Радхан, как и следовало ожидать, затягивать с исполнением приказа не стал.

Орк сделал обманчиво ленивый шаг в мою сторону, плавно вытягивая из ножен парные клинки, и резко сорвался с места, занося оружие над головой. Никаких криков, никакого рёва, никакого театрального размахивания оружием перед атакой. Знаток своего дела, мастер ближнего боя.

Он явно подумал, что моё оружие — это кинжал на поясе. Но это ошибка…

Мгновение — и в моей руке появилось «Эхо Гор и Пламени». Я заблокировал удар, развернул корпус, позволяя орку по инерции проскочить мимо, и занял боевую стойку.

В зале хоть и было много места, но и представителей трёх народов хватало, включая моих соратников. Дракониды с хмурыми мордами отступили, глаза орков загорелись от предвкушения, мои же ребята уже потянулись за оружием. Я посмотрел на них, пока враг разворачивался, и покачал головой.

Действовал практически на автомате. «Куда указывает Клинок» активировал мгновенно, пока разозлённый моей прыткостью враг заводил клинки за спину для демонстрации очередной техники.

В целом Радхан оказался неплох. Характеристики крепкие, особенно Тело — семнадцать единиц. Остальное значительно скромнее. Из способностей Система выдала мне «Танец двух клинков» и «Яростный натиск» в качестве наиболее часто применяемых. По названию можно догадаться о стиле боя. Впрочем, даже без этой оценки я бы это понял без особого труда.

Серьёзный боец, пусть и низковатый для орков. Способен создать проблемы большинству противников своего уровня. А «примитивным» людям, считающимся слабаками, и подавно.

Радхан вновь атаковал с разбега. Один клинок метил в шею, второй — в корпус. Оба с разных сторон. Заблокировать клинком можно лишь один выпад из двух.

Хм, убить его сразу или показать Диру разницу в силе, чтобы он заново оценил меня? Моя цель — вызволить отца, а не перебить каждого орка в этой крепости. Значит, второй вариант предпочтительнее.

Я не стал блокировать этот удар, а просто сделал шаг влево, чуть сместил корпус, пропустил один клинок, а второй остановил, ударив плашмя «Эхом» по кисти врага, после чего резко сместился вперёд, уходя за спину мчащегося противника. Развернулся на носках, восстанавливая позицию, пока враг всё ещё пытался осознать, что я сделал и как выскользнул из его «капкана».

Его сильная сторона — это скорость. Но я на своём опыте спаррингов с Машей и Леей могу сказать одно: это становится главной уязвимостью, когда против тебя ещё более шустрый враг.

— Не вмешиваться, — произнёс я на языке людей, не отводя взгляда от противника, пока Алиса следила за окружением. Так, на всякий случай… — Стоим спокойно.

Радхан развернулся, перебросил правый клинок в обратный хват и ударил снизу, целясь в живот. Левым одновременно попытался рубануть сверху по плечу. О голове моей он больше не думал. Всё, что его интересовало, — это победа и моя смерть.

Я принял верхний удар клинком «Эха», не давая орку продавить защиту, и быстро крутанул запястье, уводя его меч по дуге мимо себя. Нижний удар заблокировал подошвой ботинка, ударив на опережение в район гарды, пока его клинок не набрал скорость.

Выглядел я сейчас как цапля и был в слабом положении, имея всего одну точку опоры. Пришлось исправлять ситуацию.

Локтем заехал в челюсть орку, и того повело от силы моего удара. А я спокойно поставил ногу на любезно освобождённую им каменную плиту на полу.

Орки притихли. Взгляды их уже не были такими счастливыми. В них плескались злость и негодование. А вот Дир даже не шелохнулся на своём троне. Сидел и наблюдал, упираясь массивной челюстью в не менее массивный зелёный кулак.

