2 августа 1914 г. Дания объявила о своем нейтралитете в начавшейся войне.
Германский посол в Дании У. К. Брокдорф Рантцау передал министру иностранных дел Э. Скавениусу ноту, в которой говорилось, что Германия будет соблюдать государственную неприкосновенность Дании, но независимо от воли и желания Германии военные операции могут коснуться датской территории. В связи с этим Германия обращает внимание датского правительства на всю серьезность сложившейся ситуации. 3 августа последовала ответная нота, в которой говорилось, что правительство верит обещаниям немецкой стороны и надеется, что нейтралитет не будет нарушен и что военные действия не коснутся территории Дании.
Однако в ночь с 4 на 5 августа команда саперов с немецкого миноносца без предварительного уведомления начала устанавливать минные заграждения вблизи о-ва Лангеланн, в территориальных водах Дании. В ответ на эту акцию датчане начали минирование проливов (Большой и Малый Бельт и Зунд).
Таким образом, нейтралитет Дании, как, впрочем, и нейтралитет других Скандинавских стран, был нарушен обеими коалициями воюющих государств. Дания, как и другие Скандинавские страны, стала энергично протестовать против действий воюющих стран, направленных на ограничение ее торговли. В октябре 1914 г. датское правительство опубликовало заявление по поводу попрания «некоторыми воюющими державами» норм международного права, что заключалось, по мнению датчан, в минировании ими главных морских торговых путей, в декларировании выгодного для них понятия «контрабанда», в присвоении себе права досмотра и захвата нейтральных судов.
Вскоре союзники (Англия, Франция и Россия) обратились к нейтральным странам — Дании, Швеции, Норвегии, США — с нотой, в которой призывали не допускать подводные лодки Германии в их территориальные воды и порты, апеллируя при этом к нормам международного права, запрещавшего судам специального назначения, т.е. подводным лодкам, входить в гавани нейтральных стран. Правительство Дании, однако, считало, что очень трудно определить разницу между торговыми подводными судами и подводными лодками. Министр иностранных дел Э. Скавениус заявил, что «торговые подводные лодки — абсолютно новый феномен, с которым нейтральным странам еще не приходилось сталкиваться... к тому же облик подводных лодок легко изменить». Опасность для судов нейтральных стран усилилась, когда Англия вооружила свои торговые суда и отдала им приказ плавать под «нейтральным флагом».
С начала войны Дания, как и другие Скандинавские страны, испытывала давление противоположных интересов воюющих держав. Датская дипломатия прилагала все усилия к тому, чтобы сохранить по возможности благоприятные отношения как с Англией, так и с Германией. То, что война была блокадной, ставило перед Данией особые проблемы, так как ее экономика в значительной степени зависела от импорта топлива, сырья, искусственных удобрений и кормов.
В годы войны экономическое сотрудничество Дании с обеими воюющими коалициями и нейтральными (до 1917 г.) США значительно расширилось. Коалиции получали из Дании сельскохозяйственные и промышленные товары, имели возможность вести широкую транзитную торговлю и приобретать в течение почти всего периода войны необходимое сырье. В свою очередь, Дания ввозила морским путем из союзных и нейтральных стран уголь, злаки, олово, медь, каучук, сталь, рельсы, колеса, хлопок и хлопчатобумажные товары, шерсть, растительные и животные жиры, нефтяные продукты, химикалии, фураж, удобрения, дубильные вещества, оборудование и сырье для рыболовной промышленности, медикаменты.
В 1914 г. Дания экспортировала товаров на сумму 780 млн крон, главным образом продукты сельского хозяйства (90%). 60% экспорта шло в Англию, 29% — в Германию. Стоимость датского импорта в том же году составила 718 млн крон, 63% приходилось на сырье и горючее. Доля английского импорта составляла 17%, германского — 37%. Большая часть импорта поступала из-за Атлантического океана. Германия импортировала датские продукты сельского хозяйства, рыбу и жиры, а кроме того, английские уголь и прочие товары, а также продукты из других стран, в том числе из США.
