Утром выйдя на крыльцо собственного дома, Лиза не узнала участок. Свеженький забор, который вчера допоздна колотили строители, сиял новым штакетником, весь мусор был убран, а на месте их всегдашних посиделок уже настилали помост из досок.

— Это когда вы все успели сделать? — вместо приветствия воскликнула удивленная хозяйка поместья.

— Так мы пораньше встали и потихоньку начали, чтоб не будить. Доброе утро! Ну как, нравится? — вразнобой откликнулись довольные работяги.

— Доброе, конечно! Просто шикарно получилось!

— Мы еще колодезный домик вам новый сбили. Будете с дедом Василием и ведром при надобности, и насосом пользоваться. Насос еще вчера дед твой заказал, а траншею в дом мы уже через подпол подвели. Сегодня вот беседку добьем и за пристройку примемся. Сваи долго ждать пришлось, поэтому и страдали фигней всякой.

От обилия хороших новостей у Лизы просто ступор случился. Вроде все время дома была, а ничего такого не замечала. Вчера еще во дворе была разруха, горы земли и опилок, а сегодня прямо красота.

— А я что говорил! — влез в разговор довольный дед из-за Лизиного плеча. — Толковые ребята, грех таких обижать было.

— Ты, дед Василь, теперь нам как отец родной. Все долги от церкви покрыл своими вложениями. Вот пристройку закончим и начнем часовенку, помолясь, возводить. Если уговор был, надо выполнять.

— Ну-ну, без нежностей. Отец один раз в жизни дается, а вы мне внучата тут все, — хмыкнул дедушка. — Смотри, Лизка, вот тебе и братьев нашел, по деду. Вот это семья, так семья. Семеро по лавкам, а тулуп один на всех.

Лиза приобняла расчувствовавшегося старика и предложила всем кофе. Благо, теперь запаса зерен хватило бы до следующего года.

— Вот беседку доделаем и обновим, как следует. Мы уже у себя завтракали. Спасибо, пока не хочется, — опять одновременно прокричали богатыри и принялись с удвоенной силой выкладывать помост.

— Пойдем, хоть ты со мной позавтракаешь. Я оладушков попробую сделать, — увела раскрасневшегося благодетеля на кухню счастливая Лизавета.

— Обещают за месяц все достроить. Будут нам и душевая, и туалет со сливом. Виталик говорит, надо бы окна в доме поменять. Я тут подумал, потянем ли?

— Потянем. Траты у нас небольшие на жизнь, а денежка капает прилично. Я бы ребят подольше задержала. Пусть свою часовню построят и опять к нам возвращаются, если еще нигде не обещались. Спать в твоем возрасте на жесткой печке, это совсем не удобно. Летом вообще топить не будем, как ты там на холодном кирпиче собрался размещаться? Комната тебе нужна нормальная с кроватью удобной, и мне хорошо бы свою иметь, а старую часть для гостей оставим. Вот такая мысль. Что скажешь?

— Ох, внучка, ну и замахнулась ты. Здесь до забора по метру, а на заднем дворе у нас яму роют под кольца, где ж комнаты-то собралась делать?

Вот тут-то и пригодилась Ленкина идея про соседний участок. Если их объединить, то дом можно было достроить и расширить, захватив проход, где стоял березовый пень, и часть пустыря. Акимыч пообещал обмозговать это с внуками самоназванными, чтоб подумали головой, как старому дому новую жизнь дать. А самое главное, почем все эти мечты выйдут для нанимателей. Этот бесценный кладезь информации не только знал, кто когда-то жил в соседнем доме, но и пообещал найти записанный телефон наследников, что были разок да больше не приезжали.

Падкий на глобальные идеи, дед уже поглядывал по-хозяйски через забор. Когда приехал Виталя с металлоискателем, решено было начать поиски со стороны будущего расширения. Лиза после посещения козы и очередного звонка ветеринару тоже собралась с копателями.

Коза, впрочем, вела себя как обычно. Сонная животина, накормленная и напоенная, благостно приняла все поглаживания. Лизавета особенно внимательно промяла всю спину рогатой подруги. То, что показалось ей во сне, пусть сном и остается. Спина была чистая, и никаких выростов наяву не было. Но непонятная эта ситуация напрягала, поэтому Иван был снова вызван для консультации. К сожалению, сегодня он был опять весь день в разъездах. Анализы обещал забрать утром следующего дня.

Переодевшись, пошли на коп. Виталик с камерой и лопатой, дед с металлоискателем на плече, как охотник за привидениями, ну и Лиза с собакой для компании. По мере движения через сухую крапиву, ивняк и даже самосев молодых березок идея о покупке этого пустыря теряла привлекательность с каждым шагом.