Радхан встряхнул головой и прищурился, не спеша атаковать. Он двинулся по кругу, оценивая меня и пытаясь понять, что происходит. Я развернулся вслед за ним, не сходя с места. Надолго терпения моего противника не хватило, и он вновь рванул вперёд с серией рубящих ударов, чередуя правый и левый клинки с нарастающей частотой. Тебе бы топоры, а не мечи, враг мой…

Я видел каждый замах, каждое движение. В его простой, пусть и устрашающей за счёт парных мечей, технике не было ничего особенного. Атаки полагались на две составляющие: Силу и Скорость. Никаких финтов и уловок. Его атака с заведёнными за спину руками с оружием оказалась самой опасной в итоге. Но не самой быстрой, что и определило мой успех.

Я всегда был впереди на полшага. Отбивал клинки, смещался в сторону, уклонялся корпусом, отводил мечи с привычной траектории, сбивая его с ритма и заставляя заново начинать применение техники. В эти моменты открывалась возможность убить его, причём даже не мечом, а мгновенно вытащенным из-за пояса кинжалом, что для орка было бы, пожалуй, даже обидно. Но и без этого его попытки меня достать выглядели для орка оскорбительно. И с каждой секундой Радхан всё громче кричал, злился и входил в раж.

Орочий воин, один из лучших бойцов при дворе Дира, атаковал со всей скоростью и яростью, на которую был способен, а человек перед ним даже не удосужился провести контратаку и всего раз стукнул локтем в челюсть. Всё выглядело так, словно я просто стоял и отмахивался от надоедливого комара.

Радхан отпрыгнул назад и зарычал. Клинки в его руках полыхнули красным светом, и воздух вокруг орка задрожал от выброса энергии. Ну наконец-то… Скорее всего, какое-то усиление или вложенная в клинки магия.

Радхан определённо стал ещё быстрее, потому что следующий удар я заблокировал лишь в последний момент и понял: сейчас как раз подходящий момент, чтобы показать Диру и всем оркам, что я не просто так болтаю.

Радхан мигом взвинтил темп. Я тоже стал двигаться быстрее, чтобы не отставать, и увеличил силу атаки, чтобы ломать стойки и отбивать его выпады. Оба клинка, объятые красным свечением, мелькали размытыми дугами, и я даже слегка вспотел, уходя от ударов и блокируя опасные атаки. Он дрался на пределе, выжимая из себя всё, потому что понимал: если не сейчас, то никогда. Его царь смотрит. Его честь на кону.

Его решимость была достойна уважения, но чем дольше длилась эта битва, тем сильнее я становился. Орк продолжал усиливаться, взвинчивать скорость и — уставать. Я же обладал собственным загадочным и не до конца даже мне понятным боевым трансом. Оценивать изменения посреди боя невозможно, но ощущать, как бьётся сердце и сила расходится по всему телу, приходилось постоянно.

Я стал сильнее минимум на пару процентов за время этой битвы, и мир вокруг стал чуть медленнее. Перехватил «Эхо» двумя руками после крайне удачного блока и провёл серию контратак, каждая из которых была довольно простой, чтобы орк её заблокировал, но достаточно сильной, чтобы сломать его.

Первый удар выбил правый клинок из руки Радхана. Второй удар обрушился по центру, и орк заблокировал его левым клинком. Его сияющий красным светом меч врезался в губу от этого удара и порезал подбородок, а моё «Эхо» точно легло на толстую часть наплечников. Блок был продавлен. Силушки не хватило сдержать тяжесть моего удара…

Финальный удар я совершил эфесом прямо в грудь. И сила была такой, что орк отлетел назад и прокатился по полу.

Радхан кое-как поднялся, шатаясь и жадно хватая ртом воздух, перехватил меч двумя руками и с криком помчался в мою сторону. Знаменитое орочье боевое упрямство… С ним я столкнулся ещё на испытании за право попасть в этот мир.

Блок, разворот, удар ногой, хруст кости и ещё один удар в голову, заставляющий сознание взять паузу. Убивать его — слишком большая честь для орка, отправленного за моей головой. Пусть сам со скалы сбросится, если не сможет жить с этим поражением, когда очнётся.

