Какой-то наглый «жигуленок» подрезал Лехин «БМВ» и, тут же резво переместившись на соседнюю полосу, умчался вперед.

— «Чайник»! — выругался Леха. — Откуда они только сегодня повылезали?!

С утра это был уже четвертый подобный случай, и один из них чудом не закончился аварией.

«Понакупили прав!» — зло подумал Леха, и на всякий случай перестроился в крайний левый ряд МКАДа, где обгон был невозможен.

Он спешил на встречу с представителем одной зарубежной компании, с которой уже месяц вел переговоры о поставках продовольствия. Кажется, теперь все спорные моменты были улажены. Он посмотрит бумаги, и можно будет подписывать договор. Сделка сулила большую выгоду.

Нo Леху это не слишком радовало. Он рассчитывал, что Андрей после возвращения из Питера взбодрится и полностью возьмет на себя хотя бы половину работы. Но надежды не оправдались.

Андреи ничего не хотел делать, опять начал прикладываться к бутылке! Два последних дня он не появлялся в офисе и не отвечал на телефонные звонки. Вчера Леха заехал к нему. Тот, правда, встретил его, к счастью, в трезвом виде, но говорить с ним было просто невозможно! Леха пробовал объяснять, что совершенно зашивается, что партнер должен съездить на встречу, «добить» нужный им договор. Но куда нам!

— Для меня все потеряло смысл, — сказал Андрей. — Неужели непонятно?!

— Что это ты взялся так жалеть себя?

— Сядь, — попросил Андрей. — Я не знаю, куда себя деть. У меня была жена, нормальная, стабильная жизнь, но я своими руками ее разрушил. Чувствую себя брошенным, никому не нужным.

— Найди себе бабу, какие проблемы? — Угрюмость друга давила на Леху, как тяжелый груз.

— Пошел к черту со своими бабами! Я же пытаюсь тебе объяснить…

— Тогда засунь свою гордость в одно место и проси прощения у Наташки.

— В том-то и дело! Я встречался с ней на днях! Думал, обрадуется. Ничего подобного! Не поверишь, после этой встречи ни о чем другом думать не могу. Наташка так и стоит перед глазами! Брожу по дому как ненормальный, и такое ощущение, что мне ее все больше и больше не хватает.

— Так и будешь киснуть? — спросил Леха. — Не лучше для разнообразия делами заняться? Их вон сколько!

— Не могу. — Андрей обхвати руками голову. — Не хочу никого видеть и слышать.

— Может, тебе к психоаналитику обратиться, таблетки какие-нибудь попить?

— Слушай, отстань, оставь меня в покое!

Сегодня Андрей опять не пришел на работу.

Леха взглянул на часы. Опаздывает! А в этой серьезной компании, куда он торопился, обращают внимание на пунктуальность. Он прибавил газа.

Черт побери, эта крайняя левая полоса такая коварная! То ли здесь не ту щебенку насыпали, то ли асфальт не того сорта положили! В такую отвратительную погоду, как сегодня, в образовавшейся колее или накапливается вода, или образуется наледь. Леха слышал, что были предложения ограничить здесь движение, использовать полосу только как аварийную, но разве возможно это с огромными московскими транспортными потоками! Пять полос не справляются с движением. А тут еще «чайники» на нервы действуют!

Он уже собрался перестроиться, когда вдруг почувствовал, что руль не слушается его. Машину повело влево. И через какие-то доли секунды она врезалась в отбойник — бетонную стенку, которая разделяла встречные полосы.

Следовавший за «БМВ» «Москвич», не сумев затормозить, зацепил Лехин автомобиль сбоку. А уже в «Москвич» по цепной реакции сзади въехал «ауди».

…Маша нервничала. У нее кончался бензин, и красная лампочка, сообщающая об этом, уже не мигала, а горела постоянно.

«Не хватало еще засохнуть по дороге», — думала она, высматривая заправочную станцию.

Проблема была в том, что с утра Маша забыла дома кошелек, а небольшие деньги, полученные за проведенные экскурсии, истратила на рынке, закупив продукты. Внезапно поток машин замедлил движение и пополз черепашьим шагом. Этого только не хватало! Теперь, в пробке, она точно засохнет, а в багажнике для такого экстренного случая даже канистры нет! Ну почему так не везет?!

Наверное, авария. Неудивительно в такую погоду. Иначе чем можно объяснить пробку па участке, где обычно проезжаешь довольно свободно.

Маша подняла голову и увидела подлетающий вертолет. Значит, впереди действительно была серьезная авария и. судя по присланной МЧС помощи, есть раненые.

Две левых полосы были закрыты для движения, и водители перестраивались на оставшиеся три. Медленно проезжая место аварии, Маша даже опустила боковое стекло, чтобы получше разглядеть, что там случилось. Людей, судя по всему, уже увезли, а три покореженные машины грузили на эвакуатор. Особенно жалко выглядел «Москвич», который вряд ли подлежал восстановлению. А две иномарки, кажется, еще можно подлатать. Особенно «ауди»- видимо, там удар был не столь сильным. Маша присмотрелась к «БМВ», который как раз пытались сдвинуть с места, и подумала: «Такая же пятерка, как у Лешки».