— Вот тут у них яблони были, — дедок махнул рукой на бурелом из сломанных веток, оплетенный лозами дикого винограда.

— А вот, значит, и баня. Недалеко от полуразвалившегося дома стояло еще одно строение. Его мародёры среди бурьяна, видимо, не заметили, и ушедшая в землю до второго бревна банька была относительно целой. Крыша давно заросла травой и мелкими деревцами. Бревна покрыл мох, но кто-то откопал вход и дверь. Тщательно утоптал землю вокруг.

— Смотри-ка. А тут, похоже, до нас побывали! — воскликнул Акимыч, перехватывая дорогостоящее оборудование наперевес, на манер дубинки. Оператор отдал Лизе камеру и, отодвинув деда, высунулся с лопатой вперед. Осторожно приоткрыли незапертую дверь. Петли были смазаны, и покосившееся полотно даже не скрипнуло, хотя и заедало по земляному полу наружу. Включив фонарики на телефоне, осмотрелись внутри маленькой баньки. Полки давно сгнили, а пол врос в землю. Около каменки стоял чурбачок, вокруг было натоптано, и валялись вдавленные в землю окурки.

— А я говорю, шпионы у нас тут завелись. Вот они тут штаб себе и организовали, — произнес задумчиво дед. — Давай-ка, внучек, настраивай свою халабуду. Посмотрим, что эти вражьи морды могли схоронить в этой берлоге. Виталик наконец догадался включить фонарь на камере. Лиза держала свет и снимала, а два искателя начали шарить по всей бане, не пропуская ни угла. Первая находка нашлась за печкой. Жестяная коробка из-под монпансье, ржавая, хрупкая и пролежавшая здесь явно очень долго.

— Вот и клад! — закричали в один голос старый и малый. Лиза аж вздрогнула и чуть не уронила Виталикову камеру.

— Давайте уже на свет выйдем, — жалобно попросила она. Находиться этом месте было крайне неприятно.

На улице разглядели найденный клад. Края приросли ржавчиной друг к другу, и открыть коробку без повреждения не получалось никак. Сначала попробовали лопатой поддеть, но только погнули угол.

— Дома разберем. Пошли дальше искать, — постановил дед и полез в промозглую темень.

Следующее сокровище запищало в земляном углу у двери. Поддели лопатой, послышался хруст о что-то твердое.

— Ну давай, что там! Не останавливайся! — торопил Виталю Акимыч. От азарта дед аж притаптывал, порывался руками разгребать, но парень аккуратно сгреб землю вокруг, боясь повредить находку. Потом разбирали руками. Когда отчистили, обнаружили, что это — большая кованая железная петля от двери. Видно, отвалилась, выгнив гвоздями, так и лежала у порога.

— Тьфу ты, нечистый! Я уж думал, сундук зарытый нашли.

Решили еще немного походить вокруг дома. Пока продирались сквозь крапивный сухостой, позвонил Вениамин. Он приехал. Спрашивал, где Лиза.

— Ну все, мне пора.

Барбос сорвался и побежал в сторону дома коротким маршрутом, а Лиза побрела с коробкой под мышкой, пообещав, что открывать сама не будет.

Вениамин был как обычно в костюме и при полном параде с галстуком. Прошли на кухню. Лизавета рассказала в подробностях про шпиона-краеведа, которого вчера шуганул Барбос, и про сегодняшний схрон в соседской бане.

— Пошли, посмотрим, что там за «приют убогого чухонца» образовался на прилегающей к вам территории.

Решительно встал из-за стола юрист.

— Ну вот, опять в эти джунгли, — вздохнула Лиза и поплелась за Веней сначала в машину за фонарем, а потом через дыру в заборе к соседям. По проторенному пути идти было попроще, а то заблудилась бы в этих зарослях.

— Так, дом твой не видно отсюда. Либо есть еще лежка, где могли наблюдать, либо это к слежке вообще никакого отношения не имеет.

Безопасник настороженно озирался и шел, не жалея костюма и дорогих ботинок. Добрались до бани. Вениамин обошел ее кругом, ворча, что натоптали как стадо мамонтов. Попросил не ходить с ним и нырнул в проем. Лиза осталась снаружи одна, дура дурой. Неожиданно ткнулся носом в руку друг хвостатый. Отошел немного и посмотрел на девушку. Потом еще на шаг, снова посмотрел.

— Ты куда меня зовешь? К деду? Они там чего-нибудь нашли? — Барбос махнул пушистым опахалом и медленно пошел в траву.

— Отойду ненадолго, — крикнула Лиза в открытую дверь и пошла за кобелем.

Через несколько минут стало понятно, что идут они не к дому соседей, а прочь от него. Барбос шагал уверенно, время от времени останавливаясь и поджидая подругу.

