Южные ночи коротки. Утро восьмого дня отпуска застало сладко спящих в обнимку людей, что пропустили грандиозный рассвет и кипельно белую стаю чаек, что кружили над спящими, рассчитывая поживиться вчерашним ужином. Сон их был спокоен и безмятежен, пока Маринке не позвонил незнакомый номер.

— Да, я. Нет, не в городе. У меня отпуск. Далеко сейчас, не знаю, когда вернусь. Яна Петровна, какой учитель года? Я даже муниципальный отбор не прошла. Как прошла? Попросил один уважаемый человек? Когда областной конкурс? Какую презентацию? Подождите. Я ничего не поняла. Можно я через час перезвоню. Да, спасибо.

Вскочившую Маринку Кирилл провожал сонным взглядом. Обнаженная, как нереида, она вышагивала по пляжу, забыв о приличиях и своей наготе. Оставалось только жалеть, что фотоаппарат он вчера убрал обратно на яхту.

— Кир, мне надо ехать. Просыпайся. Надо что-то делать. Понимаешь, через неделю областной этап, а у меня вообще ничего не готово. Я даже не знала, что прошла на этот конкурс. Это же раз в жизни бывает. Я поеду сейчас, только билеты надо купить и такси заказать.

— Мариш, я ничего не понял, но сначала тебе надо одеться. В такси тебя такую красивую просто не посадят, да и не доедет досюда такси, здесь и дороги нет.

Ахнув от своего вида, Маринка начала судорожно натягивать сброшенный сарафан, пытаясь на телефоне набрать номер такси. Пришлось отнимать аппарат, переворачивать на дергающейся девушке сарафан задом наперед и насильно усаживать рядом.

— Вот смотри. Сейчас я сам оденусь. Мы позвоним Димке, чтоб он нас забрал, и потихоньку поплывем к городу. Ты мне все расскажешь и про конкурс свой замечательный и про презентацию. Точно оно тебе надо? Может ну их со своими задачами? У тебя отпуск, в конце концов, какой еще конкурс придумали? Да подожди ты, не звони никому пока, давай сначала проснемся, а потом будем думать, как горю твоему помочь.

Глядя на то, как покраснел нос у его замечательной училки и глаза оказались на мокром месте, решил, что переубеждать ее пока рановато. Сначала надо разобраться, а потом уже решения принимать.

Маринка, вырванная из волшебного сна голосом своей директрисы, готова была нагишом бежать выполнять какие-то задания и участвовать в этом дурацком всероссийском конкурсе, позабыв друзей, яхту и собственный отпуск. Это Кирилла совсем не устраивало.

Полчаса спустя на палубе, когда все собрались с чашками кофе обсуждать внезапный вызов их экскурсовода и переводчика на малую родину, за Маринку неожиданно вступилась Вика.

— Это что за шовинизм вы тут развели? Девочка отборочный тур прошла, может лучшим учителем Всея Руси станет, а вам тут туристов развлекать некем? Надо, значит надо. Давай, Марусь, доставай планшет. Чего там с положениями этого конкурса. Какие требования? Да не менжуйся, у тебя тут лучший сценарист, блогер и престидижитатор в одном лице работать за печеньки готов. Оператора так уж и быть со стороны возьмем. Будет тебе презентация всем на зависть. Капитан, правь к берегу. Сейчас начнется совсем другая магия — телевизионная.

Маленький шторм под названием Виктория проштудировала требования, накидывая по ходу идеи, что будут говорить и как преподносить.

Второй тур назывался «Учитель-мастер», и помимо огромного вороха документов, что надо было заполнить и собрать за неделю, конкурсант обязан был разместить 3-х минутное видео-эссе, где рассказывает о себе, методике, достижениях его учеников в плане усвояемости «гранита науки».

На этой дурацкой своей методике Маринка и погорела. В попытках привнести новое в школьную программу, она дергалась, еще когда пришла преподавать. Сама придумывала пособия, клеила карточки и кубики для своих второклашек. Вот и спалилась. Пришлось отстаивать в районе, где строгие дамы с треском провалили ее, не дав даже нормально слова сказать, а тут такая новость.

