Двор крепости начал преображаться куда быстрее, чем я рассчитывал. И мы отправились не к главной площади, а на «задний двор». Место уже расчищали от камней и следов битвы, выкладывая из обломков и всего, что под руки попадается, круг.

Мы стояли на этой широкой площадке, вымощенной из грубо отёсанных плит. Вокруг хватало целых замковых стен и вышек. Думаю, ещё пару дней назад здесь проводились смотры гарнизона и тренировки. Сегодня же этот измазанный кровью каменный плац готовился принять на свои плиты новые партии трупов.

Орки с первого указания помощников Дира взялись за дело. Пара десятков зеленошкурых солдат растащили обломки, вбили в щели между плитами колья и натянули между ними верёвку, обозначая границы круга. Снизу — камни и железяки. Даже расколотые в битве древки копий использовали, соорудив арену для «наказания» дерзкого человека.

Постройка у них получилась грубой, но для дуэлей этого хватит с лихвой. Главное, чтобы остальные видели, где начинается зона дуэли, и не влезали в бой.

Эта сделанная по дендрофекальным технологиям площадка была метров двадцать пять в диаметре, может, чуть больше. Я бы назвал её большой, если бы не привык биться с куда большим размахом… Лучше бы они весь плац мне оставили. Хотя для разминки и это сгодится. Ведь самый главный враг никуда не делся. Сидит в цитадели, беседует с драконидами и своими советниками, дожидаясь пробуждения расчувствовавшегося философа войны.

Да, папа… Заставил ты всех нас понервничать.

Посмотрим, хватит ли орку мозгов и чести отпустить его после всего, что он для него сделал. Если нет… Ну, посмотрим, смогу ли я справиться с царём. Я не из тех, кто на полпути разворачивается.

Дряхлый шаман с белой бородой, получивший приказ от Дира, стоял у края круга и негромко бубнил что-то, водя посохом над верёвкой. Магическая разметка тускло засветилась красным, впитавшись в камни. Магия орков получила системное благословение, и арена из говна и палок была принята за официальную дуэльную площадку.

Сбежишь с неё после начала битвы — и, считай, проиграл. Ещё и с позором. Проклятье гарантировано. Да и сами орки, думаю, быстро сориентируются и бегунка разделят на тридцать-сорок неравномерных кусков своим громоздким оружием.

Взгляд старика упал на меня, и перед глазами высветилось уведомление с приглашением на арену. Сейчас ещё можно в теории отказаться… Но Диру это не понравится, и орки посчитают меня пустобрёхом. Не могу я так поступить, ведь я сын Философа войны и чемпион Дракории. А ещё представитель всех людей прямо сейчас. И это всё налагает на меня ответственность, от которой я бежать не буду.

— Принимаю! — громко и во всеуслышание прокричал я, и мой голос эхом разлетелся по захваченной крепости.

Я на своих ребят, что заняли ВИП-места на стене и уже начали доставать закуски. Их поведение даже меня повеселило. А уж как орков впечатлило! Они явно не ожидали, что людишки, которых отправили умирать в круг, начиная с предводителя, будут столь беззаботны.

Судя по бегающим глазам Графа, он бы ещё и тотализатор замутил, но не знал, к кому подойти с таким предложением. Да и орки не слишком приветствуют ставки на деньги. То ли дело спор, где платой проигравшего будет жизнь или хотя бы ухо какое-нибудь…

Когда я подходил к арене, крутя плечами и разминая мышцы, я не ожидал, что столько желающих будет на смертельную дуэль. Даже удивительно, как легко орков замотивировать расстаться с жизнью…

Слова, сказанные в тронном зале, разлетелись по крепости быстрее ветра. И ведь они знают, что как минимум один шустрый орк с парными мечами, приближённый их царя, мне не соперник. А тут…

Вряд ли среди этой толпы желающих, что уже чуть ли не морды друг другу бьют в попытке занять место в очереди поближе к самой арене, найдётся хотя бы пара орков, по силе не уступающая мечнику. Возможно, расчёт на то, что я устану, постепенно стану слабее и в итоге получу травму. Желательно смертельную… Ну, удачи этим смельчакам.

