Величественное серое здание музея, будто мудрый страж, возвышалось рядом с площадью. Его монументальный фасад украшали исполинские колонны, устремленные в небо. Молчаливые гранитные ступени, помнившие шаги поколений, по-прежнему сверкали холодным благородным блеском. Изящный орнамент, венчавший капители колонн и карнизы, казался застывшей музыкой в камне.

За этими стенами хранилась душа белорусской земли-бесценные полотна, скульптуры, шедевры народного творчества. Здесь соседствовали наследие Беларуси и сокровища других славянских культур, создавая неповторимую симфонию искусства.

В этот день тишину одного из залов нарушили размеренные шаги девушки-экскурсовода, за которой следовала вереница школьников. Их любопытные взгляды скользили по стенам, впитывая величие многовековой истории, застывшее в музейных экспонатах.

— Сейчас мы с вами находимся в левом крыле музея, где выставлены на обозрение восемь слуцких поясов и несколько их фрагментов, дружественно и безвозмездно предоставленных нам Московским историческим музеем. Эти творения наших предков, достояние общества, были переданы в музей из частной коллекции родственниками князя Радонежского, который приобрел их, путешествуя по Руси. Он коллекционировал изысканные вещи. Взгляните — эти пояса искрятся неповторимым богатством узоров! И ведь трудно поверить, что столь филигранное искусство рождалось в те далекие времена, когда мастера творили без современных инструментов, полагаясь лишь на умелые руки и безграничное терпение. Заметьте: вышивка сделана золотыми нитями. Тогда Турция была основным поставщиком текстиля высшего качества на европейский рынок. Князья Потоцкие первыми в наших краях решили основать мастерскую восточного текстиля. Контрабандой и подкупом они не только перевезли на родину станок для работы по текстилю, но еще и переманили к себе специалиста-иностранца, чтобы он обучил местных мастеров работать на станке.

Дав детям рассмотреть экспозицию, размещенную под стеклом витрин, экскурсовод пригласила их в другой зал:

— Далее я познакомлю вас с нашей белорусской этнографией.

И группа медленно пошла за ней.

Рабочий кабинет молодого следователя Прокопчука Игоря Николаевича располагался на втором ярусе трехэтажного здания. Склонившись над бумагами и что-то записывая, лейтенант был полностью погружен в работу.

— Николаевич, ко мне в кабинет, — послышалось сквозь открывшуюся дверь.

— Иду, Павел Степанович, — отозвался Игорь.

Он бросил ручку на стол, поднялся и, разминая затекшую спину, направился к выходу. Обойдя массивный дубовый стол, вышел из кабинета и шагнул в соседний кабинет — к начальнику.

— У тебя кроме дел дворника и Никифорова ничего не осталось, — начал издалека полковник.

— Да, это все. Разве что кто-нибудь в отпуск пойдет — так мне его дела подкинут.

— Нет, эти пока оставь. Тут пресса панику развела. Не читал газет утренних?

— А когда, Павел Степанович, мне их читать? Одна работа, — ответил Игорь, взяв из протянутой руки начальника газету «Звезда».

— Смотри полосу на первой странице. Скандал будет…

— Это хлеб журналистов — знать все первыми.

— Насть фактов они не знают. Мне доложили, что ночью похитители разобрали крышу Национального художественного музея. Музей был построен давно, это памятник архитектуры. Перекрытия деревянные, шиферная кровля. Через разобранную крышу они спустились в музей и тем же путем выбрались назад, причем унесли с собой восемь слуцких поясов, которые, хочу заметить, были переданы из Российской Федерации. Их вывезти из Беларуси проще простого. Обмотал вокруг талии, свитер сверху надел — и хоть на Камчатку можно ехать. Незаметно, тепло и без подозрений.

Игорь внимательно изучал статью.

— Поручаю это дело тебе. И возьми в напарники Бориса. Съезди в музей, осмотри все там. Эксперты уже были. Свяжешься с ними.

— Хоть бы посмотреть, как они выглядели, эти пояса, — сказал Игорь.

— В книгах, может, есть фотографии. Действуй.

Игорь зашел к себе в кабинет. Достал из шкафа куртку, из стола — блокнот в синей обложке, щелкнул колпачком ручки, чтобы она не выпачкала карман, и вышел в коридор. За соседней дверью находился кабинет младшего лейтенанта Колыгина. Как и Прокопчук, был он довольно молод.

