Хосе Валеро – сын Елены Валеро – женщины, которую маленькой девочкой в далеком 1937 году украли яномамо.

В 1972 году на русском языке вышла книга «Яноама», повествовавшая об этой трагической истории и дальнейшей многолетней жизни Елены Валеро среди яномамо.

«Это не совсем обычная книга. Это и не художественный вымысел, и не рассказ путешественника о природе и людях посещенных им земель. „Яноама“ – это воспоминания женщины, прожившей двадцать лет среди индейцев. Ее зовут Елена Валеро. Отец у нее испанец, мать – бразильянка. Вместе с родителями Елена жила на северо-западе Бразилии. Однажды лодка, в которой Елена плыла вместе с родителями, подверглась нападению индейцев. Всем пассажирам лодки, кроме Елены, удалось бежать, а Елена, которая в то время была еще совсем девочкой, отстала и попала к индейцам. Это случилось в 1937 г. Вернулась же она в мир белых взрослой женщиной, несколько раз побывавшей замужем, имевшей детей. Рассказ Елены Валеро о том, как она попала к индейцам, жила в их среде, о них самих и о возвращении в „цивилизованное“ общество был записан известным итальянским путешественником и исследователем Амазонки Этторе Биокка. Так появилась книга „Яноама“, впервые изданная в Италии в 1965 г. и сразу же вызвавшая большой интерес и специалистов, и самых широких кругов читателей». (Биокка Э. «Яноама». М., 1972. С. 5.)

В Москве я внимательно штудировал эту книгу, и вот мне представилась возможность увидеть ее героев.

Пойманная яномамо рыба, уложенная в плетеную корзину

В конце беседы с Антонио Гусманом мы сообщаем ему, что собираемся идти дальше вверх по Ориноко, чтобы познакомиться с Хосе Валеро. При упоминании Хосе Валеро Антонио презрительно ухмыляется в его адрес – он не считает его воином.

Выходит, как это и было описано в книге «Яноама», яномамо не признали его полностью своим.

Елена Валеро умерла в 1996 году, и мне не довелось с ней общаться. Однако сын Елены Хосе по сей день живет в нескольких километрах от поселка Санта-Мария-де-лос-гуаякас вверх по течению Ориноко на ее правом берегу своим узким замкнутым мирком в окружении нескольких яномамо, главой которых он, что меня немало удивило, является.

Хосе Валеро радушно нас встретил и провел в свою хижину. Он производил впечатление мягкого и спокойного человека.

Я, включив видеокамеру, попросил его рассказать, как они жили вместе с матерью среди яномамо в те годы, когда он был еще совсем маленьким. Хосе как-то уклончиво ответил, что не очень хорошо помнит это время, но, похоже, он просто не любит вспоминать свое детство и отрочество.

Немного помолчав и выпив чашечку предложенного нами кофе, Хосе Валеро все-таки начал говорить. Но печать трагической судьбы лежала на его лице – лейтмотивом у него проходило, врезалось в сознание плохое обращение отца-яномамо с его матерью.

Хосе Валеро дополнил мои наблюдения по культуре яномамо интересным замечанием: оказывается, яномамо-католики практикуют ритуал принятия галлюциногенного порошка эпена, а яномамо-евангелисты нет.

Утром из густого белого тумана, окутавшего Ориноко, к хижине Хосе Валеро беззвучно выплывают несколько выдолбленных из цельных стволов деревьев каноэ. В них сидят незнакомые нам яномамо. Они возвращаются с рыбалки и везут много крупных рыбин, включая огромного пятнистого сома (Pimelodus tigrinus), разрубленного мачете на куски.

Мы прощаемся с Хосе Валеро и отправляемся в путь. Сегодня мы должны быть в поселке Ла-Эсмеральда.