Когда они встретились на прогулке, ей было без малого пятнадцать. Стоял один из последних августовских дней, и невыносимая жара висела в воздухе. Лишь у воды дышалось легче — ветерок, скользивший по речной глади, ласково освежал разгоряченную кожу.

На противоположном берегу, среди камышей, вода казалась мутной и коричневатой. Зато здесь, у массивных бетонных плит набережной, она была прозрачнее. В тихих заводях желтели кувшинки, белели лилии, а если приглядеться, можно было увидеть темные спины карасей — они неторопливо двигались небольшими стайками, вспыхивая серебристыми боками.

Это место облюбовали рыбаки — в основном пожилые мужчины. С самого рассвета они неподвижно сидели с удочками, и, несмотря на жару, рыба клевала исправно. В ведерках у их ног плескались увесистые экземпляры.

Между взрослыми сновали мальчишки — в выцветших майках и шортах, а то и босиком. Их белесые, коротко стриженные головы блестели на солнце. В отличие от терпеливых взрослых, они не могли усидеть на месте — то и дело перебегали от одного рыбака к другому, заглядывая в ведра и сравнивая уловы. Мудрость о том, что рыба клюет только у терпеливого, придет к ним гораздо позже.

Света под ручку с мамой не спеша прогуливалась по набережной. Это был их ежедневный маршрут. Массивная кованая ограда отделяла от реки асфальтированную дорожку. По аллеям парка через сто-двести метров были установлены удобные, выкрашенные в зеленый цвет скамейки.

Огромные белые чайки пролетали над головами, спускались к воде, выпустив лапы, хватали что-то между крупных листьев кувшинок и вновь взмывали в небо. Некоторые садились на пики ограждения и терпеливо выглядывали добычу сверху. Заприметив цель, они подпрыгивали, подтягивая лапки к телу, и стремительно пикировали, уходя в глубину. Они выскакивали на поверхность, как рыболовные поплавки, и, заглатывая пойманную рыбешку, раскачивались на воде белыми бумажными корабликами.

Здесь же плавали серые утки. Особенно хороши были селезни — их оперение играло на солнце, переливаясь изумрудными и сапфировыми оттенками. Каждое перо сверкало, словно ограненный бриллиант, рассыпая по воде блики драгоценных камней. Они настолько привыкли к людям, что без страха выходили на берег и, переваливаясь с одной лапы на другую, будто прихрамывая, окружали тех, кто их кормит. Некоторые подходили так близко, что, казалось, могли и бумажник из кармана вытянуть.

На территории парка был круглый пруд с искусственным островком посередине, к которому вел небольшой мостик с коваными перилами. На островке можно было посидеть на лавочках, выставленных по кругу почти у самой воды. Сюда любили приезжать молодожены, чтобы закрепить на фигурных прутьях мостика замки любви. Закрыв замок, они бросали ключи в воду, тем самым символично скрепляя союз двух сердец.

Каждое лето пруд тщательно вычищался небольшим экскаватором, который сюда на прицепе привозила коммунальная машина. Ковш выгребал всю растительность, торчащую из воды, и позже ее вывозили за пределы города. Берега снова становились чистыми и ухоженными.

По дороге в парк многие заходили в продуктовый магазин, чтобы купить для птиц угощение. Светина мама брала целую буханку белого хлеба. Он легко ломался и крошился. Девушка приседала на корточки возле воды, вытягивая вперед раскрытую ладонь с лакомством. Стайка птиц тут же окружала ее, жадно хватая кусочки хлеба прямо с руки. Они склевывали все до последней крошки, а самые смелые то и дело щипали ее пальцы своими острыми клювами. Света со смехом отдергивала руку.

К утиной стае нередко присоединялись и более крупные птицы. Особенно наглел лебедь-шипун — заметив угощение, он, словно живой таран, выходил на берег. Грозно расталкивая крыльями мелких уток, величественная птица приближалась вплотную и одним движением своего черного клюва пыталась ухватить добрую половину батона. Мама всегда была рядом, оберегая дочь. Лебедь заглатывал мякиш, а затем еще долго стоял не шевелясь в ожидании добавки. В этот момент его можно было гладить. Света нежно проводила руками по выгнутой шее и изящным крыльям. Птица поворачивалась, словно красуясь перед людьми, и, еще немного постояв, возвращалась к воде.

Так и в тот день, покормив птиц, Света и ее мама снова вышли на дорожку и продолжили неторопливую прогулку, ритмично постукивая каблуками босоножек по плитке.

