Завершение войны вовсе не означало быстрой нормализации или стабилизации датской экономики. Изношенное промышленное оборудование нуждалось в замене, был накоплен значительный государственный долг, а в условиях избытка денежной массы назревал товарный голод. Наконец, из-за свертывания производства, в частности на военных объектах, возрос уровень безработицы (в 1945 г. 13% застрахованных граждан не имели работы); до 1959 г. этот уровень колебался в пределах 8_12%, т.е. был выше, чем во многих других западных странах.
Довоенный объем промышленного производства был достигнут уже к 1946 г., а в сельском хозяйстве — к 1949 г. Тем не менее среднегодовые темпы экономического роста были ниже по сравнению с темпами роста в других странах Западной Европы (1947—1950 гг. — 5%, 1950—1957 гг. — 2,7%). Для преодоления экономической стагнации и развития производительных сил требовалось оживить движение капиталов, рабочей силы и товаров.
Валютные запасы казны за период войны истощились. Шансы получить иностранные кредиты отсутствовали. Именно поэтому важная роль отводилась экспорту, который предстояло переориентировать с Германии на другие страны. Выбор снова пал на традиционного партнера — Великобританию, но она сама испытывала потребность в датских кредитах и не могла покупать датскую сельскохозяйственную продукцию по столь же высоким ценам, какие платила за нее Германия до войны.
По требованию аграриев правительство Дании в 1947 г. «заморозило» экспорт продуктов в Великобританию и ограничило импорт тканей и железа. Лишь после подписания в 1948 г. нового торгового соглашения (несмотря на рост внешнего долга в конце 40-х годов) установилось равновесие платежного баланса. В результате девальвации (на 44%) курса кроны в 1949 г. датский экспорт на мировом рынке подешевел (правда, датский импорт подорожал).
Важное значение для восстановления хозяйства имело присоединение Дании в апреле 1948 г. к программе развития Европы, известной как план Маршалла. Позднее как член Организации европейского экономического сотрудничества (ОЕЭС) она получила 278 млн долл, (более 1,7 млрд крон) главным образом в виде безвозмездной помощи, которая была использована на развитие технологий, на приобретение сырья и зерна. Датскому экспорту благоприятствовали также присоединение страны к Европейскому платежному союзу и переход к частичной обратимости валюты в Западной Европе. Таким образом открылись возможности не только для кредитов, но и роста иностранных, прежде всего американских, инвестиций.
По окончании войны датские деловые круги отнюдь не настаивали на либерализации экономической политики. В отличие от поколения деловых людей 20-х годов они нуждались в другом — в гарантиях государства, которому предстояло ослабить жесткие экономические рамки периода оккупации[55]. Толчком к либерализации экономики послужила, однако, установка ОЕЭС. При этом активно использовались финансовые рычаги, и первая половина 50-х годов прошла под знаком неоклассической либеральной политики. Между тем, следуя этим курсом, удавалось лишь ограничить уровень потребления и импорта, тогда как инвестиции в экспортные отрасли оставались недостаточными. Сказалось то обстоятельство, что либерализация международной торговли не распространялась на сельскохозяйственную продукцию, которая в датском экспорте все еще преобладала.
С середины 50-х годов, когда продовольственный рынок Западной Европы был уже насыщен, удельный вес сельского хозяйства в валовом национальном продукте Дании стал сокращаться. Бурное развитие животноводства первых послевоенных лет прекратилось в 1953 г. Рационализация труда и концентрация производства привели к оттоку наемных работников прежде всего из этой главной экспортной отрасли.
После войны продолжался перелив освободившейся на селе рабочей силы в промышленность. Но снижение уровня производительности труда в промышленности было обусловлено не только этим. Поставки импортного сырья удалось отрегулировать не сразу, не сразу датские рабочие отказались от той довольно низкой производительности труда, которую в годы войны они сознательно допустили. На первых порах рост объема производства обеспечивался не за счет повышения производительности труда — это явление последующих лет. Лишь в 1949 г. промышленные показатели превзошли предвоенный уровень.
Разрушение германской промышленности в ходе наступления сил союзников вынудило датчан наладить производство ряда товаров, которые до этого ввозились из Германии. Значительное внимание стало уделяться приборостроению и производству потребительских товаров. В Ютландии успешно утвердились такие фирмы, как «Данфосс» и «Лего», в последующем приобретшие мировую известность. За исключением 1952—1953 гг., объем промышленного экспорта стабильно увеличивался, а с 1959 г. он уже превзошел долю сельскохозяйственного экспорта. И все же «притирка» датской промышленности к мировому рынку шла медленно. Датские экономисты обращают внимание на следующее: «Вне Копенгагена в те годы промышленности почти не было. В начале 50-х годов в промышленности преобладали мелкие предприятия, обслуживавшие преимущественно внутренний рынок».