К тому моменту, когда шаман закончил ритуал и объявил круг готовым, уже больше ста орков под руководством командиров и получивших травмы, а потому и не лезущих в бой орков, распределились по очереди. Каждому на лоб нанесли порядковый номер. Удобно!

Я окинул взглядом собравшихся и прикинул, насколько эта очередь вырастет, если я крикну, что орки слабаки. Стоит ли подливать масло в огонь, особенно если он и так неплохо полыхает? Нет, подожду…

Воины были в полном боевом облачении, причём набор у всех одинаковый. А вот оружие было разнообразным. Кто с топорами, кто с двуручными мечами, кто с булавами. Изредка с копьями и алебардами. Но большинство всё же с молотами.

Молодые и не очень, здоровенные и просто большие. И всех объединяло одно: злость в глазах и желание порвать на куски бросившего вызов оркам Клинка Системы.

«Такими темпами ты рискуешь у орков стать популярнее твоего отца… — заметила Алиса. — Правда, это не та популярность, о которой мечтаешь…»

«Зато скучно точно не будет. Думаю, Дир уже сам для себя всё решил и хочет увидеть меня в битве, а заодно объяснить свою позицию соратникам. Ну и дождаться пробуждения отца. Как он, кстати, не знаешь?»

«Увы… Но живой — это точно. Ты видел, сколько у орков стариков в советниках Дира? Они, несмотря на физиологию, просто обязаны иметь проблемы с сердцем в таком-то возрасте. А значит, подобное лечить умеют. Не переживай».

Шаман поднял посох и стукнул им о камень, привлекая моё внимание, как и внимание участников и зрителей.

— Дуэльный круг открыт по слову Дира Завоевателя! — прорычал старик на первичном языке. — Правила просты: один на один, бой до смерти, оружие и снаряжение павшего принадлежит победителю, вмешательство извне запрещено. Нарушивший правила будет проклят и забит толпой. Сбежавший из круга будет проклят и забит толпой. Разрушение дуэльного круга приостановит битву, виновник разрушения отдаст руку за осквернение священной арены.

Он повернулся ко мне и кивнул. Я вошёл в круг, чувствуя, как магия орков обволакивает меня и делает участником дуэли. «Эхо Гор и Пламени» покоилось в ножнах на поясе, кинжал — там же, пистолет — в пространственном хранилище, как и щит.

Вообще, ни пистолет, ни щит я не планирую использовать. Но посмотрим. Может, планы изменятся…

Первый орк не заставил себя ждать. Здоровенный, выше меня на полторы головы, с единицей на лбу. В руках боевой топор с длинной рукоятью, на теле усеянный рунами толстый нагрудник из кожи и металлических пластин.

Он вошёл в круг, ударил себя кулаком в грудь и зарычал что-то на орочьем, из чего я разобрал слова «человек», «кости» и «корм для варгов». Ну хоть фантазия у них работает, и то приятно.

«Куда указывает Клинок» активировался мгновенно и выдал мне сухую информацию. Тело пятнадцать с копейками, Дух около восьми, Маглио почти ноль, статус Ученик. Из способностей система показала «Сокрушающий удар» и «Боевой рёв».

Только характеристики Тела значительно превышают орочью норму, но это с учётом всего снаряжения и усилений, что он получил. А я видел, как он вливал в себя бодрящие зелья с отвратительным запахом, который я не мог не учуять. В общем, обычный орочий солдат средней руки решил прославиться за мой счёт…

Орк атаковал первым. Разбежался, замахнулся топором над головой и обрушил его вниз с такой силой, что каменная плита под моими ногами, возможно, и не выдержала бы, ударь он её…

Шаг влево, разворот корпуса. «Эхо» появилось в моих руках, покинув ножны, и я одним движением перерубил деревянную рукоять топора чуть ниже лезвия. Орк по инерции провалился вперёд, потеряв равновесие от удара в пустоту, и получил навершием в затылок.