У девушки, невидящей с детства, постепенно складывалась картина окружающего мира — через прикосновения, звуки и запахи, через материнские рассказы. Труднее всего было объяснить ей цвета.

Все парковые аллеи сверкали мозаикой из разноцветной плитки, складывавшейся в причудливые узоры. На каждом перекрестке расходились каменные круги — в их центре либо возвышались гипсовые фигуры античных героев, либо плескались миниатюрные фонтаны, чье тихое журчание наполняло воздух умиротворением.

Особый интерес вызывали деревянные скульптуры — мастера превращали стволы старых спиленных деревьев в персонажей народных сказок. Здесь можно было встретить и Бабу-Ягу в ступе, и Кощея Бессмертного, и лешего, и русалок. Фигуры покрывали блестящим лаком или раскрашивали в яркие цвета, привлекая внимание детей. Малыши с радостью забирались на спины сказочных героев, фотографировались рядом. Не тронули мастера лишь редкие ценные деревья да те, что были посажены известными людьми.

Это место облюбовали белки. Они то и дело проворно лазали по стволам деревьев когтистыми лапками. Завидев детей с угощением, белки не спеша спускались к протянутой руке. Держась за ствол только задними лапками, хватали печенье и быстро заползали повыше, где в полной безопасности могли полакомиться. Некоторые из них спускались на землю к самым ногам людей. Взяв в передние лапки орех или семечку от тыквы, они замирали, распушив свой рыжий хвост, словно говоря: «Полюбуйтесь нами». Изящные кисточки на ушках и ласковые мордашки не могли никого оставить равнодушными.

Главный вход в парк венчала монументальная стела, к которой поднимались широкие мраморные ступени, сверкавшие белизной под солнцем. Перед стелой рядами выстроились надгробия воинов, павших в Великую Отечественную. На полированном камне золотом горели имена героев, отдавших жизни за свободу Отчизны.

В парке царила образцовая чистота. Работники с завидным усердием поддерживали порядок: вовремя убирали опавшую листву, аккуратно подметали дорожки, оперативно вывозили мусор и заботливо обновляли зеленые насаждения. Уже с первых весенних дней многочисленные клумбы вспыхивали яркими красками. Умельцы создавали из многолетников настоящие живые картины — причудливые узоры и даже целые цветочные послания. Плавно сменяя друг друга, одни растения передавали эстафету цветения другим, создавая непрерывный праздник красок для посетителей парка.

Уже ощущалось дыхание осени. С нависающих над дорожками деревьев срывались листья и, причудливо кружась, падали под ноги, расстилаясь богатым ковром. Остановившись, Света и ее мама присели на скамейку. Буквально через минуту к ним подошел мужчина средних лет.

— Добрый день. Вы не против, если я присяду рядом?

Светина мама одарила незнакомца теплой улыбкой.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — пригласила она, жестом указывая на свободное место.

— Меня зовут Евгений Николаевич. Я директор центра социальной поддержки. Возглавляю его десять лет. Как и вы, люблю прогуливаться здесь. Природа так успокаивает…

Они познакомились, и вскоре мужчина рассказал свою историю. Когда-то у него была счастливая семья, но трагедия оборвала все: в автокатастрофе он потерял жену и ребенка. Оставшись совсем один, посвятил себя помощи другим — может быть, так пытался заполнить пустоту внутри.

— Как я понял, учебой дочери занимаетесь вы? — спросил Евгений Николаевич Светину маму.

— Да. Но и мой муж уделяет ей время.

— Может, Света уже определилась с будущей профессией?

— Знаете, и дочка, и мы много думали об этом. К сожалению, в нашем городе нет предприятий, на которых работают инвалиды по зрению. А отправить ребенка в чужой город одного мы, конечно, не можем — ни на учебу, ни на работу. Кто же ей там помогать будет? А здесь мы рядом.

— Все верно. Но! У каждого человека есть таланты. Они могут проявиться в любой момент. Уверяю вас, Светлана сможет полноценно чувствовать себя в обществе. Если вы согласны, пусть она попробует петь в церковном хоре. Я познакомлю вас с батюшкой. Если Светлане понравится, я смогу возить ее на машине к началу службы и забирать после.

Девушка внимательно вслушивалась в разговор матери с необычным собеседником. Евгений Николаевич аккуратно записал их адрес в потрепанный блокнот, вежливо попрощался и неспешно удалился.

Они еще некоторое время оставались на скамейке, растворяясь в звуках парка — шелесте листвы, щебетании птиц, отдаленных голосах прохожих. Затем так же неторопливо поднялись и отправились домой той дорогой, что и пришли.