Германия пыталась использовать торговлю с нейтральными странами, чтобы нарушить блокаду. Англия, присвоившая себе право на контроль и захват судов и грузов на море, стремилась этому помешать, хотя международные правила торговли позволяли нейтралам беспрепятственную торговлю и судоходство. В 1915 —1916 гг. Германия получила из Дании на 3000 т продовольствия больше, чем в 1913 г.
Англия с самого начала войны стремилась извлечь из нейтралитета Скандинавских стран максимальные выгоды, но не только: опасаясь, что эти страны могут перейти на сторону Германии, она еще старалась избегать с ними прямых конфликтов. Главными предметами датского экспорта в Англию оставались сельскохозяйственные продукты, но уже в первые годы войны его объем сократился. Эти так называемые потери Англии объяснялись увеличением экспорта аналогичных продуктов в Германию.
4 февраля 1915 г. Германия объявила военной зоной воды, омывающие Великобританию и Ирландию, включая Английский канал. 18 февраля она официально объявила о начале подводной торговой войны. Ею были установлены минные поля в зонах так называемых международных вод. Чтобы воспрепятствовать перевозкам английских войск и снаряжения во Францию, Германия стала направлять к ее северным и западным берегам подводные лодки, предупредив нейтральные страны, в том числе Данию, что ее торговые суда во время плавания по Северному морю «во избежание недоразумений» должны огибать Шотландию.
1 марта 1915 г. Англия и Франция опубликовали совместную декларацию, в которой в качестве ответной меры объявлялось о запрещении торговли с Германией. Запрет касался всех товаров, «идущих в адрес врага, принадлежащих ему и исходящих от него». В изданном 11 марта «Акте о репрессалиях» англичане отказывались от выполнения положения Парижской декларации 1856 г. о правилах конфискации грузов противника и объявляли о конфискации отныне всех товаров, шедших как в Германию, так и из нее. Как отмечал премьер-министр Дании Цале, его правительство опасалось, что «Англия остановит доставку в страну кормов и парализует тем самым ее хозяйственную жизнь». Английский меморандум о правилах торговли с нейтральными странами от января 1915 г. предусматривал контроль над датской торговлей. В марте в список контрабандных товаров» были включены шерсть, кожи, смазочные материалы, а в августе — хлопок. Идентичный меморандум о правилах торговли с нейтральными странами был подготовлен французской стороной. Россия также заявила о своем намерении присоединиться к союзническому меморандуму.
Меры, принятые англичанами по регламентации торговли, вызвали немедленную реакцию США: выступив под лозунгом «свободы морей», они поддержали Скандинавские страны. США с первых дней войны извлекали из торговли с нейтральными Скандинавскими странами большую прибыль. Вот лишь некоторые цифры: в ноябре 1913 г. экспорт США в Данию составил 558 тыс. долл., в ноябре 1914 г. — уже 7101 тыс. В 1915 г. общий объем торговли США с этими странами увеличился на 300%. Ценной статьей экспорта являлась медь, стоимость которой в 1913 г. равнялась 7271 тыс. ф. ст., в 1914 г. — 35 347 тыс. Как писал британский министр иностранных дел Э Грей, были все основания полагать, что основная масса меди отправлялась в эти страны не для их собственного потребления, а для одной из воюющих стран, которая не могла ее импортировать».
Между английскими дипломатическими и торговыми миссиями постоянно велась «полемика» по поводу способов ведения торговли с нейтральными странами. Британский посол в Париже лорд Берти писал, что именно принятая 1 марта 1915 г. декларация не позволяла его стране по-настоящему контролировать экспорт в Германию через нейтральные государства тех продуктов, которые давали ей возможность вести вс ину гораздо дольше, чем она могла бы, не будь такой декларации. При этом США пользовались блестящей возможностью вести выгодную торговлю с Германией.
В нотах от 2 апреля и 5 ноября 1915 г. правительство США указывало на нарушение Англией прав нейтральных государств и оспаривало право захвата судов и товаров, адресованных нейтральным странам. В конце 1915 г. США выступили с предложением оснастить все торговые суда орудиями для защиты.