Брежжило в голове, кто мог замолвить словечко за непутевую училку. Вот уж действительно медвежью услугу оказала Ольга, попросив мужа вступиться. Вспомнив, что телефон благодетельницы был записан в тот самый первый день отпуска, нашла и написала короткое сообщение. Через минуту Марина сникла окончательно. Все ее подозрения подтвердились. Матвейкин отец действительно вписался за преподавательницу сына по полной программе. Отказаться теперь от участия, когда разворошили осиное гнездо аж до областного начальства, было чистым самоубийством. Ее больше ни в одну школу не возьмут даже дворником. Надо было хотя бы попробовать.

Вика взялась за дело с размахом. Звонила кому-то в Питер, пересылая ссылки на положение и брендбук. Просила быстренько сверстать ей заставку, чтоб в цветах и пропорциях. Это мгновенное включение в рабочий процесс было сродни какой-то магии. Все так же оставаясь в купальнике, она уже договорилась о монтаже ролика, что вышлют сегодня через пару часов. Трясла Маринку, о каком своем педагогическом ноу-хау она хотела рассказать, накидывая на планшете примерный сценарий их стендапа. Подбрасывала мгновенно возникающие идеи, где заставить публику улыбнуться, а где задуматься.

— Слушай, нам нужен ребенок. Сможешь организовать? — задумчиво покусывая карандаш, произнесла их режисер, глядя на Димку в упор.

— Я это, я радостью, но, наверное, не так быстро как тебе нужно. Месяцев девять подождать придется как никак.

— Ага, договорились, — на абсолютно серьезном лице согласилась она и повернулась к Маринке.

— Ребенок, говорю, адекватный есть? Лучше бы всю твою банду вместе собрать, но не успеем тогда. Телемост организуем. Дети в кадре — лучшая реклама. Давай, думай быстрей. А ты у меня смотри, сам согласился — теперь не отвертишься.

Острый ноготок уперся в грудь их капитану, что готов был для Викуси хоть ребенка, хоть чудо морское организовать прямо здесь и сейчас.

К причалу они подошли уже с готовым наброском сценария видеопрезентации. Оставалось найти тихое местечко, чтобы отснять материал. Провести телемост согласилась та же Ольга с мистером Матвеем. Сейчас ему накидывали фразы, которые надо было произнести в экран телефона.

Темой эссе Виктория предложила выбрать молодежный сленг, что так непонятен взрослым. Кому как не учительнице английского понимать, откуда ноги растут. Вот тебе и первая выгода учить язык.

Ассистировать в расшифровке как раз и заставили Матвейку. Этот рыжий чертенок уже кривлялся на камеру маминого телефона, пародируя Малину Болисовну. Вика аж подпрыгивала от восхищения, предвкушая отличную нарезку.

Кафешка на берегу. Белая стена и рассеянный свет из окон идеально подошли для фона. Само заведение открывалось к полудню, и мешать сьемочной группе было некому. Как Димка договорился и за сколько, Маринку не посвящали. Над ней колдовала Виктория, накладывая пудру, тон и укладывая волосы. В ее небольшой кладовой на колесиках, нашлись и фен, и утюжок, и прочие женские радости на все случаи жизни.

Все происходящее казалось сном еще больше, чем неожиданный отпуск. Маринку несло потоком, водоворотом, что раскручивала вокруг победоносная их клиентка.

— Кир, я кажется влюбился. Эта крошка сильнее чем «Фауст» Гете будет. Это я тебе говорю. Как ты думаешь, она кольцо возьмет от меня?

— Посмотрим, куда она тебе его повесит. Не мешай, мне камеру надо настроить.

Разговор прервался, и Марина не поняла, была ли это шутка или Димка всерьез решил добиваться согласия их независимого эксперта по решению всех проблем.

А Вика уже командовала мотор, говорила Маринке улыбаться, куда смотреть, как держать руки и требовала дубль за дублем, пока результат не становился хотя бы на троечку.

— «Каков инпут, такой и аутпут», как говаривал один мой знакомый оператор. Все, снято. Скидывай в облако, будем на монтаж отправлять. Мы еще успеваем искупаться и вещи Маринкины забрать. Я тут билеты посмотрела. Завтра отправим нашу птичку, а сегодня айда купаться. У нас еще полдня отпуска остается.