Интервью в посольстве было назначено на девять утра. Маша через знакомых из турагентства, где подрабатывала, записала Наташу и строго проинструктировала:

— Что разводишься — не говори. Одиноких женщин стараются не выпускать. В каждой видят потенциальную эмигрантку. Деньги возьми: если все-таки визу дадут, то сразу ее оплатишь. Эх, жалко, я вместо тебя не могу на вопросы отвечать! Главное — не тушуйся, веди себя уверенно.

На Новинском бульваре желтое здание посольства было видно издалека. Наташа испугалась, увидев длинную очередь, регулируемую милиционерами. Это сколько же времени нужно здесь потерять! Первым ее желанием было повернуть назад. Но в ту же минуту Маша схватила подругу за рукав:

— Не волнуйся, — махнула она в сторону очереди. Тебя это не касается. Полчаса тут торчу. Разве можно в последнюю минуту приходить? Значит, так: войдешь в зал, где ведут собеседование, сядешь и будешь ждать, когда тебя вызовут.

— А вдруг я не пойму?

— Все поймешь. Там по-русски вызывают. Ни пуха!

Маша что-то сказала милиционеру, и Наташу пропустили внутрь.

Одна, без поддержки, она почувствовала себя неуютно. Люди сновали по коридорным закоулкам, словно родились здесь и точно знали, куда и в какую дверь направляться. Остановившись и оглядевшись, Наташа наконец поняла, где находится этот самый зал.

Своей участи ждали человек двадцать пять. В трех окошках, похожих на те, куда Наташа ходила оплачивать коммунальные услуги, сидели работники посольства. Вызванные ими люди подходили к нужному окну, кто-то решал свои вопросы быстро, кто-то надолго задерживался, пытаясь что-то доказать. И уже по лицу было видно, осчастливили его или ее визой или нет. Некоторые говорили так громко, что все было слышно остальным ожидающим, которые тихонько между собой обсуждали вопросы-ответы. В основном спрашивали о цели поездки, о зарплате, о том, есть ли знакомые в США.

Миловидная девушка у первого окошка весело говорила консулу:

— Я давно мечтала побывать за океаном.

— Почему вы никуда не ездили и вдруг решили отправиться сразу в США? — У консула голос был с сильным акцентом.

— А почему нет? — ничуть не смутилась девушка. — Европа ближе, — бесстрастно ответил консул-. Когда девушка отошла от окна, ее веселость слетела, и она была явно обескуражена. Визу, судя по всему, ей не дали. Но кажется, и объяснять почему гоже не стали.

Наташа стала еще внимательнее прислушиваться к разговорам, доносящимся до нее.

Импозантный мужчина, размахивая руками, слишком эмоционально объяснял, что несколько раз выезжал в США. у него была многократная виза, а последний раз ему в ней отказали, и он совсем не понимает причины. Сейчас у него вызов на конференцию, на которой он должен делать доклад. Наташа не дослушала, чем закончился диалог, потому что в это время объявили ее фамилию, и она поспешила ко второму окошку.

Сотрудник, который принимал ее, был плотным мужчиной примерно ее возраста.

— Вы когда-нибудь посещали США? — спросил он, не глядя на Наташу и зарывшись в лежащих перед ним бумагах.

— Нет.

— Зачем вы решили лететь так далеко?

— Я хочу ребенка.

От удивления консул на секунду оторвался от бумаг.

— И вы хотите у нас найти мужа?

— Муж у меня есть, — вспомнила Машкин совет Наташа. — Меня обещали обследовать. У того человека, который прислал приглашение, отец занимается проблемами бесплодия.

— Какая у вас зарплата?

Наташа вытащила заготовленную справку.

— Я вам не верю, — консул бросил взгляд на бумажку.

— Как хотите, — сказала она.