Я выпрямился, опустил «Эхо» и посмотрел на Дира.

— Слабоват оказался, — без тени самодовольства произнёс я. — Что теперь? Нового отправишь? Я могу так сражаться хоть всю ночь.

Тишина после моих слов длилась не больше одного вздоха. Дир откинулся на спинку трона и расхохотался. Его смех гулко разнёсся по залу, отражаясь от разбитых колонн и высокого свода. Он смеялся долго, с удовольствием, не пытаясь сдерживаться.

— Значит, ты, Клинок… — выдавил он, утирая выступившую слезу когтистым пальцем, — не только языком чесать можешь. Нравишься ты мне с каждой минутой всё больше и больше. Есть в тебе что-то похожее на моего единственного друга из числа людей. Хочешь стать моим генералом?

Я убрал «Эхо» в ножны. Медленно, демонстративно.

— Я уже один раз встал перед тобой на колено, прося отпустить моего отца, — ответил я ровным голосом. — Ты так мне и не ответил. Второй раз я становиться не стану.

Улыбка Дира не исчезла, но в жёлтых глазах появился холодный блеск.

— А если я заставлю тебя?

— А если ты себя переоцениваешь?

Зал от моих слов наполнился скрежетом зубов. Мои слова явно задели орков.

— Ещё раз говорю, — продолжил я, выдерживая взгляд царя, — отпусти отца и празднуй свой триумф. Твоя война закончилась победой, не лезь к нам. Будь честен с самим собой: без философа войны ты бы не справился так быстро. А может, и вообще не справился бы. Представь, что было бы, сражайся мой отец на стороне Трёх Топоров.

От этих моих слов взгляд Дира поменялся. Видимо, он о подобном никогда не задумывался.

— Ты правитель — это бесспорно. Великий правитель — и с этим лишь глупец не согласится. Но являешься ли ты им на самом деле, покажет время. И достоин ли ты того, чтобы тебя звали благородным правителем, мы узнаем в этом зале. Позволь отцу, подарившему тебе величие, закончить старость в спокойствии дома, в кругу родных. Я даже готов заплатить за это.

Дир удивлённо поднял брови. Его когтистые пальцы перестали постукивать по подлокотнику трона.

— Заплатить? — в его голосе прозвучало неподдельное любопытство, смешанное с насмешкой. — Чем? Что такого у тебя есть, чего нет у меня?

— Как насчёт судьбы твоей армии, что захватила этот замок?

Я выдержал паузу, позволяя всем оценить мои слова, а себе — оценить лица орков, что заводились, в отличие от Дира, всё больше и больше. Ему, в отличие от его генералов, было… Весело? Пожалуй, да… Именно что весело.

— А что, убьёшь всех? — с насмешкой произнёс Дир.

— Я что, больной, по-твоему? Нет. У меня нет такой цели. Но может случиться так, что многие из них сегодня погибнут, если я не расскажу тебе один маленький секрет, который упустили твои генералы и мудрые шаманы. Но услуга за услугу. Ты — мне, я — тебе.

Жёлтые глаза сузились, и улыбка на его лице застыла, превратившись из весёлой в оценивающую.

— Знаешь… — произнёс Дир после паузы, и голос его звучал иначе, без весёлости, — я обожаю, когда мне бросают вызовы. И с каждой минутой я убеждаюсь, что в чём-то ты похож на философа войны. Но тебе не хватает смиренности, выдержки и тактичности. Ты забываешь, с кем разговариваешь.

— Забавно, что мне это говорит тот, кто совсем не знает меня и того, на что я готов пойти ради своей цели, — ответил я, не меняя тона. — Но ты прав. Я не самый лучший дипломат. Я привык решать свои проблемы кардинально. Как орк. Раз — и голова покатилась. Два — и проблема исчезла вместе с трупом, сожжённым на погребальном костре.

Я обвёл взглядом зал, задерживаясь чуть дольше на советниках, на шаманах, на генерале, всё ещё сжимавшем рукоять топора.

