Начавшийся в конце XIX в. в Дании процесс экономических, социальных, демографических и культурных преобразований, в результате которого из страны чисто аграрной она превратилась в аграрно-промышленную с модернизированным сельским хозяйством, активно продолжался в XX в.
Общая площадь Дании в начале XX в. (без Фарерских островов, Гренландии и Исландии) составляла 38 985 км2, из которых 22518 приходилось на Ютландию и 11 703 на острова; общая протяженность границ 1153 км, в том числе 1052 морских и 101 сухопутных. В 1912 г. 74% площади страны использовалось для нужд сельского хозяйства; из оставшихся 26%, или 10 000 км2 земли, 3300 км занимали леса и лесопосадки, 1750 км — сады, огороды, дороги и строения, 3731 км приходилось на вересковые пустоши и дюны, 1213 км — на болота и озера, 5000 км2 не обрабатывались.
По переписи 1906 г. население Дании составляло 2 588 919 человек, в том числе: 96,2% датчане, 1,45 немцы, 1,1 норвежцы, 0,5 шведы, 0,2 евреи, 0,6% прочие. 99% населения были лютеране.
Дания делилась на восемнадцать административных округов (амтов), не считая Копенгагена, представлявших самостоятельные единицы. Каждый округ делился на уезды (хёрред), управлявшиеся самостоятельно. Города тоже имели самоуправление.
К началу XX в. относится повсеместное открытие в сельской местности Высших народных школ, или народных университетов». Таким образом была реализована давняя мечта поэта, философа, теолога и педагога Николая Фредерика Северина Грундтвига (1783—1872) — мечта о всеобщей грамотности. Проблеме народного образования Грундтвиг посвятил книгу «Попытки основания школы для взрослых датских крестьян». Изложенные в ней взгляды, равно как и представления о национальном идеале, были просты и доступны каждому: человек должен быть не только хорошим христианином, но и достойным гражданином; «маленький народ может многого добиться и стать угодным Богу, если будет идти по верному пути» и т.д. Итак, в основе программ народных школ лежали идеи Грундтвига, но какой-либо единой, однажды принятой программы не существовало. Преподавание было свободным и зависело, как правило, от способностей учителей и запросов учеников. И все же предпочтение отдавалось преподаванию истории Дании, всеобщей и церковной истории, закона Божия. Кроме того, программы народных школ (в тех или иных пропорциях) предусматривали изучение основ права и мироведения, литературы, экономики хозяйства, счетоводства, географии и метеорологии, физики, музыкальной грамоты, а также овладение навыками хорового пения и рисования, занятия рукоделием и физической культурой, в частности гимнастикой. За сравнительно короткий период открылось множество народных школ. «Детей, — писал датский историк Л. Н. Геделунд, — всеми мерами приучают к тому, чтобы они... все свои силы и старания посвящали благосостоянию и процветанию... страны. А для этого мальчиков учат, что они должны стараться быть дельными и порядочными людьми с твердыми и честными убеждениями, а девочек подготавливают к тому, чтобы из них вышли благочестивые и домовитые женщины. Таковы ныне призвания и цель Дании».
Деятельность народных школ субсидировалась государством и сельскими обществами. До трети учеников обучались бесплатно. В 1907—1908 гг. народные школы закончили 8000 человек. Конечно, успеху образования крестьян способствовало то немаловажное обстоятельство, что в Дании в начале XX в. функционировала хорошо организованная система всеобщего обязательного обучения; в этой области она уже тогда опережала другие европейские страны.
По данным на 1 января 1906 г., из 397 625 детей школьного возраста 341 012 учились в общеобразовательных народных школах (более 90% бесплатно), 37 091 — в частных и казенных (государственных), 3670 обучались дома и лишь 627 оставались вне обучения. Помимо народных школ, существовали специальные сельскохозяйственные школы. В 1908 г. насчитывалось 14 таких школ; в них обучались 1262 ученика, в том числе 772 — дети крестьян, 216 — дети мелких собственников, 40 — дети рабочих, 71 — дети ремесленников, 163 — прочие[1]. При этих школах функционировали показательные фермы и специальные лаборатории. Здесь обучали будущих агрономов, лесничих, ветеринаров, садоводов, землемеров. Преподавательские кадры для этих школ поставлял Королевский институт земледелия и ветеринарии, созданный в 1856 г.
Высшие технические школы готовили специалистов для различных отраслей бурно развивавшейся промышленности. В 1905 г. насчитывалось 125 таких школ. На их вечерних отделениях ежегодно обучалось до 18 тыс. рабочих.
В движении за народное просвещение участвовали многие общественные организации — институт странствующих учителей, просветительские союзы, различные курсы. Все они прониклись идеей Грундтвига, что каждый гражданин их маленькой страны должен полностью реализовать себя, так как он является частью той созидательной силы, которая необходима обществу для его процветания. Аналогичное движение заявило о себе сначала в Норвегии, затем в Швеции.