Цифры, вписанные в справку по совету знающей Маши, действительно не соответствовали действительности. Но спроси саму Наташу о ее зарплате, она не смогла бы ответить. Они определили с Сашей процент от дохода, но он колебался так сильно, что вывести среднюю сумму можно было только по итогам года.

Чиновники — они везде чиновники, думала Наташа. Никакой доброжелательности. Как сухо и бездушно они разговаривают! Как будто подозревают в преступлении, которое ты собираешься совершить. Она не будет переживать из-за того, что ее не хотят впускать в их страну. Не очень-то и хотелось. Мама обрадуется, что авантюра не удалась. Почему они считают, что Америка — это рай и каждый русский только и мечтает, как там остаться навсегда? Сколько артистов, уехавших когда-то туда, вернулись в Россию! И наверняка есть еще желающие. Просто у многих ничего дома не осталось — ни родных, ни квартиры, ни возможности достойно вписаться в сегодняшнюю жизнь.

— Вам однократную или многократную? — тем же лишенным окраски тоном спросил консул, и Наташа, задумавшись, не сразу поняла, о чем это он.

— Однократную, — ответила она.

И, забирая документы, улыбнулась чиновнику, решив, что работка у него наверняка не такая уж простая.

— Желаю вам родить. У нас очень хорошая медицина. — И он без всякого выражения назвал в микрофон следующего кандидата на поездку в его замечательную страну.

К ожидающей Маше присоединилась Лена, и они мирно болтали, то и дело бросая взгляды на дверь, откуда то и дело выходили люди. Завидев Наташу, обе в один голос выкрикнули:

— Ну?!

— Все в порядке.

Не успела Наташа произнести эту фразу, как неизвестно откуда к ней подбежали несколько человек и стали совать в руки проспекты, обещающие неимоверный комфорт, сели они воспользуется услугами их авиакомпании. Попутно ей что-то объясняли, но слова летели мимо, не оставались в памяти. Почему-то она разволновалась — именно сейчас, когда вышла из посольства. Словно где-то в глубине души еще надеялась, что ничего из этой затеи не выйдет, а теперь барьеров нет и путь открыт.

Наташа засунула бумаги в сумку и подумала, как все удачно устроено — она изучит проспекты и выберет все. что ей подходит. А то бегай, ищи сам, ломай голову. Она и не предполагала, сколько услуг предлагается прямо здесь, на месте. Какой у нас все-таки расторопный и сообразительный народ! Наташа даже испытала чувство гордости за соотечественников. Ей бы и в голову не пришло, что здесь, около посольства, можно проводить такие мощные рекламные акции. Причем работать индивидуально с каждым выходящим.

Бумажки продолжали прибывать. Нащупав благодатную почву, принялись за дело представители туристических компаний, которые предлагали экскурсионные программы и отели на любой вкус.

— Идем! — Машка потащила Наташу и Лену к своей машине. — Надо отметить это дело.

Они остановились у ближайшего бара с незатейливым названием «Бар».

— Шампанского! — распорядилась Маша, когда все расселись за столом, покрытым изрядно потрепанной клетчатой скатертью. — Тебя не сильно пытали?

Подруги внимательно выслушала Наташин рассказ. — Молодец! — похвалила Маша. — Только знаешь, подруга, в чудо, конечно, надо верить, но ты так сильно себя на это не настраивай. Воспринимай все как обычное путешествие.

— Я вот тут слышала недавно, что там все друг на друга стучат, — сообщила Лена. — Проехал на красный свет — звонок в полицию. Окурок бросил — в полицию. В гости кого-нибудь привел — туда же. Представляете? Это считается почетной обязанностью каждого гражданина. Как они там живут?!

— Не волнуйся, не хуже нашего, — скептически заметила Маша. — С голоду не умирают. И дома покупают, и машины меняют. А я, наверное, никогда на квартиру не накоплю.

Она вздохнула:

— Машину хочу новую купить. Продавец готов отдать в рассрочку. Ищу деньги на первый взнос. Никто не дает. У всех голяк. Слушайте, такой интересный мужик — этот продавец! Может, роман с ним закрутить? Он, по-моему, не против.