Массивное тело грузно рухнуло на камни. Орк хотел, конечно, подняться… Но я не был столь милосерден, как на приёме у Дира. Сказано же: только смерть врага означает победу. А у меня ещё вон, сколько желающих!

Первая кровь пролилась, и зрители загудели от возмущения. Судя по их тону и пальцам, ругались они на орка с цифрой один за то, что тот впустую вышел на арену.

Тело схватили за ногу и попытались утащить.

— Стоять! Куда⁈ — тут же возмутился я и тоже схватил орка, а затем вместе с парочкой других орков, что вцепились в его руки, потащил в противоположную сторону, поближе к своим. — Граф, принимай добычу!

— О! Это я мигом! — сиганул он вниз с городской стены, у меня аж сердце прихватило.

Такая высота! Куда ты, дурень⁈

Но обошлось… Мой соратник тоже зря времени не терял и применил какую-то магию, позволившую ему затормозить падение. Хм, помнится, у меня что-то такое было, только массовое.

За ним спустилась, только по лестнице, пара дружинников Ратмира, и они принялись собирать трофеи, пока я ждал следующего бойца. Экипировка у орка оказалась так себе, судя по воздыханиям Графа, но и среди бесполезных артефактов нашлось что-то хорошее. По крайней мере «О-о-о-о… ништя-я-я-а-ак!» об этом прямо намекает.

Второй орк оказался серьёзнее. Характеристики выше на пару единиц, вооружён копьём и щитом, броня практически полностью стальная, закрывает тело с головы до ног. Статус, как и у прошлого, Ученик.

Названия самых любимых техник подсказали, что от него ждать в первые секунды боя. Понять, что он более суровый противник, можно было по одному лишь взгляду и тихому, сосредоточенному хождению по кругу в поисках моих слабостей. Но разница в наших характеристиках делала исход предрешённым.

Я не стал тянуть, и сам ринулся в атаку. Мой первый удар в нижнюю часть корпуса он заблокировал щитом, второй, нанесённый сверху вниз, — тоже… А вот эффект «Эха» он предугадать не смог, и в то место, куда пришёлся первый удар, последовал магический дубль. Он мигом выбил дух и нанёс магическую травму.

Завершить схватку я мог бы в ту же секунду, но орк сделал единственный верный шаг: контратаковал копьём, заставляя меня отступить на два шага. Но первая рана уже нанесена, преимущество получено. И дальше я просто бомбардировал ударами с разных сторон.

Орк пытался крутиться и уклоняться, блокировать и контратаковать, но я был быстрее, и ему явно не хватало ни скорости, ни площади круга, чтобы остаться в подходящей позиции.

После шестого пропущенного удара он закашлялся кровью, его колени подогнулись, и он получил финальный удар, отправляясь туда, куда вела его вера. Слегка потрёпанные доспехи, просевший в прочности эпический щит и такого же качества копьё стали моей добычей.

Я взглянул на толпу: число желающих не уменьшилось. Ну и хорошо… Это их выбор.

Каждый новый противник быстро выходил в круг и сверлил меня взглядом, но после пятого смертника они все до единого стали выжидать две-три минуты и лишь затем ступать на окровавленную арену. Этакая негласная традиция, которая работала якобы в обе стороны: пока орк готовится к бою, молится своим богам и выпивает склянки с усиливающими эликсирами, я восстанавливаюсь.

Они думали, что с их стороны это благородно, но по факту это сбивало накапливающийся боевой транс… Я никаких зелий не пил, и отдых на меня не влиял. Но зато я успел осмотреть практически всю толпу орков и заметил среди них несколько потенциально проблемных противников с завышенными характеристиками.