Известный датский писатель, теолог и философ X. Кох позднее писал: «Огромная подвижническая деятельность Грундтвига способствует развитию и утверждению демократических принципов в стране и по сей день... Для многих датчан великий просветитель является кумиром и духовным отцом. Имя Грундтвига стало символом народного просвещения и образования». Эта оценка представляется убедительной и справедливой.
Кооперативное движение началось в Дании с создания товариществ по переработке и сбыту сельскохозяйственной продукции, а закончилось полным его реформированием. Кооперация объединяла все стадии процесса, которые требовали совместного производства, оставив нетронутой саму основу индивидуального хозяйства. Благодаря Высшим народным школам крестьяне были подготовлены к коллективной системе производства и сбыта продукции.
Образованный в 1899 г. союз объединил все виды потребительской и производственной кооперации, в том числе потребительские общества — свинобоен, по экспорту яиц, по выращиванию семян, общество перерабатывающих заводов. Столь разветвленная сеть кооперативов позволяла защищать интересы их членов.
Переход к кооперированию был, однако, сложным и трудным. Ученым и практикам пришлось приложить немало усилий, чтобы вовлечь в него крестьян. Мировой экономический кризис в конце XIX в., появление на мировом хлебном рынке такого мощного конкурента, как США, подстегнули этот процесс. Развитие промышленного производства в Англии, Бельгии и Германии привело к увеличению потребности этих стран в импорте продуктов животноводства (сала, свинины, масла), т.е. в традиционном датском экспорте. В 1890 г. кризис в датском сельском хозяйстве благодаря этому и ряду других факторов был преодолен. В последующий период (вплоть до 1924 г.) сельское хозяйство пережило неслыханный подъем.
Переход от экстенсивного способа ведения зернового хозяйства к интенсивному произошел очень быстро. Дренажные работы и применение удобрений (мергель) позволили значительно улучшить качество бедной известью почвы. Площади под зерновыми культурами были сокращены, а под кормовыми увеличены. За короткий срок (1893—1909) увеличилась численность поголовья крупного рогатого скота — с 1 696 190 до 2 253 982; лошадей — с 410 639 до 535 018; свиней — с 829 131 до 1 467 822. Велась работа по селекции скота. Были созданы специальные питомники; устраивались выставки, учреждались премии. На эти цели правительство выделяло значительные ассигнования[2]. Увеличивалось число кооперативных маслобоен и скотобоен: в 1890 г. первых насчитывалось 679, вторых — 10, к 1914 г. первых — соответственно 1168, вторых — 41. Если, например, в 1900 г. скотобойни обслуживали треть хозяйств, специализирующихся на выращивании скота, то в 1914 г. — уже 75%.
Результаты преобразований очень скоро сказались на экспорте сельскохозяйственной продукции, объем которой стал быстро расти. Если в 1875 г. он составлял 40% общего объема продукции, то в 1900 г. — 50%, в 1910—1914 гг. — 63%. Стоимость всего объема сельскохозяйственной продукции, например, в 1913 г. равнялась 1 млрд крон; стоимость же вывезенных в том же году сельскохозяйственных товаров — 700 млн, а ввезенных — 825 млн крон.
Продолжался процесс становления зажиточных крестьянских хозяйств, приближавшихся по уровню доходности к помещичьим. К 1909—1910 гг. увеличилось не только число крупных, средних и мелких хозяйств, но и их доля в производстве. Мелкие и средние хозяйства, объединенные в кооперативы, оказались наиболее доходными[3].
Быстрым преобразованиям в сельском хозяйстве во многом способствовало продуманное законодательство. Так, любой безземельный хусмен (не моложе 25 лет), отработавший в сельском хозяйстве не менее пяти лет, мог приобрести небольшой участок земли (от 1 до 4 га) и выстроить на нем дом. Государственный банк предоставлял им ссуду в размере 5000 крон (в отдельных случаях — при высокой цене на землю — до 8000 крон). В 1906 г. разрозненные объединения хусменов, слились в союз, который стал представлять их интересы[4].
Таким образом, сельское хозяйство Дании к началу XX в. превратилось в индустриализованную отрасль экономики, нацеленную преимущественно на экспорт. Накануне первой мировой войны в сельском хозяйстве было занято 40% населения, в промышленности и ремеслах — около 30%.
Судя по довольно обширной литературе, вышедшей в России до революции, отечественные агрономы, ветеринары, экономисты, журналисты проявляли большой интерес к сельскому хозяйству и промышленности Дании в начале века.