В это время мотор ее древней «четверки» заглох. Она выскочила из машины, чтобы выставить знак аварийной остановки, а заодно перехватить бензина у гаишников или эвакуаторов, и тут ее взгляд упал па номер «БМВ». От того, что увидела Маша, у нее похолодело внутри: машина была точно Лешкиной.

— Что с ним?! — бросилась она к первому же гаишнику.

— Девушка, не мешайте, — бросил тот и присел па корточки — он измерял тормозной путь.

— Мужчина с «БМВ»… Что с ним?! — повторила Маша и схватила гаишника за плечо. — Да скажите наконец! Это мой муж!

Гаишник медленно поднялся:

— Живой. Кажется, множественные переломы. Подушки безопасности спасли. Не справился с управлением. Вроде трезвый был. Их всех в Склиф увезли. Узнавайте там.

И он снова занялся своей работой.

— Молодой человек, — опять потрясла его за плечо Маша, — мне до Склифа не доехать, бензин на нуле, выручите!

— Откуда вы взялись на мою голову, — заворчал гаишник и крикнул куда-то в сторону: — Вася! Дай жене пострадавшего бензина! А то из-за этой семейки сейчас весь МКАД встанет!

Живой! Слава богу! Найдя разворот, Маша помчалась в сторону Сухаревки. Переломы заживут, только бы ничего серьезного! Лишь бы позвоночник был цел! Как же так? У Лешки ведь огромный водительский стаж, он никогда не лихачил. Может, расстроен был? Задумался, не заметил? Или с машиной что-то случилось? Однажды у Маши на дороге лопнула покрышка. Какое счастье, что это случилось за городом на пустынном участке!

Бедный Лешка! Он так боится боли!

А вдруг бы он погиб? Маша помотала головой, отгоняя от себя подобные мысли. Представить себе, что Лешки может не быть на этом свете, она не могла. Пусть они давно разошлись, пусть у каждого своя жизнь, но она должна знать, что он ходит по этому городу, что хоть иногда вспоминает ее и Иришку. Что, может быть, к старости, когда они оба успокоятся, смогут встречаться и ходить под ручку в кино, попутно вспоминая свою молодость.

В приемном покое ей выписали пропуск.

Только сейчас, поднимаясь по ступенькам в нужное отделение, Маша подумала, что может столкнуться здесь с новой Лешкиной женой. Ей, наверное, уже сообщили об аварии. Интересное кино!

Ну и что? Пусть эта жена сумеет остаться с Лешкой хотя бы на половину того срока, что был у пего с Машей. Вот тогда и посмотрим, у кого больше нрав.

Дежурный врач провел ее в палату, куда положили Леху.

— Ничего опасного для жизни у вашего мужа не обнаружили. — успокаивал он по пути. — Но полежать придется. Сломаны ребра, рука, с ногой придется повозиться. ну остальное по мелочи — ушибы, порезы, сотрясение есть, конечно. Родился в рубашке, одним словом.

Он открыл дверь и пропустил Машу:

— Вон он. ваш голубчик.

Леха лежал у окна — бледный, с закрытыми глазами. следами порезов на левой щеке. Его рука и нога были подвешены на кронштейнах, а другие две конечности перебинтованы. И этот вид — беспомощного, израненного человека — вызвал у Маши какие-то необъяснимые чувства. Словно она сама побывала в ситуации. где ее пронзили насквозь током в тысячу вольт.

— Леша, — тихонько позвала она, погладив его перебинтованную грудь.

И тут же отдернула руку — там же сломанные ребра!

— А-а? — Он открыл глаза и посмотрел па Машу. — Я на том свете или на этом?

Слова давались ему с трудом.

— Как ты узнала?

— Ехала мимо и увидела твою машину.

— Судьба, — улыбнулся Леха. — А я уж подумал, что мы с тобой в раю встретились.

— Ну это мы еще успеем.

— Хорошо. Ты сейчас уйдешь? — встревоженно спросил он.

— Нет, конечно. Скоро ужин, я тебя покормлю. Если, — Маша замялась, — твоя жена меня не выгонит.

Леха помрачнел:

— Я с ней развожусь.

— Она не хочет делать аборт?

— Сделала уже. Да не в этом дело. Наша с ней жизнь — катастрофа. — Он попробовал повернуться и тихо застонал.

— Болит?

— Мне так неудобно, что я лежу тут перед тобой, как немощный старик. Но учти, у меня не все органы повреждены.

— Верю, — засмеялась Маша. — Ничего, подлатают, будешь как новенький.

— А ты испугалась за меня?

— Когда увидела твою разбитую машину, чуть не умерла от страха.

— Обними меня.