— Вот сейчас приведет меня к какой-нибудь тухлятине или к помойке этот охотничек, — думала Лиза, ощущая тонкие струйки вони.

К тухлятине они и пришли. В дальнем углу сада за покореженными яблонями в яме валялись гниющие тушки птиц. Целая куча смердящих ворон. Лизу вырвало прям под ноги. Зажав нос и рот руками, рванула от этой мертвечины, не разбирая дороги, просто подальше от тошнотворного вида и запаха смерти. Около дороги ее и поймал встревоженный Вениамин.

— Елизавета Петровна, — возмущенно начал юрист. Но, увидев панику на лице и прорывающиеся сквозь пальцы рыдания, прижал к пиджаку и потащил в сторону дома. — Потом, девочка, все потом расскажешь, иди в дом. Сейчас со всем разберемся.

— Там, там, — подвывала Лиза, показывая рукой в сторону братской птичьей могилы.

— Сейчас ты идешь домой, а я вернусь по твоим следам и все посмотрю, — продолжал уговаривать Вениамин Лизу, утаскивая ее к дороге.

— Мужики! — крикнул копошащимся у досок строителям. — Барышню домой, и присмотрите за ней.

Матвей Иванович отнял Лизу от промокшего пиджака, а двое других враз посерьезневших бородачей, прихватив гвоздодер и молоток, поспешили за Веней.

— Лопату возьмите, — прошептала враз осипшая хозяйка. Матвей кивнул, и кто-то прихватил с собой лопату.

Хмурый строитель отвел девушку в дом. Усадил на кухне, полил воды, чтоб умылась, и поставил чайник. Пока горел газ, сидели молча. Лизу трясло от холода, после умывания вонь в носу стала поменьше, и можно было уже открыть рот и не бояться, что стошнит прямо на пол.

— Там вороны дохлые. Целая куча дохлых ворон, — она начала потихоньку приходить в себя, глядя на встревоженное лицо Иваныча. — Меня Барбос отвел туда, а там вороны.

Лиза всхлипнула, представив, что Иннокентия тоже могли бросить безжизненным комком перьев среди собратьев.

— Ну, ну, девонька. Все будет хорошо, — гудел бородатый дядька, приобнимая ее за плечи. Накинул куртку, повернул к столу. — Давай-ка чайку сначала попьем горячего. Потом все расскажешь. Вытащил телефон, позвонил Акимычу:

— Василь, пес твой нашел ворон дохлых у соседей. Кликни его, чтоб ребят отвел туда. Потом, все потом.

И положил трубку. Под мягким напором Лиза выпила душистого чая, что перебил своим смородиновым ароматом стоявший до сих пор запах в носу, и легла, не раздеваясь, на кровать. Рядом на принесенном из кухни табурете сидел Матвей и рассказывал как детскую сказку, как они закрутят сваи завтра, обварят их железной трубой, насыпят туда пескобетона, а потом возьмут самый сухой брус и будут прикручивать его крепко, крепко, чтоб дом стоял долго, долго, и никакие невзгоды его не коснулись.

— А потом позовем батюшку, он нам домик твой освятит, чтоб никакая нечисть не могла даже порог переступить. Будет у Лизы вода горячая, вода холодная, отопление проведем и веранду сделаем со светлыми окнами. Чтобы света было много-много.

Под эту немудрящую сказку Лизавета и задремала, а может от чая со смородиновым листом, что заварил прораб.

Мужики вернулись через пару часов. Хмурые, грязные и уставшие. Оттирали сапоги и лопаты у крыльца. Дед сразу бросился к уже пришедшей в себя внучке. Ощупывал ее, тряс, пока Вениамин не оттащил.

— Елизавета Петровна, начал опять свой незаконченный выговор юрист… — Лиза, — поправился он. — Как себя чувствуешь?

На кухне толпились встревоженные строители, заглядывали в дверь вместе с Виталиком, и Лизок в кои веки ощутила себя настоящей принцессой из сказки. То ли про спящую царевну, то ли про Белоснежку. В общем, надо было заканчивать распускать сопли под носом и начинать двигаться. Они сейчас себе такого напридумывают, что потом совсем из дома не выпустят.

— Все нормально, просто испугалась. Нашли чего?

— Нашли, — каждый о своем ответили мужики.

В новой беседке еще не было крыши, только помост и на черновую сколоченный стол. Там все и собрались. Рассказали, что братскую могилу закопали, а в бане поставили датчик движения с отслеживанием по смс. Откуда он взялся в безразмерном Венином багажнике, Лиза даже представить не могла.

В старом доме Акимыч искать клад запретил.