— Никто из присутствующих не осудит правителя орков, если вдруг ваше величество решит по справедливости одарить своего сподвижника и отметить его заслуги. Ваше величество, вы здесь правитель, и именно вам решать, сколько ещё крови должно пролиться.

Дир кивнул, смотря куда-то мимо меня. Может, в ответ на мои слова, а может…

От тела орочьего царя хлынула волна тяжёлой, густой, чужеродной божественности. Чёрно-золотое свечение окутало его фигуру. Кто-то с вершины орочьего пантеона пожаловал…

«Алиса?»

На лбу Дира проступил контур, затем насытился тьмой и золотом глаз. Глаз странный, заставляющий смотреть на него не отрываясь. В его чёрные, словно космос, глубины и бесконечное сияние золотого зрачка.

«Осторожно, — голос Алисы прозвучал в моей голове предельно серьёзно. — Аватар… Один из орочьих богов смотрит через него прямо сейчас. Я, если что, готова к битве, но на многое не рассчитывай».

«Понял. Не дёргайся, пока он не атакует. А там будем по обстоятельствам действовать».

Чёрный глаз с золотым зрачком уставился на меня. Внимательный нечеловеческий взгляд существа, для которого моя жизнь значила не больше пылинки на подлокотнике трона. Но раз уж мои действия привлекли его… Значит, я всё делаю правильно. Обычные методы и дипломатия тут бессильны. Это совершенно ясно после всего, что я услышал о договорённости по разделу Домена.

Глаз задержался на мне всего на несколько секунд. Потом медленно, не торопясь, начал перемещаться. Его золотой зрачок скользнул по драконидам, не особо на ком-то задерживаясь. Лишь пару раз задумчиво и оценивающе замирал, пока Дир склонял голову набок. А следом двинулся и по моему отряду, оценивая каждого: Герду, Ратмира, Машу, Васю, Зиркса, Имирэна, дружинников одного за другим, не задерживаясь ни на ком дольше мгновения, а потом остановился на Брячедуме.

Гном стоял прямо, сложив толстые руки на груди, и отвечал глазу таким взглядом, будто всю жизнь только тем и занимался, что пялился в глаза орочьим богам. Божественный зрачок задержался на нём заметно дольше, чем на остальных, и я увидел, как кузнец чуть приподнял подбородок, словно подтверждая: да, я тот, за кем стоит Вулкар. Хочешь обсудить?

Глаз переключился на Мэда. Оборотень не шелохнулся, только мышцы на шее чуть напряглись. Элея, его божественный покровитель, была рядом с ним. Слабая, чего уж правду скрывать, но всю себя посветившая своему оборотню и его клану. Тот, кто сидел в голове Дира, явно заметил её присутствие и как будто даже удивился. Узнал её и не поверил. Конечно, лицо Дира было тяжело оценить из-за чёрно-золотой силы, окутавшей его, но именно такое впечатление у меня сложилось.

Затем божественный глаз посмотрел вверх, куда-то в район потолка, будто видел нечто скрытое от смертных. Десять секунд, не меньше, он пялился в потолок, а следом плавно закрылся, и чёрно-золотая энергия отступила, вернувшись в тело Дира Завоевателя, царя всех орков.

Правитель открыл глаза с задумчивым взглядом. Я обратил внимание на остальных орков, на их ошарашенные и перекошенные от ужаса лица, на вжавшиеся в плечи головы. От них разило страхом не меньше, чем потом.

Дир хлопнул рукой по подлокотнику и медленно поднялся с трона.

— Я принял решение, — произнёс он, и голос его стал официальным, лишённым любых других ноток. — Я дождусь пробуждения своего советника. До тех пор переговоры с людьми Домена откладываются.

Он обвёл зал взглядом, останавливаясь на каждом из своих генералов и советников, убеждаясь, что его слышат все.