За период оккупации жилой фонд страны не пострадал, однако к концу войны неудовлетворенный спрос на жилье составил около 60 тыс. квартир. Государство взяло на себя решение этой проблемы. Благодаря принятому в 1946 г. закону на строительство выдавались самые крупные (по сравнению с другими отраслями) кредиты, притом под низкий процент. До 1950 г. инвестиции в строительство держались стабильно на уровне 10% ВНП. Война в Корее, начавшаяся в 1950 г., изменила конъюнктуру на внешних рынках. Хотя датское судоходство извлекло из этого немалые прибыли, на фоне высокого уровня конъюнктуры Западной Европы в 50-е годы платежный баланс Дании отличался нестабильностью. Высокая инфляция побудила социал-демократическое правительство использовать новые рычаги для стабилизации (закон об ограничении свободной конкуренции и государственном контроле за деятельностью монополий — 1955 г.).
Очевидно, что при всех трудностях до 1956 г. (т.е. до того времени, когда цены на импортируемое сырье из-за Суэцкого кризиса поднялись) процессу хозяйственного восстановления обеспечивалась относительная стабильность, чего не наблюдалось в период после первой мировой войны. Не в последнюю очередь это было обусловлено активной регулирующей ролью государства и более отлаженной системой международного сотрудничества.
С первых месяцев освобождения страна столкнулась с трудностями, связанными с поставками сырья и товаров, серьезной проблемой оставалась безработица. Долгосрочным эхом войны явилось пребывание в стране большого числа беженцев из Германии, которые оставались в Дании вплоть до 1949 г., а также сохранение карточной системы на большинство потребительских товаров (последние талоны были отменены в 1953 г.).
В 1950 г. из 4,2 млн человек, проживавших в стране, активное самодеятельное население составляло 2 млн. Из них 28% были заняты в промышленности и ремеслах и 23% — в сельском хозяйстве. Хотя бурный процесс урбанизации продолжался, в сельской местности все еще проживало около 2 млн датчан. В составе населения сохранялся сравнительно большой удельный вес мелкой буржуазии За 40—50-е годы доля наемных работников увеличилась с 70% в 1940 г. ДО 76% в 1960 г., в частности за счет роста численности служащих (20% самодеятельного населения в 1940 г. и 28% в 1960 г.).
С начала 50-х годов, когда ухудшились возможности экспорта сельскохозяйственной продукции, уровень жизни на селе стал значительно ниже, чем в городах, куда и направился возраставший поток переселенцев.
В первые послевоенные годы на рынке труда сохранялась напряженная обстановка. Летом 1945 г. на крупнейших предприятиях страны прошли собрания, на которых были выдвинуты следующие требования: немедленно отменить ограничения на социальные пособия (по болезни и по безработице), а также на проведение забастовок, действовавшие в период оккупации. Участники массовых митингов, проходивших перед зданием парламента в Копенгагене 25 июня и 4 июля, кроме того, требовали ввести 40-часовую рабочую неделю, создать производственные советы на предприятиях, ликвидировать верхнюю палату парламента, ввести трехнедельные отпуска. Коллективные договоры, заключенные весной 1946 г., предусматривали воссоздание системы автоматической индексации зарплаты, но она не могла в достаточной мере компенсировать рост дороговизны. Это обстоятельство, а также внедрение потогонных систем труда явились основными причинами большого числа забастовок в первые два года после войны. Среди наиболее крупных забастовок тех лет следует отметить выступление рабочих скотобоен в 1946 г. и забастовку рабочих копенгагенского филиала концерна «Филипс» в 1954 г. На «Филипсе» конфликт длился пять недель, рабочих материально поддерживали трудящиеся всей страны. Четыре недели длилась забастовка типографских рабочих в 1947 г., требовавших введения 45-часовой рабочей недели. Однако боязнь потерять работу и жесткая система трудового законодательства нередко сдерживали выступления трудящихся. С 1939 г. на переговорах по коллективным договорам не удавалось добиться сокращения рабочей недели. И только в 1958 г. было достигнуто соглашение о ее сокращении с 48 до 45 часов.