Англия со своей стороны требовала не только ограничения торговли Скандинавских стран с Германией, но и ограничения торговли с США на том основании, что эти товары затем переправлялись в Германию. К. Цале писал: «Англичане сами не осмеливались или, по крайней мере, не считали нужным препятствовать транспортировке американских товаров через океан. Они как будто не знали, что многие американские товары, адресованные известным фирмам в Копенгагене, в действительности предназначаются Германии». И далее: «Мы должны были решить задачу, от которой сами англичане уклонились, а именно лишить Германию возможности американского подвоза». По мнению К. Цале, «это было злоупотребление правом сильной державы в ущерб малой».
Осенью 1915 г. англичане начали расширение блокады германского побережья Балтийского моря. В контрабанду включался любой реэкспорт в страны противного лагеря. Судовладельцы обязаны были давать гарантии, что перевозимые ими грузы не предназначены для Германии. Суда всех Скандинавских стран, направлявшиеся в Америку и другие части света, были обязаны заходить в английские порты для специальной проверки. Для захода в закрытую зону Северного моря необходимо было получить специальное разрешение британских властей. Если английским контрольным службам удавалось доказать, что грузы предназначены для Германии, судно задерживалось. Это приводило к спорам и осложнениям в отношениях между Англией и нейтральными странами.
Представители глав правительств Скандинавских стран, собравшиеся в марте 1915 г. в Стокгольме, заявили протест воюющим сторонам: Германии — в связи с применением мер, нарушающих правила ведения морской войны; Англии — в связи с использованием «нейтрального флага» как меры недопустимой с точки зрения международного права[16].
Отношение к политике нейтралитета Дании, ведшей активную торговлю с обоими лагерями, в высших британских кругах было противоречивым[17]. Так, глава адмиралтейства выступал за применение санкций против Дании. Однако Форин-офис в течение всего периода войны придерживалось иного мнения: Дания должна сохранить нейтралитет.
В ноябре 1915 г. в связи с осложнением положения на фронтах союзники потребовали от нейтральных стран, в первую очередь от Скандинавских и США, резкого сокращения объема ввозимых товаров, ограничения их нормальными потребностями». Эти нормы должны были определяться средним уровнем импорта каждой страны в предвоенное время. Система нормирования потребностей», или так называемая система «рацион-пайка, легшая в основу соглашения между Данией и Англией, базировалась на «нормах потребностей» Дании перед войной.
Чтобы еще в большей степени ограничить торговлю нейтральных стран с Германией, в марте 1916 г. англичане ввели «систему сертификатов», (т.е. выдачу специальных удостоверений на право беспрепятственной перевозки товаров). В сентябре Дания была включена в список 35 государств, которым следовало иметь обязательные разрешения-санкции английских консулов на экспорт.
Для более точного учета и наблюдения за ввозом и потреблением товаров в Дании были созданы специальные контрольные организации, в частности «Угольное бюро». Хотя его штат состоял преимущественно из датчан, ответственность за соблюдением квот на ввоз угля возлагалась на обе стороны. Контроль за соблюдением Данией правил торговли взяли на себя также «Торговая гильдия» и «Промышленная палата». Создание этих организаций давало союзникам определенную гарантию, что все-таки большая часть ввезенных в Данию товаров не попадет в Германию. Кроме того, в конце 1915 — начале 1916 г. в соответствии со специальным законом о запрещении торговли с неприятелем в Англии была введена система так называемых черных списков. С фирмами нейтральных стран, которые попадали в эти списки, запрещалось вступать в торговые или иные деловые отношения, что на практике означало бойкот.
11 марта 1916 г. в Копенгагене состоялось совещание министров иностранных дел трех Скандинавских стран, на котором обсуждались пути сохранения нейтралитета и обеспечения торговли и мореплавания, экономическая и торговая политика. Обсуждение этих проблем было продолжено в сентябре в Кристиании на встрече министров иностранных дел.