— Борис, ты со мной, — сказал Игорь, войдя к коллеге. — Так начальник приказал. Собирайся. Я подожду тебя в служебной машине.

Буквально пару минут спустя они уже ехали по проспекту. Борис посмотрел на Игоря за рулем и спросил:

— Что стряслось?

— Да так, кража национальных ценностей из музея. Сейчас приедем на место и посмотрим. Пока информации мало.

Машина проехала возле красивого здания с колоннами. Свернув за него, Игорь поставил авто на стоянку. По мраморным ступенькам они поднялись к центральному входу. За высокой дубовой дверью на уровне пояса была натянута красная лента.

— Сюда нельзя, молодые люди, — послышался голос из глубины здания. К ним спешила пожилая женщина в черной одежде. — Мы закрыты.

— Мы из милиции, — представился Игорь, показывая раскрытое удостоверение.

— А ваши уже были здесь.

— Это эксперты, а нам поручено вести дело. Проведите нас, пожалуйста, к месту кражи.

Они прошли по нескольким коридорам, пока не очутились в просторном зале, где в центре на возвышении стояла стеклянная витрина с информационной табличкой.

— Вот здесь они были еще вчера, и я рассказывала о них посетителям… А вот что варвары сделали. — Экскурсовод указала вверх. В светлом потолке зала зияло отверстие с неровными краями, сквозь которое проглядывало небо. — Если дождь пойдет, то может и паркет вздуться.

Игорь присвистнул.

— Подскажите, а где были охранники?

— Здесь, в музее, он только один. На центральном контрольном пункте.

— А больше ничего не украли? Вы внимательно смотрели?

— Да. Только это.

Расспросив сотрудницу музея о количестве экскурсоводов, их графике работы и осмотрев вырезанное на боковой поверхности стеклянной витрины отверстие, следователи прошли к помещению охраны. Оно находилось в другом крыле здания. Все стены здесь были обставлены мониторами, показывающими различные участки музея. Поблагодарив экскурсовода, Игорь начал задавать вопросы охраннику.

— У вас часто воруют?

— Впервые. И как назло, именно в мою смену.

— Как же так? Проспали, наверное. Почему сигнализация не сработала? Ведь кругом датчики.

— Я, уважаемый, не сплю на рабочем месте. А датчики движения стоят на окнах и по коридорам на полу. Никто не предполагал, что воры через крышу полезут.

— А почему не видно помещение, где кража произошла? — спросил Борис.

— Так камеры установили.

— Все ясно. Мало толку. Поехали к экспертам. Может, они что-нибудь накопали.

В отделе экспертизы их встретили без восторга.

— Вы по поводу музея?

Татьяна, красивая брюнетка в белом халате, держала в руках колбу с темной жидкостью.

Они поздоровались.

— Результат неутешительный. Отпечатков нет. Работал один человек — физически крепкий, скажу я вам. В качестве страховки использовал альпинистское снаряжение: прочную веревку и карабинный зажим. Прорезал стекло алмазом с присоской. Спустился и поднялся. Все просто. По крыше перелез на соседнее здание и по его кровле проследовал по забору дальше.

Ребята поблагодарили Татьяну за информацию и вышли на улицу. Борис закурил.

— Брось ты эту дрянь, пользы никакой, — сказал Игорь. — Лучше скажи, что ты обо всем этом думаешь?

— Явно кто-то заинтересован в случившемся, — заключил Борис. — Может, владельцы поясов.

— Отпадает. Они были безвозмездно переданы государству.

— Тогда нам уже не найти эти пояса. Их заказал какой-нибудь коллекционер, и они уже, возможно, далеко за границей.

— Но почему их похитили не в России, а именно здесь, в Беларуси? — задал вопрос Игорь.

— Может, политические мотивы, чтобы ухудшить связи между братскими державами.

— Нет. Сделали бы что-нибудь посерьезнее. Свет бы перекрыли, газ. Хм… Надо про эти пояса собрать больше информации.

— Тогда отправляйся в Национальную библиотеку. Там должно быть все.

— Так и сделаем. А ты пройдись по соседним дворам — может, найдешь свидетелей. А я в библиотеку на метро. Тут недалеко.