— Изменяешь, мать, своим принципам, — прокомментировала Лена. — Сначала с Димой разведись. Потом выйди замуж за продавца и, как только залетишь, роди ему ребеночка. Или лучше двух. А романы будешь крутить с бывшими мужьями.

— А тебя прямо плющит от моей жизни! — огрызнулась Маша.

— Чего злишься? — мирно сказала Лена. — Приколоться уже нельзя.

— Может, мы все-таки выпьем за что-нибудь? — вмешалась Наташа. — Кажется, есть повод.

— Вот именно! — Маша подняла бокал. — За тебя!

— Чтобы все получилось, — добавила Лена. Шампанское оказалось холодным и вкусным.

— Теперь надо подарки покупать — Грэгу, его папе. Ума не приложу что, — сказала Наташа.

— Нашла проблему! — фыркнула Маша. — Посмотри футболки с российской символикой — они же помешаны на всяких майках. Можно французский парфюм — у них это тоже дорого, так что оценят.

— Отличная мысль. — Наташа слегка захмелела. — Почему шампанское такое крепкое?

— Это у тебя от приятных эмоции головокружение, — вставила Лена. — А вот как ты, Маш, за руль после шампанского сядешь?

— Подумаешь, всего-то бокальчик. Когда вы научитесь водить? Отстаете от жизни!

— Когда я вижу женщину за рулем, — сказала Наташа, — то мне кажется, что это небожитель.

— Глупость какая! Небожителей в Москве развелось — вагон и маленькая тележка. Сейчас водительские курсы забиты сорокалетними.

— С животом она будет там отлично смотреться! — одобрила Лена.

— Заиметь бы его сначала, — вздохнула Наташа. — Скажи. Маш, как ты допустила, чтобы Иришка сделала аборт?

— Я настояла!

— А мой пример тебя не остановил?

— Ты просто попала в плохие руки. А я Иришку отдала в хорошие. Все будет нормально.

— Поздно, конечно… Но если бы ты сказала об этом раньше… Пусть бы Иришка родила, а я бы этого ребенка забрала и усыновила.

— Ты с ума сошла! — возмутилась Маша. — Как ты себе это представляешь? Кто бы тебе его отдал? Если бы родила — сами как-нибудь… Скажешь тоже: родного ребенка — чужой тете.

— Ну спасибо.

— И пожалуйста. — Машка сменила тон. — Ну что ты, в самом деле, как маленькая…

— Да ладно, помечтать нельзя…

— А мне Лешка звонил. Беспокоился за Иришку. Я ему про аборт сказала. Как думаете, какой была его реакция?

— Хотел тебя зарезать, — предположила Лена.

— Не угадала. Спрашивал адрес и телефон клиники, а также стоимость операции. Знаете для чего? Думает, не устроить ли туда свою жену!

— На аборт? — вместе выкрикнули Наташа и Лена.

— Именно!

— Ну и ну.

— А вы говорите… Иришка к нему жить просилась.

Не принял. Такой вот заботливый папаша.

— Как ей сейчас, наверное, тяжело, — посочувствовала Наташа. — Педагог звонит?

— Ни разу. Поматросил и бросил. А ведь предупреждали… Ну они же умные такие. У них все по-другому, не как у нас. Эти дети… Пока маленькие — спать не дают, а вырастут — сам не заснешь. Это я к тому, что сто раз надо подумать, прежде чем их заводить, — разъяснила Маша.

— Не пугай. — Наташа пригубила шампанского. — Я и так все время думаю: что будет? как меня встретят?

— Бери пример с нового поколения, — не могла успокоиться Маша. — Они ничего не боятся. Моя Иришка пошла к декану, накапала на бывшего возлюбленного, что он ее соблазнил и бросил. Того с работы турнули. Он ей звонил, просил пойти вместе с ним к ректору, сказать, что пошутила. Отказалась. Железный характер.