По мере развития военных действий все сложнее было отстаивать нейтралитет и вести торговлю с обеими воюющими группировками. Не проблема экспорта, а проблема импорта, особенно сырья и топлива, становилась для датской экономики все более острой. Дания еще не знала трудностей, связанных с получением товаров из-за границы. Ситуация резко изменилась, когда в феврале 1917 г. Германия объявила о неограниченной подводной войне. Это означало, что отныне она без предупреждения станет топить все суда, направлявшиеся в Англию и обратно, и те, что будут находиться в фиксированной морской зоне у берегов Франции. Все нейтральные суда без различий квалифицировались ею как враждебные, а значит, могли быть торпедированы.
Неограниченная подводная война ударила в первую очередь по датскому судоходству. Это привело к приостановке импорта сырья и топлива и экспорта сельскохозяйственных продуктов в Англию. Правительство Дании в экстренном порядке начало переговоры с правительствами Германии и Англии и предложило первому заключить договор о так называемом ограниченном судоходстве. Однако британское правительство этому воспротивилось, не желая, чтобы условия торговли с ней определялись ее противником. С марта 1917 г. датские суда, постоянно подвергаясь риску, стали достигать берегов Англии северным путем, т.е. обходя блокаду. Большая часть заморской торговли велась теперь с помощью конвоирования судов через Берген (в Норвегии) в Англию.
Вступление в апреле 1917 г. в войну США на стороне Антанты повлияло на ход войны и отразилось на датской торговле. Осенью США ввели эмбарго на ввоз всех товаров в Скандинавские страны и Голландию до заключения с каждой из них «особых соглашений». Этот акт правительства США вызвал резкую критику в Дании. По словам директора II департамента МИД Дании Н. Клана, столь «прямолинейная политика не учитывала насущных интересов нейтральных стран». Экономическая ситуация в Дании заметно ухудшилась. Она была не в состоянии компенсировать сокращение заокеанских поставок, особенно сырья, кормов и топлива, и сократила экспорт в Германию.
Неограниченная подводная война Германии, союзническая блокада и присоединение к ней США — все эти негативные для Скандинавских стран факторы активизировали их стремление укрепить сотрудничество. На встрече в Стокгольме в январе 1917 г. главы правительств и министры иностранных дел этих стран обсуждали главным образом способы расширения торговли. Наиболее значительным торговым партнером Дании на севере оставалась Швеция, оттуда она импортировала железо, сталь, шпалы, древесный уголь, деготь, селитру, азотные удобрения, скипидарное масло и др. Дания экспортировала в Швецию зерно, масло, бекон. Стокгольмская встреча закончилась подписанием декларации о расширении экономического сотрудничества, торговли и мореплавания. Вопросы торговли между северными странами обсуждались также на встрече трех королей, состоявшейся 28—30 ноября 1917 г. в Кристиании.
6 февраля 1917 г. правительство Дании выступило с нотой, в которой говорилось, что его позиция продолжает определяться позицией правительств других Скандинавских государств. В ноте осуждалось введение так называемых опасных зон, ибо санкции военного времени распространялись на все суда — как на те, что оказывались в этих зонах, так и на те, что шли в нейтральные гавани. Датское правительство выражало протест Германии и странам Антанты по поводу возможных людских и материальных потерь, которые она как нейтральная страна могла понести[18].
В последний год войны Дания, как и другие Скандинавские страны, стала открыто приспосабливать свой нейтралитет к интересам Антанты, ориентируясь в значительной степени на США.
Российский рынок с самого начала войны стал объектом внимания датских предпринимателей. Этому способствовали два обстоятельства: прекращение экспорта товаров и инвестиций из Германии в Россию; родственные связи между династией Романовых и Датским Королевским домом.
Расширению торговых связей между Данией и Россией мешали английская блокада берегов Балтийского моря и германская подводная война. Датские пароходы, груженные гидравлическими прессами, станками и машинами д.хя российских заводов, постоянно подвергались нападению то германской, то английской стороны [19]. Все торговые пути из Дании в Россию, как по шведским территориальным водам через Мальме, так и по норвежским территориальным водам через Тронхейм на Архангельск, были небезопасны. Путь через Норвегию, проходивший в территориальных водах, вызывал меньше беспокойства.
Как свидетельствуют документы, российский МИД вначале сдержанно, затем отрицательно отнесся к плану союзников блокировать германское побережье Балтийского моря. На состоявшемся в октябре 1915 г. заседании у морского министра заявление о блокаде было признано «мерой нежелательной и опасной»[20].