Бои редко длились больше минуты. Стремительная и полная энергии дуэль с первых же секунд демонстрировала, какую тактику против меня выбрали орки. Я же, как и привык, бил в слабые места противников. Причём у большинства из них они были очень и очень схожи. Орки довольно однотипные бойцы…

Сами они тоже понимали, что дело дрянь, и пытались меня удивить всё чаще и чаще нестандартными подходами, но все их попытки разбивались о моё высокое Восприятие, «Глубокий анализ» и возможность мгновенно отреагировать на движения рук, ног и даже головы.

Уйти они не могли, даже если бы и захотели. Номер на лбу был нанесён — и честь не позволила бы им сказать, что они передумали. Битва за битвой, дуэль за дуэлью я одерживал победы, и орочья удаль и крики болельщиков постепенно угасли.

Передо мной появился совсем молодой орк с номером двенадцать. Он заметно нервничал, так как предыдущим сражённым воином был, судя по всему, его наставник, куда более сильный боец, нежели он сам. Я даже предложил передумать и признать поражение, мол, в этом нет ничего постыдного — здраво оценивать свою силу. Гордость орков, конечно, сильна, но каждому должно понимать свои пределы и здраво оценивать реальность.

Орк обиделся, побежал вперёд и… через минуту лишился своих доспехов, оружия и жизни. Граф начал сетовать, что хранить добычу уже негде…

Порой всё же находились хитроумные орки, умеющие удивить. Самой запоминающейся была попытка одного смелого орка взорвать меня. Он очень активно пытался схватить меня руками, не доставая оружия. Алиса вовремя подсказала, что с ним что-то не так, и я, пару раз увернувшись, обратил его в ледяную статую. Буквально через секунду раздался взрыв, отчасти испортивший арену. Меня даже захотели обвинить в разрушении площади битвы, но Система быстро дала понять, что я невиновен, и шаман-организатор быстро поставил на место крикливых, прямо говоря, что взрыв — это дело рук и артефакта погибшего орка, а с мёртвых спроса нет.

«Тебе не скучно?» — поинтересовалась Алиса где-то после двадцатого противника.

«Мне работается, трофеи копятся, Граф считает деньги — все при деле».

«Ладно, но это выглядит далеко не так волнительно, как я представляла… Нарастил ты, конечно, силушку, Лисоглядов…»

«Твоими стараниями, моими молитвами…» — с улыбкой мысленно произнёс я.

Ещё через час к дуэльной площадке подтянулось подкрепление. Слухи, видимо, дошли до более отдалённых частей крепости и лагеря.

Орки удивлялись числу желающих, и некоторые, как мне показалось, даже просто за компанию получали номера, явно не до конца понимая, что рано или поздно и до них очередь дойдёт.

Я убивал, собирал трофеи, возвращался в центр круга и ждал следующего противника. Забавно, но первыми выдохлись бойцы Ратмира, таскавшие трупы поверженных и экипировку.

Где-то после тридцатого боя ко мне подошла Герда. Она стояла за верёвкой, скрестив мощные руки на груди, и некоторое время молча наблюдала, как я добиваю очередного противника, вколачивая его скрещённый с топором посох в глотку.

Поджечь меня пытался, гад! Если бы не высокое сопротивление, я бы лысым остался!

Когда тело утащили и я вернулся к центру, она окликнула меня:

— Эй, командир… — Голос у неё был ленивый, с нотой раздражения. — Если тебе тут совсем тоскливо, я могу подменить. Мне всё равно нужна боевая практика для продвижения, а ты там стоишь и зеваешь.

Я посмотрел на неё, потом на очередь орков за верёвкой, перепроверил, какие характеристики будут у ближайших врагов. Тело от четырнадцати до восемнадцати у тех, кто стоял ближайшими в первых рядах. Дух от шести до двенадцати. Маглио у большинства околонулевое.