— Пока не хозяева, то и нечего лезть, — сказал Витале, как отрезал.

А больше ничего и не нашли серьезного: насколько гвоздей, проволоку от забора и железную бочку, зарытую в саду. Настала пора открывать коробочку от леденцов. Отдали Матвею, как самому рукастому. Тот долго ковырял отверткой, потом все-таки поддел край и аккуратно вскрыл мягкий металл. Внутри была бархатная тряпица с завернутой в нее дешевой серебряной брошью с портретом. Эмаль на портрете выцвела, потрескалась, отвалилась кусочками, и понять, кто был изображен: мужчина или женщина, молодой или старый, было просто невозможно. Остались только очертания овала лица, немного волос и краешек носа.

— Мдаа, — протянул Василь. — Это, похоже, еще до войны припрятали, может, полюбовницу какую? Больно, вещица несерьезная. Я уж думал, чем полезным разживимся.

— Гвоздями, например, — нервно хихикнул Виталя, кинув взгляд на целый мешок чермета, набранный у соседей. Брошку аккуратно передавали из рук в руки по кругу.

— Можно я ее себе оставлю? — прижала к груди безделушку с таинственной историей Лизавета.

— Оставляй, глядишь, приданное соберем, выдадим тебя наконец-то замуж-то, — беззлобно хмыкнул дед и пошел доить Милку.

Порозовевшая невеста показала ему в спину кулак. Все опять начали хихикать. Напряжение после страшной находки и Лизиной истерики потихоньку выходило смешками и шуточками. После того, как строители и Виталя потянулись по своим делам, Лиза с Вениамином еще раз решили рассмотреть почерневшее серебро, сидя за столом.

— Может, я реставратора поищу? Хотя бы узнаем, какой год. Вещица-то занятная.

Юрист явно заинтересовался находкой, не торопясь выпускать ее из пальцев. Сделал несколько фото и отдал обратно Лизавете.

— Поищи, конечно, интересно же, — рассеянно ответила Лизавета, раздумывая в это время, что от ее Кешеньки давно ни слуху ни духу наяву не было. Может, случилось чего? Трупы еще эти.

— Это, наверное, краевед с приятелями, — продолжила она свою невысказанную мысль. — Это они ворон с кладбища сюда побросали.

— Да, скорее всего. А к вам приперся, потому что слишком близко к их схрону шум развели со своей стройкой. Вот и пришел проверить. Поспрашивать у местных надо, но деду твоему они больше скажут. На улицу одна не ходи. Как-то они через это воронье связаны, похоже, с нашим делом. Плохо, что ты не запомнила, сколько ворон во сне были чучелами, — включил заезженную пластинку Веня.

— Да не помню я, много их было. Уже сто раз говорили тогда, я, правда, не помню.

Чтобы перевести разговор, спросила сама:

— Давай мне вещь от твоего Александра. Привез?

— Да, вот держи. Только вернуть надо будет.

Лиза вспомнила, что он просил вернуть еще когда свой талисман и потянулась к груди, снять цепочку.

— А вот мой оставь. Может еще меня навестишь, и вообще он удачу приносит, пусть у тебя побудет.

Протянул на раскрытой ладони простенькую флешку металлическую, больше похожую на герметичную капсулу.

— Санек с ней не расставался, а тут на днях попросил, чтоб у меня была. Я не лазил и тебе не советую, он какую-нибудь гадость туда для любопытных точно запихнул. С него станется.

— Мы его по-другому хакнем, — проявила свой богатый словарный запас начитавшаяся детективов сновидица. — Ладно, езжай. Я к тебе постараюсь заглянуть во сне, если не против.

— Да, уж каким ты меня только не видела. Хоть женись после этого, — добро улыбнулся Вениамин, смущенно проведя ладонью по лысой голове.

— Но, но! Мне еще приданное копить и копить, — поддержала шутку Лиза и выбралась из-за стола.

Вечером, когда все разъехались, обсуждали с дедом, как зацепить неуловимого краеведа. Решено было старые прялки с чердака и пару книжек предложить в качестве приманки. Василь Акимыч порывался к главе идти, но Лиза предложила воспользоваться местным совинформбюро в магазине, продавщице сказать, что де разбираемся во время ремонта, класть некуда, а выкинуть жалко. Может, и клюнет.

Игра в поимку шпионов деда захватила не на шутку. Пришлось идею с капканом в бане отмести сразу, растяжки с ведрами и ловчие ямы тоже запретить. Старый партизан раздухарился, полез на печку чистить свое ружьишко, чтоб, значить, никто не прошел мимо.

Лиза ложилась спать, чутко прислуживаясь к похрапыванию своего беспокойного дедушки. С него станется в ночи пойти ловушки ставить на незваных гостей.