Она помолчала:

— Я бы так не смогла.

— Правильно сделала, — твердо сказала Лена. — Он с ней подло поступил, она ответила тем же. Вот и все. Я последнее время знаете о чем думаю? Какая ерунда все эти карьеры, достижения по сравнению с настоящей жизнью. Был бы человек хороший. Вот что главное. А задворки или парадный подъезд — какая разница? Это человека не меняет.

— Что делает с людьми любовь, — притворно вздохнула Маша. — Помнится, раньше парадный подъезд был для тебя важнее.

— Никогда, — отрезала Лена. — И нечего выдумывать.

— Главное — сеть динамика, — парировала Маша. — Пациент скорее жив, чем мертв.

— Это ты к чему?

— Все нормально, Ленка! Плету что попало от зависти к вам.

Шампанское кончилось, и все заторопились.

Маша высадила Наташу у метро, а Лену повезла дальше — нм было по пути.

— Только не подеритесь без меня, — предупредила Наташа на прощание.

— Вот еще — таких худосочных трогать, — проворчала Лена. — Рассыплется от одного прикосновения. Отвечай потом перед ее многочисленным семейством.

— Поговори, поговори… Сейчас пешочком пойдешь.

Маша завела мотор, и ее древняя «четверка» помчалась к центру. А Наташа спустилась в метро.

Что-то случилось с метрополитеном в последнее время. Он уже не казался Наташе столь мрачным. Симпатичная молодая парочка, прислонившись к закрытым дверям и обращая свое внимание только друг на друга, нежно обнималась и тихо о чем-то ворковала. Те, кто успел занять сидячие места, углубились в газеты и детективы карманного формата. Пожилая женщина напротив Наташи смешно качала головой — то одобряя, то возмущаясь событиями, которые происходили в читаемой ею книжке. По обложке Наташа поняла, что это иронический детектив. Мама, хорошо знающая читательские вкусы по своей работе в библиотеке, говорила, что женщины увлекаются сейчас Донцовой и Улицкой. Она даже была на встречах с обеими и притащила домой книги с их автографами. Но Наташа так и не удосужилась их открыть. Ничего, возьмет с собой, перелет через океан длинный, как раз будет чем заняться.

Наташа взглянула на женщину, читающую детектив, и от ее смешной мимики непроизвольно улыбнулась. Оказывается, она веселила не только ее. Девушка и парень, оторвавшись друг от друга, переключили свое внимание на любительницу детективов и тихонько посмеивались, наблюдая ее ужимки.

Интересно, подумала Наташа, а американцы любят читать?

Она прикрыла глаза и представила, как скоро увидит Грэга, и на душе стало хорошо и светло. Мысли перескочили на Машкину машину, на родителей, которые последнее время часто жаловались на нездоровье, и Наташа незаметно задремала.

Проснулась она от какого-то толчка. Вагон был пуст, свет приглушен, поезд стоял неизвестно где.

— Выспалась? — услышала она чей-то радостный голос и вздрогнула от неожиданности.

Мужчина подозрительного вида вальяжно расположился рядом.

— Где мы? — в ужасе спросила Наташа.

— В депо. Не бойся. Сейчас обратно поедем.

— Откуда вы знаете?

— Так я часто просыпаю свою станцию. С работы едешь ведь обычно выпивши.

Он поправил лежавшую на коленях сумку и закрыл глаза. В эту минуту поезд тронулся.

— Я же тебе говорил! — обрадовался мужчина. — А ты боялась.

Спать он передумал.

— Как же нас не заметили те, кто проверяет вагоны? — спросила Наташа столь опытного пассажира.

Но он только пожал плечами.

На первой же станции, куда пришел поезд, они тепло простились. Товарищ по несчастью направился к выходу. Наташа, как оказалось, проспала семь остановок.