Перевёл взгляд на Герду. Её показатели я знал и без способности, но всё равно проверил. Тело за двадцать переваливает, и основная мощь сконцентрирована именно в Силе и Выносливости. Преимущество перед большинством орков в очереди есть. Минимальное, но есть. Ловкость не её козырь, зато удар у неё такой, что быка свалит.

— Ты понимаешь, что здесь бой до смерти? — напомнил я, глядя ей в глаза. — Те, кто стоит в очереди, пришли сюда умереть или убить. Третьего варианта нет.

— Да-да, крутой парень. А теперь уйди и дай даме развлечься, — ответила она спокойно, без бравады.

— Если ситуация станет критической, вмешаться я не смогу, — продолжил я. — Нарушение правил дуэльного круга — и нас всех поднимут на копья и зарубят, включая тех, кто стоит у стены.

— Я знаю, — повторила она, и на этот раз в голосе прозвучало раздражение. — Ты меня за дуру держишь?

Я выдержал паузу, ещё раз оценивая орков в очереди и её дротики, над которыми явно поработал Брячедум… Вспомнил все имеющиеся у неё бонусы к атаке метательным оружием и критическому урону.

Надеюсь, орки будут умирать с первого же броска. Это будет хотя бы относительно безболезненно. Если Герда однажды окажется на Земле, есть большой шанс, что ей запретят использовать дротики Женевской конвенцией…

— Ладно, — кивнул я. — Твой выход. И Герда…

— Чего?

— На поясе у тебя кобура с пистолетом. Если совсем прижмёт, не стесняйся.

Она хмыкнула, подхватила связку дротиков и двуручный топор, перешагнула верёвку и вошла в круг. Магическая печать мигнула, принимая нового бойца. Я вышел за пределы и встал рядом с Графом.

Реакция орков была мгновенной. Гул прокатился по толпе, и я разобрал обрывки фраз на орочьем, смысл которых был очевидным. Для них это была не просто провокация… Это я якобы издеваюсь, мол, слишком слабы орки, пусть они хотя бы с бабой попробуют справиться. Впрочем, шаман у края круга даже не поморщился. Правила не ограничивают, кто может войти в круг. Лишь бы он был частью стороны, принявшей вызов.

Герда подняла тяжёлый дротик и перехватила его для броска, показывая готовность к бою. Орк, стоявший первым в очереди, здоровенный боец с двуручным мечом, смерил её презрительным взглядом, сплюнул на камни и шагнул в круг.

Дуэль длилась весьма долго, но до смешного однообразно.

Герда бросила дротик в тот момент, когда орк ещё только заносил меч. Железный наконечник вошёл в бедро чуть выше колена с такой силой, что орка развернуло на месте, а ногу вместе с экипировкой порвало на части, словно из пушки выстрелили. Дротик врезался и расколол камень в конце арены, погружаясь на полметра вглубь.

Конечность висела на лоскутах кожи. Орк выл, бил кулаком по окровавленным камням. А Герда разочарованно сплюнула и стала ждать, пока он умрёт. Промазала, получается…

Три минуты длились мучения орка. Он даже попытался добраться до Герды, но она спокойно ходила по арене, сохраняя дистанцию. Ей была нужна победа одним ударом, поэтому она ждала, пока орк сдохнет. Тернистый и жестокий путь у Герды к новому титулу…

И если орки не поняли с первого раза, что произошло, подумали, что её противнику просто не повезло, то вот как только она вытащила дротик и со вздохом посмотрела на меня, до меня дошло, о чём именно она сожалеет.

Я мигом подошёл к шаману и предупредил его о проблеме… Атаки Герды могли убить… случайно чуть больше орков, чем запланировано в дуэли. Он вопросительно посмотрел на меня и спросил, что я имею в виду. Я сказал, чтобы он отдал приказ оркам поднять щиты. Он задумался, но ничего не сделал. Я же добавил, что всё последующее — на его совести, и, повернувшись, сказал Герде, чтобы не сдерживалась больше.