Забастовки первых послевоенных лет свидетельствовали о решимости трудящихся использовать коллективные действия для защиты своих интересов. И она принесла свои результаты С 1946 по 1949 г. реальная зарплата увеличилась на 15%, примерно на столько же она увеличилась с 1950 по 1957 г., но если с 1946 по 1949 г. розничные цены выросли на 7%, то до 1957 г. — на 32%.
Существенный рост объема производства в те годы явился результатом широкомасштабной кампании по рационализации труда в промышленности. Широко внедрялись сдельная оплата и посменная работа. Медицинские исследования, проводившиеся в начале 50-х годов, установили серьезные негативные последствия этих новаций, особенно посменной работы, вредной для здоровья рабочих. Чтобы предотвратить конфликты, лидеры профсоюзов и объединений работодателей решили отреагировать на требование ряда профсоюзов относительно введения на предприятиях производственных советов. Сочтя это новшество слишком радикальным, стороны согласились с 1947 г. учредить вместо них (по американскому и английскому образцу) так называемые комиссии по сотрудничеству. В Дании эти комиссии опирались на систему доверенных лиц и занимались не только производственными, но и социальными вопросами, в том числе проблемой произвольных увольнений, поскольку эта практика продолжалась, несмотря на то что в новую конституцию (по инициативе социал-демократов) удалось внести положение, призванное обеспечить на любом производстве достойные условия труда.
Государство стремилось сократить расходы на пособия по безработице и на другие социальные выплаты. Так, в 1946 г. возрастной пенсионный ценз был повышен с 60 до 65 лет, а в 1956 г. — до 67 лет. В то же время в абсолютных цифрах расходы на пенсии по старости или по инвалидности увеличились, а с 1956 г. и на частичную оплату больничных листов. Однако если в довоенные годы государство тратило 42% бюджета на социальные и 5% на военные нужды, то в 1955 г. эти расходы составили соответственно 33 и 14%.
Острой оставалась жилищная проблема. В 1946 г. все партии парламента согласились выделить государственные кредиты на строительство жилья, а кроме того, во избежание резких социальных «перекосов» предоставить льготы малоимущим и многосемейным гражданам. И все же решить жилищную проблему за 10 лет не удалось. Причин было несколько: нехватка стройматериалов, рост инфляции и приток в города населения из деревень. В период проведения жесткой финансовой политики было невыгодно строить дешевое жилье, и плата за новые городские кварталы резко возросла. В связи с этим в 50-е годы были приняты меры для поощрения строительства односемейных домов. К 1955 г. они составили почти треть (31%) всего жилого фонда страны.
Повышение уровня рождаемости в середине 40-х годов привело к тому, что дети составили 26% населения, возникла проблема детей старших возрастных групп: более 90% подростков в селе и 60% в Копенгагене, достигнув 14 лет, покидали школу. Это диктовало необходимость больше внимания уделить и подготовке учителей, и строительству школ. Особенно остро нехватка детских дошкольных учреждений и школ ощущалась в начале 50-х годов, прежде всего в Копенгагене. Для решения всего комплекса проблем важное значение для многих трудящихся имело повышение размеров пособий на детей, а также на больничные листы по уходу за ними. В 1952 г. большое беспокойство вызвала эпидемия детского паралича (полиомиелита), когда в Дании было зафиксировано 5,7 тыс. случаев заболевания (в 1951 г. 383 случая).
В повседневной жизни сохранялись многие прочно укорененные в общественном сознании стереотипы. Так, в первые послевоенные годы оживленно обсуждалась возможность посвящения женщин в сан, а вопрос о директрисе одной из копенгагенских школ, решившейся родить вне брака, в 1946 г. даже стал предметом обсуждения в парламенте.
В годы «холодной войны» после вступления Дании в НАТО усилились антикоммунистические настроения, участились гонения не только на коммунистов, но и на других участников антивоенного движения. Под лозунгом «Предотвратим национальное предательство» в уголовное законодательство были внесены соответствующие изменения, а в 1952 г. принят специальный закон о деятельности «пятой колонны», направленный против коммунистов. Были случаи публичных избиений коммунистов и поджога помещений КПД (в 1948 и 1956 гг.). В этих условиях многие высказывались против «охоты на ведьм» и ограничения прав граждан. Один из видных представителей культур-радикалов — Элиас Бредсдорф призывал покончить с мракобесием и ограничением свободного выражения мнений и уважать права личности. Назревал раскол организации «Свободная Дания», и в 1949 г. она самораспустилась.