В 1916 г. при содействии Русской торговой компании X. Плюма и Ландсмандсбанкена в России был основан ряд предприятий, производящих оружие, взрывчатые вещества, цемент, медицинское оборудование и пищевые концентраты.
Несмотря на воину, при содействии Большого северного телеграфного общества под землей были проложены тысячи километров телеграфного кабеля. В разрешении проблем, которые возникали у датчан в военный период, принимала участие вдовствующая императрица Мария Федоровна. 3 декабря 1916 г. она писала сыну из Киева: «Посылаю тебе одну бумагу, которую Вальдемар (брат императрицы. — Ю.К.) просил показать тебе. Это по поводу Det Store Nordiske Telegrafselskab, которое существует уже почти 50 лет и никогда не вызывало нареканий. Теперь датчан после их лояльной службы в течение всех этих лет совершенно несправедливо одним махом изгоняют из России, как если бы они были разрушители. Словом, ты увидишь, что надо сделать».
На сибирском рынке действовала Восточно-Азиатская компания совместно с сибирской компанией Я. Хансена и фирмой «Лунд ог Петерсен», которые еще в довоенный период занимались вывозом сливочного масла из России и ввозом датских сельскохозяйственных машин и других промышленных товаров. В 1916 г., когда российское правительство ввело запрет на экспорт масла, эти фирмы занялись перевозкой сибирских сельскохозяйственных продуктов в крупные промышленные центры России.
Россия, может быть, как никакая другая страна, была заинтересована в сохранении мира на Скандинавском полуострове, ибо это отвечало ее политической (безопасность северных границ) и экономической стратегии. Оказавшиеся по тем или иным причинам в первые дни войны в Германии, российские подданные возвращались на родину, как правило, через Скандинавские страны. Один из таких путей проходил через датский пограничный город Гедсер (в первые дни войны через него вернулись 4 тыс. человек). Большинство возвращавшихся вначале попадали в Копенгаген, что требовало от властей принятия специальных мер по их размещению. Кроме того, в течение всей войны в Дании находили временное пристанище русские военнопленные, которым оказывалась медицинская и другая помощь. В лагерях, где они жили, устраивали концерты[21]. В 1916 г. была создана специальная комиссия (во главе с принцем Вальдемаром Датским), призванная заниматься устройством в Дании больных военнопленных.
Большую работу с немецкими и австро-венгерскими военнопленными в России с первых дней войны проводила миссия Датского Красного Креста. Вначале ею руководил Сальтофт, затем — доктор Мартини (секретарем был молодой датский юрист Хермуд Ларсен (Ланнунг), миссия имела конторы в Петрограде и Москве, позже в Киеве. Многие датские офицеры, врачи и медсестры работали в качестве добровольцев. Для этого в помещении Русской торговой компании было выделено специальное помещение для хранения продовольствия. В миссии кормили значительное число детей, стариков и просто полуголодных людей. После революции работа миссии Датского Красного Креста не была свернута. Она оказывала помощь, в том числе продовольствием, людям, оказавшимся в советских тюрьмах и лагерях.
Врач датского Института вакцины Торвальд Мадсен посетил лагеря для военнопленных в Туркестане и на Кавказе, где сделал много прививок против тифа. Сотрудники Особого отделения Б., созданного датским посольством в Петрограде, вели учет военнопленных, инспектировали лагеря почти на всей территории России, раздавали лекарства и продукты, посредничали в доставке корреспонденции.
В декабре 1916 г. Мария Федоровна, сообщая императору Николаю II о датском предложении переправить к себе находящихся в Германии больных русских военнопленных, писала: «...это делается из чувства христианского милосердия и не будет стоить ничего... я надеюсь, что после твоего приказа военному министру дело, наконец, сдвинется с места».
Мария Федоровна оказывала покровительство как Российскому, так и Датскому Красному Кресту, а кроме того, регулярно посещала госпиталя и лазареты, в частности Главный госпиталь Киева, где работала сестрой милосердия ее младшая дочь великая княгиня Ольга Александровна.