Вторая дуэль Герды заставила заорать весь двор. Дротик разорвал не только её противника, но и ещё пять орков позади, что с пеной у рта поддерживали своего бойца и требовали порвать «людобабу». Шаману пришлось на пять минут прервать дуэли, чтобы успокоить всех, и только потом Герда вышла с арены, что стала для неё защитой. Священные законы дуэлей орки нарушить боялись, пожалуй, даже больше, чем ослушаться приказа своего царя.

Герда дошла до трупа и потребовала у орков вернуть её оружие. Шаман гаркнул, и ей вручили её драгоценность из стали, выкованную нашим замечательным кузнецом.

— Следующий! — рявкнула она.

Третий бой дался ей тяжелее. Орк был умнее предшественников и не полез в лоб, а начал кружить, выматывая дистанцией и уклоняясь от дротиков. Герда потратила все метательные снаряды и перешла на топор, но орк оказался увёртливым и быстрым для своего размера.

Его клинок резанул Герду по предплечью, оставляя длинную резаную рану, из которой хлынула кровь. Валькирия зашипела от боли, отступила на шаг, и я увидел, как её правая рука дёрнулась к поясу, к кобуре с пистолетом.

Выстрел грохнул по двору и отразился от каменных стен. Пуля попала орку в грудь, прямо в центр нагрудника. Появилось маленькое отверстие в доспехе.

Орк зашатался, начал кричать, рванул в атаку, но было уже поздно. Герда выбрала стратегию обороны, и слабеющий враг допустил ошибку, после которой лишился безрассудной головы.

— Иди лечись, — вышел я на арену, указывая на льющуюся с руки кровь.

Она не стала спорить. Взяла погибшего орка целой рукой, закинула на плечо свою добычу и перешагнула верёвку.

Я вновь был в бою, и орки как-то поутихли… А вместе с тем и бои продолжились с прежней частотой. Противники не иссякали, предпочитая путь самурая: лучше умереть с честью, чем дать заднюю.

Очередь у верёвки не становилась короче, потому что на место каждого убитого приходили двое новых. Слухи расползались по крепости и за её пределами, привлекая орков из ближайших казарм и постов. Кто-то шёл мстить за погибшего друга, кто-то хотел проверить себя, кто-то просто был достаточно пьян или зол, чтобы считать это хорошей идеей.

Час за часом, тело за телом… Солнце перевалило через зенит и начало клониться к западу. Я уже потерял счёт противникам и ориентировался только по их номеру на лбу. Куча трофеев у стены росла и уже напоминала оружейный склад. Как-то это всё ещё утащить надо будет… О! Павоз Элеи! Загрузим и покатим. Он ведь тоже пространственный артефакт.

Через какое-то время я вышел из круга и передал эстафету скучающему и раз за разом предлагающему сменить меня Мэду. Оборотень скинул всю свою экипировку, оставшись лишь в безумно огромных семейниках. Орки, видя это, пришли в неистовство, мол, враг совсем охренел, уже даже экипировку сбрасывает, чтобы уравнять шансы! Титул главного выпендрёжника у меня забрали мигом и сразу же вручили Мэду. А потом он преобразился…

Хочу сказать, что в его зверином боевом стиле, рвущем орков на части, есть что-то необычное… Я словно в транс впадал или медитацию. Как там говорится? Можно бесконечно смотреть на три вещи: как течёт вода, как горит огонь и как вервульф рвёт на части орков.

Я стоял у стены, наблюдая за его боями, и уже собирался сменить его и вернуться в круг, когда далеко позади, в стороне осадного лагеря, раздался взрыв, от которого вздрогнули даже стены крепости.

Грохот пришёл снизу, из-под земли, и был настолько мощным, что каменные плиты под ногами подпрыгнули. Ратмир упал на колено, удержав равновесие выставленной рукой. Герда, сидевшая на ящике с перебинтованной рукой, вскочила на ноги и схватилась за топор здоровой рукой. Орки в очереди у круга сбились в кучу, кто-то повалился, кто-то выхватил оружие, оглядываясь в поисках врага.