— Да я боюсь тебе что-нибудь повредить. — Маша осторожно поцеловала его в губы. — Кажется, здесь у тебя все цело.

Леха сам попытался обнять ее, но у него ничего не получилось.

— Вот видишь, — в его голосе появились торжествующие потки, — я же знал, что небезразличен тебе.

— Я и не отрицала.

— Так что нам мешает?

— Ну всякие мелочи. Дети, например, мои.

— Да что ты все на детей сваливаешь?! — возмутился Леха и на секунду задумался. — Воспитаю я их. Легко. На рыбалку будем ездить. С ночевкой. Я их научу на горных лыжах кататься.

— Мечтатель ты мой, — чуть не прослезилась Маша. Поправляйся давай для начала.

— Вот пока лежу на больничной койке — и спланирую нашу жизнь. Значит, так: возьмем домработницу, раз уж ты так не любишь бытом заниматься. Ну и все. Больше никаких проблем?

— Я знаю, что нам надо, — сказала Маша. — Мы с тобой оба эгоисты: в одиночестве нам хорошо, но скучновато. Потому нам подходит европейский брак.

— Это как?

— Гостевой брак. То ты меня навещаешь, то я тебя. И у каждого есть своя территория.

— Пет, — замотал головой Леха, — мне такое не подходит. Так ты станешь и со своим… этим… встречаться или еще кого-то найдешь. За тобой же присматривать надо. Контролировать. Нет-нет. Сестра! — вдруг закричал он.

— Что случилось?! — испугалась Маша.

— Позови скорей медсестру.

Маша выбежала в коридор и буквально столкнулась со спешащей в палату девушкой.

— Ему стало хуже? — озабоченно спросила та и, не слушая ответа, зашагала к Лехе.

— Сестричка! Вот хорошо, что пришла! — обрадовался он.

— Что с вами? Сильные боли?

— Да нормально все. Сестричка, где моя одежда, в которой меня привезли? Там ключи от квартиры, бумажник, мне жене надо все отдать.

— Сейчас узнаю.

— Вот спасибо. А то у нас один ключ на двоих.

Когда за медсестрой закрылась дверь, Леха строго сказал:

— Бери ключи и переезжай ко мне. Не бойся, квартира пустая. Жену я отправил туда, откуда брал. Хватит чтиться по углам. У меня места много. Детей не обижу. И не тяни. Этому… скажи, что уходишь. Иришку тоже надо к себе забрать. Ну что ты молчишь?

— Тебя слушаю.

— Это хорошо, молодец, мужчину всегда надо слушать. Обещай, что сделаешь все сегодня. Нет, сегодня не успеешь. Завтра! Можешь завтра ко мне не приходить. Устраивайся там.

— Ты вообще-то хорошо подумал?

— Да уж сколько лет думаю.

В палату зашла медсестра с полиэтиленовым пакетом в руках.

— Вот ваши документы, ключи… Распишитесь здесь, — протянула она бумагу с ручкой Маше.

— Ну вот, теперь тебе деваться некуда, — пошутил Леха. — Взяла ответственность за все материальные ценности.

Лицо его сделалось тревожным:

— Скажи же что-нибудь!

— Я все сделаю, Леша. — В горле у нее словно застрял какой-то ком. — Не беспокойся. Ты только поправляйся скорей, и все у нас будет хорошо.

— Знаю, — серьезно ответил Леха.

…Когда Маша поздно вечером возвращалась домой, напряжение этого дня ее отпустило, и из глаз непрерывным потоком полились слезы. Она сделает все так, как он хочет. Пусть говорят, что нельзя вступить дважды в одну и ту же реку. Неправда! Тогда она лезла в воду, не умея плавать, А теперь научилась. Она ощущала сейчас в себе столько неистраченной любви к своему бывшему мужу! Сколько лет она пыталась врать себе, убеждая, что правильно поступила, разрушив их отношения. И все сомнения на этот счет загоняла в самые дальние уголки своего сердца. Она не будет оглядываться на прошлое и копаться в поисках причин и следствий. Главное, несмотря ни на что, они продолжают любить друг друга. Какое счастье, что Лешка жив и даже не потерял своего чувства юмора! А с остальным они справятся!

Дима, конечно, ни а чем не виноват. Просто он не ее человек. Скучный, неинтересный, чужой. И что теперь — терпеть из-за детей? Нo она не из тех, кто бросает себя на алтарь материнства. Она прежде всего женщина. которой необходим рядом мужчина. Тот, с которым она бы не умирала от тоски, как с Димон. Она поговорит с ним. Ему неплохо бы вспомнить, что он — мужик, который должен охотиться и приносить в дом мамонта, а не ныть и демонстративно стирать детское белье, когда Маша хочет принять душ.

Через день Маша с детьми переехала в Лешкину квартиру. А еще через два месяца хозяин, все еще прихрамывая. вернулся домой и, осмотрев свою новую семью. остался доволен.

— Так мальчишки — копия ты! — радостно сообщил он Маше. — А я так боялся…