— И по старой доброй орочьей традиции, — продолжил Дир, и в его голосе зазвенела сталь, — тот, кто усомнился в могуществе орков, должен нести ответ.

Дир повернулся к одному из советников, дряхлому орку-шаману с белой бородой, который опирался на посох.

— Организуй большой дуэльный круг, — приказал он. — Гости из Домена людей будут ждать в нём пробуждения философа войны и разговора между мной и моим советником. В это время любой орк, посчитавший, что брошенный человеком вызов заслуживает ответа, может войти в круг и сразиться с ним. Человек, назвавшийся Клинком Системы, вправе взять паузу и заменить себя любым из своих соратников в круге.

Я прищурился, глядя Диру в глаза. Мой «Глубокий анализ» работал на полную мощность, прощупывая каждое слово, каждую интонацию, каждый жест. Ловушка? Нет. Скорее уж это изящное наказание за дерзость.

Расчёт прост и жесток одновременно. Если я или мои соратники не справимся, мы погибнем. Для орков подобная гибель в бою — честь. Воин, павший в дуэльном кругу, уходит к предкам с высоко поднятой головой. Для людей — горе и трагедия. Потеря каждого бойца отзовётся болью и пустотой в рядах отряда. Дир прекрасно это понимает.

Но он не станет нарушать своего слова. Не перед лицом генералов, советников и нескольких божеств, что только что наблюдали через тела своих избранных за всем происходящим. Орочья клятва, данная при свидетелях такого уровня, нерушима. Это я знаю точно.

— Старый добрый дуэльный круг орков. Почему бы и нет? Надеюсь, ваши законы не изменились и экипировка и всё то, что с собой на битву принесут дуэлянты, остаётся победителю. Мне не помешает подзаработать талантов, чтобы прикупить своему старику большой дом и нанять много слуг, когда мы уйдём.

И вновь взгляд Дира изменился. И это уже был честный, ничем не поддельный восторг.

— Вижу, ты в курсе многих традиций и даже имел честь побывать в нашем кругу, а теперь стоишь передо мной. А значит, ты не проигрывал. Отлично. Это просто замечательно! Будь уверен, человек, тебе не придётся скучать. Тебя ждёт веселье, оценить которое смогут только орки! Можешь идти. Круг будет построен во дворе крепости.

Я слегка поклонился, и Дир перевёл взгляд на Тирхана:

— А вас, господа дипломаты из Дракории, я попрошу остаться.

Тирхан, державшийся за ушибленное плечо в стороне от происходящего, коротко кивнул, не рискуя возражать. Интересно, сколько раз за эти пару минут он успел меня проклясть? Надо потом будет спросить у духа в Реликварии, получил ли он что-нибудь вкусненькое.

Я развернулся и пошёл к выходу. Отряд двинулся следом, и по тому, как тихо и слаженно они перестроились, я понял, что объяснять ничего не придётся. Они слышали наш разговор и всё поняли.

Двери тронного зала закрылись за нашими спинами с тяжёлым ударом.

В коридоре, следуя по ступеням, ко мне подошёл Граф и тихо на языке людей Домена зашептал:

— Что за гибель армии Дира? Ты о чём там говорил?

— Скоро узнаешь, — ответил я не оборачиваясь. — Если я, конечно, не ошибся.

Граф нахмурился, прибавил шаг и поравнялся со мной.

— Так ведь Дир будет в бешенстве! — продолжил он тихо. — Если ты что-то скрыл от него и его воины из-за этого пострадают, он не простит.

— Плевать, — отрезал я. — Он меня «наказал» своим дуэльным кругом. Я наказал его за то, что он не пустил меня к отцу. Промедление нашей встречи и отправки в Домен будет стоить Диру очень и очень дорого. Я ему сразу сказал: услуга за услугу.

А у меня самого в голове тем временем вертелся всего один вопрос, на который я так и не нашёл ответа… Орки-диверсанты, прокопавшие под землёй тоннель к центру осадного лагеря, сами догадались сделать это или им отец подсказал?