Но врагов не было. Я с любопытством подпрыгнул, активировав «Воспарение», завис над стенами крепости и посмотрел на осадный лагерь, что раскинулся на широкой равнине. И то, что я увидел, заставило меня мысленно похвалить диверсантов.

На месте центра лагеря зияла огромная воронка с парящим столбом пыли над ней. Земля вокруг неё просела на добрый десяток метров, образовав неровную впадину, в которую сползали остатки палаток, повозок, осадных машин и всего остального, что секунду назад составляло лагерь. Кто-то прокопал тоннель под самый центр и заложил заряд такой силы, что земля сначала взметнулась вверх, а затем осела, погребая под собой всё и всех, кто оказался в зоне поражения.

Орки, что находились ближе к эпицентру, просто исчезли. Те, кому повезло оказаться на периферии, были раскиданы взрывной волной, засыпаны обломками и землёй, придавлены валунами, выброшенными из-под земли. По меньшей мере половина гарнизона, размещённого в лагере, была уничтожена или выведена из строя.

Живые, но контуженные взрывом орки шатались то тут, то там, держась за головы. Осадные башни превратились в груды щепок, катапульты и баллисты разнесло на куски.

Я шумно выдохнул и развернулся в воздухе, уставившись на небольшой балкончик цитадели, выходящий во двор: уже слышал, как злобно топает новый владелец крепости. Пара мгновений, и передо мной появилось лицо Дира Завоевателя.

Орочий царь выглядел встревоженным, если не сказать больше. Он уставился вдаль, скаля морду и произнося на орочьем непереводимые, отборные ругательства. Затем Дир перевёл глаза на меня, парящего в воздухе на уровне его балкона. А ведь я предупреждал, что с его лагерем горе может случиться. Но он отказался меня выслушать…

Я пожал плечами, покачал головой, показывая, что я не при делах, и развёл руки в стороны, мол, я предупреждал.

Дир вытянул руку и ткнул в меня когтистым пальцем.

— Притащите его ко мне, — рявкнул он. — Немедленно!

«Воспарение» закончилось, и я мягко приземлился во двор. Вокруг стоял хаос. Орки бегали, кричали, носились к воротам и обратно. Дуэльный круг опустел, его участники забыли о поединках и пялились в сторону лагеря.

Я посмотрел на Графа и позволил себе улыбку, которую с трудом сдерживал последние минуты.

— Граф, бери всех и веди к «Стреле Ветра». Готовьтесь к отлёту. Кстати, вот вам Павоз Элеи, чтобы было куда сгрузить добычу, — положил я перед ним «коробочку» с неразложенным транспортом.

Граф нахмурился, убрал записную книжку за пазуху и посмотрел на меня с привычной невозмутимостью:

— А ты?

— Я либо скоро вернусь с отцом, — ответил я, — либо закончу то, с чем не до конца справился партизан, и всё равно вернусь с отцом. Будет неплохо, если к нашему прибытию левиаток будет готов взмыть в воздух и убраться как можно дальше. Например, домой.

Граф кивнул и выпрямился:

— Хорошо. Надеюсь, нас не остановят.

— Насчёт вас распоряжений не было, — ответил я. — И вы всё ещё дипломаты. Я говорил исключительно от своего имени и делал это неслучайно. Идите. Встретимся на корабле. Говорите, что битва, видимо, ещё не окончена, а для дипломатов это не лучшее место, потому вы возвращаетесь в лагерь.

Соратники быстро собрались и двинулись в сторону выхода из крепости вместе с орками.

Я смотрел им вслед, пока они не скрылись за углом. Затем повернулся к цитадели, откуда уже спускались двое телохранителей Дира.

— Ну… — тихо произнёс я, двигаясь им навстречу, — теперь-то ты перестанешь ржать и потешаться над моими словами и начнёшь прислушиваться к моим просьбам и советам. Либо же у цареубийцы появится повод проявить себя…