Перестройка сельского хозяйства, увеличение рынка сбыта сельскохозяйственных продуктов ускорили процесс индустриализации. То, что Дании довольно быстро удалось из страны аграрной стать аграрно-индустриальной, в значительной степени объяснялось близостью к таким державам, как Англия и Германия, откуда она могла ввозить необходимое топливо. Другой, не менее позитивный фактор тот, что Дания сама являлась мировым торговым перевозчиком. Интенсификация сельского хозяйства требовала применения новых машин и орудий. Появление слоя зажиточных крестьян, владевших, как правило, от 4 до 16—20 га земли, чей спрос на обувь, одежду, предметы домашнего обихода и даже роскоши постоянно возрастал, также стимулировало развитие промышленности.
За десятилетие (1890—1900) в Дании было создано лучшее в мире производство сепараторов и холодильников, оборудования для свинобоен и маслобоен. Успешно развивалась пищевая промышленность, в первую очередь пивоваренная, в которой использовались новейшие достижения микробиологии (заводы «Карлсберг» и Акционерное общество «Туборг»). Со временем производство спирта и дрожжей выделилось в самостоятельную отрасль, равно как и производство сахара (из собственного сырья — корнеплодов), почти полностью удовлетворявшее на него спрос. Отечественных фруктов, рыбы, мяса, молока было достаточно, чтобы успешно функционировала консервная промышленность.
Столь же успешно и быстро развивались выдержавшая серьезную иностранную конкуренцию текстильная промышленность и цементное производство. Так называемый портландский цемент поставлялся за границу.
Столь крупные фирмы, как Акционерное общество «Ф. А. Смидт и К°» (инженеры Ф. А. Смидт, Александр Фосс и Поуль Аарсен), были широко известны в мире. Использование новой технологии стимулировало развитие ряда производств, в том числе искусственных удобрений, кирпича, фарфора и криолита.
Статус Дании как мирового перевозчика способствовал успехам в судо- и моторостроении. Построенная еще в 1872 г. верфь «Бурмейстр ог Вайн» стала всемирно известной после того, как в 1912 г. с ее стапелей был спущен на воду первый морской дизельный теплоход. Строились также парусные рыболовные суда.
Успешно развивалось производство наземных, подземных и подводных телефонных кабелей. К 1909 г. протяженность телеграфных линий составила 3484 км, телефонных — 293 342 км. Телефонная связь охватывала не только города, но и все крупные населенные пункты. Значительной сетью телефонных кабелей владело Большое северное телеграфное общество и Копенгагенское телефонное акционерное общество. На Зеландии функционировало Акционерное общество Северные заводы кабеля и проволоки и были построены меднопрокатная и проволочная фабрики. Столь бурный подъем национальной экономики обусловил увеличение численности промышленных рабочих; за десять лет (1890— 1900) только в Ютландии она увеличилась соответственно с 10 000 до 23 000 человек. Многие видные представители делового мира, в частности председатель Промышленного совета Дании и член парламента от консервативной партии Александр Фосс, уже в предвоенные годы писали о том, что в недалеком будущем у Дании есть шансы пополнить ряды высокоразвитых индустриально-аграрных государств.
Изменение демографического и социального облика страны в начале века было тесно связано с изменениями в такой важной инфраструктуре народного хозяйства, как транспорт и связь. Ввиду того что Дания расположена на водных путях, ее гавани и порты имели и имеют важное транспортное значение. В начале века семьдесят три датских города располагались непосредственно у моря, тринадцать являлись портами, круглый год открытыми для парусного флота. Значительная часть городов была удалена от моря не более чем на 15 км, и только семь не имели связи с водными путями. Тоннаж торгового флота в начале века достигал 400 тыс. регистровых тонн.
Важную роль в экономике Дании играли банки, в том числе Ландсмандсбанкен, Приватбанкен и Хандельсбанкен. Например, капитал последнего превышал сумму капиталов всех провинциальных банков, вместе взятых. Максимум средств эти банки вкладывали в торговлю, судостроение и строительство. С начала века и до первой мировой войны было создано сорок пять новых банков, причем значительное число в провинциальных городах; за этот период они удвоили свой капитал.
Постепенно банки стали средоточием всей финансовой деятельности, взяв на себя часть функций сберегательных касс, кредитные возможности которых были довольно ограниченными. Зачастую крупные столичные банки скупали акции провинциальных банков и открывали в провинции свои филиалы. Чтобы противостоять этому натиску, провинциальные банки создали в 1905 г. свое объединение. В 1910 г. был образован Королевский ипотечный банк.
Доля иностранного капитала в датской экономике, в первую очередь немецкого, была весьма значительной. Немецкие банки инвестировали Копенгагенский торговый дом, гранитные карьеры на Борнхольме с прилежащими портовыми сооружениями.
Согласно договору 1907 г. между немецким Всеобщим объединением электричества («Телефункен-АЭГ») и американской «Дженерал электрик», Дания находилась в сфере влияния АЭГ, которое построило в Копенгагене свои заводы. В 1910-1912 гг. АЭГ, капитал которого составил 1,5 млрд марок, выпустило акции на сумму 53 млрд. Конечно, импорт иностранного капитала вызывал беспокойство у части политиков и экономистов, однако надежды на то, что в итоге это принесет пользу датской экономике, в данном случае превалировали.
Численность населения Дании по переписи 1914 г. составляла 2866 тыс. человек (в 1864 г. — 1688 тыс.); таким образом, за 50 лет число подданных королевства увеличилось на 1178 тыс., или на 70%[5]. При этом число горожан (с 1864 по 1914 г.) увеличилось с 404 до 1170 тыс., т.е. почти на 190%, число сельских жителей — с 1275 до 1684 тыс., т.е. на треть. Столь же интенсивно увеличивалась численность обитателей пристанционных городов, что в значительной мере объясняется такими факторами, как железнодорожное строительство, расширение торговли, особенно в Ютландии, где появилось несколько новых заводов по переработке сельскохозяйственной продукции, что, в свою очередь, явилось следствием роста производства.
Численность населения увеличивалась и за счет падения уровня смертности и повышения уровня рождаемости, чему способствовали такие факторы, как улучшение питания, качества воды и жилья, достижения медицины (особенно в борьбе с эпидемиями), прививки. Уровень рождаемости в городах (три-четыре ребенка) был ниже, чем в сельской местности (четыре-пять детей). Особенно быстро росла численность населения крупных городов, в первую очередь Копенгагена и Фредериксберга: с 1864 до 1914 г. с 177 до 587 тыс. человек, или на 232%. При этом жители столицы, рожденные в Копенгагене, составляли только 49% их общего числа. Некоторую долю процента составляли иммигранты из Шлезвига, Швеции, Норвегии и Германии.
Развитие капиталистических отношений, переориентация сельского хозяйства преимущественно на товарное производство, сложные социальные процессы в городах, расслоение крестьянства (в частности, разорение части крестьян) — все это в итоге породило безработицу и, как следствие, массовую эмиграцию датчан в США (с 1875 по 1914 г. около 300 тыс.). Некоторые покидали страну семьями, некоторые в одиночку. Кроме того, датчане эмигрировали в Канаду, Австралию, Южную Африку. Эмиграция коснулась главным образом южных районов, особенно островов Лолланн, Фальстер, с которых эмигрировало 13,8% жителей, с Борнхольма — 13,9%, с Южной Ютландии — около 4%.
Дания была одной из немногих стран Западной Европы, где в начале XX в. быстрыми темпами шел процесс структуризации гражданского общества, что привело к появлению значительного числа союзов и объединений. К уже существовавшим сельскохозяйственным и промышленным союзам прибавились новые, основанные по профессиональному признаку: Союз торговых и конторских служащих (1900), Объединение работодателей (1908), Союз служащих частных банков (1901), Объединение служащих таможен (1907), Союз полицейских (1902), Объединение почтовиков (1908), Союз коммунальных и муниципальных рабочих (1900). В 1910 г. была основана общенациональная Ассоциация малоземельных крестьян, которая представляла 700 приходских организации.
Активно функционировали просветительские, трезвеннические и женские организации, в том числе Датское женское общество, Объединение женщин-работниц, Женское общество Оденсе, выступавшие против дискриминации женщин в экономической, социальной и политической сферах и за предоставление им избирательных прав. Одновременно повышался уровень образования и культуры датчан. Русские дипломаты, работавшие в Скандинавии в тот период, сообщали о систематической борьбе датчан за свои права. Военный атташе генерал-лейтенант А. А. Игнатьев, в частности, писал о том, что по воскресным дням в датском королевстве с двенадцати часов дня решетки старинных замков, принадлежащих министрам и лицам, занимавшим высокие посты в государстве, были всегда открыты, так что население имело право в течение дня пользоваться парком с его тенистыми уголками, а в театрах перегородки между ложами были снесены. «Хорошим воспитательным приемом для снобов дипломатов, — по мнению Игнатьева, — являлись посещения знаменитого «Тиволи». Почтенные посланники в смокингах и их супруги в парижских туалетах при свете разноцветных фонариков, катаясь верхом на деревянных карусельных львах, в конце концов находили совершенно нормальным узнавать в соседке, сидящей на спине тигра, свою собственную горничную».
В начале XX в. в Дании сформировалась та социальная модель, которую позже назвали «гражданским обществом». Процесс этот шел снизу, в него были включены все граждане, где бы они ни жили — в столице или в маленькой деревне, он затронул все стороны общественной и частной жизни — производство, семью, досуг.