– Ты согласен, что очередная идея Лизы – это бред? – Максим Петрович, по-видимому, решил для себя проблему и теперь убеждал Рыжего. – Ладно, пусть с Глебом, ад ему сковородой, она что-то угадала. Но нового дьявольского посланника нет. Ни в лице Владимира; кстати, почему именно он? Ни другого какого. Мы ничего не слышим о кукловоде, признаков нет, доказательств нет. Война идет сама по себе, без принуждения.

– А что Сергея не позвал? – Рыжий отвечал вяло. Не выспался, что ли?

– Обойдемся без ботаников! Наша задача охранять близких, не только семьи, но и Лизу, и того же Сергея. И Дашу, но ты уже взял ее под крыло. Лучше не будет, война продолжится, надо это принять и думать, как выстраивать защиту.

За спиной Максима, за окном трудился небоскреб, закрывая обзор наполовину. Серое небо утекало наверх и вбок, прискучив городским пейзажем.

Рыжий проснулся:

– Никакая защита не сработает. Лиза права, неужели не видишь, что войну именно направляют? Кто? Не знаю. Допускаю, что незнакомый нам Владимир, верю Лизиной дочери. Допускаю, что у него есть возможности, есть средства. Как в классическом детективе: главный злодей появляется в самом конце, откуда ни возьмись. Ты не видишь целеполагания? Считаешь, что это все само собой? А мне кажется, что нас – нас, полиглотов, а не людей вообще, – толкают к определенному решению. Ошибиться боюсь.

– Пусть Владимир, хотя так и не понимаю, с чего ты решил поставить его во главе проблемы. Из-за слов ребенка и любви к детективам? Где его искать, как с ним бороться? Зачем? Хорошо, поверим младенцу, что Владимир подгребет деньги и ресурсы, устроит передел мира. И что? Очередной правитель. При любом жить можно. Правителю нужен резерв. Нужны подданные. А нам нужна защита, чтобы пережить эту войну. Не бывает, друг мой, ни дьяволов, ни богов. Только бизнес.

– Иди ты! – захохотал Рыжий, и Максим отозвался:

– Факт!

– Но почему Владимир? – спросил Максим Петрович у погасшего уже экрана. – Я успел подзабыть, кто он такой, откуда взялся, – и экран вспыхнул яростным салютом, прежде чем безвременно сгореть. Но у Максима на рабочем столе нашелся новый ноутбук.

Лиза металась по просторной кухне, торопилась накормить дочь завтраком и собраться самой. Молоко, верное своей природе, убегало, ключи прятались, губная помада закатывалась под диван. Приходящая няня опаздывала уже второй раз за месяц, няню пора увольнять. Но сегодня не получится, сегодня дочери придется чуть не полчаса сидеть одной до прихода няни, Лиза не могла задержаться: завал на службе.

– Детка, ты справишься? – Знала, что справится. Не спрашивала, не испугается ли – это было бы смешно. Хотела попросить сделать очередную подборку мультфильмов, но… Это тоже смешно. Лиза последнее время не успевала за дочерью, та двигалась и соображала быстрее. Поцеловала на прощание, преодолевая равнодушие девочки, и выскочила за дверь.

Девочка с некоторым сочувствием посмотрела вслед Лизе, недолго. Допила какао, спрятала печенье, отнесла чашку в раковину и уставилась в планшет. Игра с червячками оказалась неожиданно занимательной. Нарисованных червяков нельзя было спасти, погибали в итоге все активные нападающие, но замедлить ход игры возможно и возможно уберечь тех, кто сидел по норкам. Плохо лишь, что домоседы не набирали много баллов и часто оказывались для игры бесполезны.

Червячок по прозвищу Глеб еще на даче у Лизиного друга просил отпустить его, но девочке было не до того. На днях Глеб подавился куском земли, прогрызая ход на подступах к зеленой горе. Это была его третья и последняя жизнь в игре. Этого червячка можно было не хоронить и сэкономить на том время. Он рассосался сам: гора на экране вздыбилась и залила пространство, стирая следы. Активировался другой, давно уползший из игрового поля за кулисы, где сидел так крепко, что курсором не выковыряешь. Червячок, которого девочка назвала Владимиром, накопил за время действий и ошибок Глеба три дополнительные жизни, он не сидел в норке, а собирал пропущенные Глебом клубочки энергии и аккумулировал время игры себе в плюс. Он без предупреждения с наскока забирал чужие жизни и еду. Девочке червяк Владимир не нравился, но игра есть игра. Новая желтая гора тоже не пришлась по вкусу: ее жители без причины бесились и гибли, увеличивая запасы Владимира. Гора разрушалась много быстрее предыдущей, и замедлять процесс стоило немалой сноровки, но она справлялась. Главное, не объяснять элементы игры маме, та реагирует странно.

Девочка знает, что по правилам этого уровня червяк Владимир должен сожрать гору. Но сессию игры можно прервать. Пусть это некорректно. Зато просто. И показать маме красивую картинку, где гора цела, а все насельники живы. Может быть, мама так удивится, что наконец назовет ее по имени? Не «детка», не «родная моя», не «маленькая», не «дщерь» – это когда мама сердится. У нее же есть имя, девочка знает его.

Она так и не поняла: мама делает вид, что не знает правил игры, или действительно не знает? Прочие взрослые – смешно считать их умными, как положено взрослым – не знают. Но мама понятливая, жалко ее. Надо прервать сессию. Пусть мама сочтет, что это грубо, и будет не права; она простит, дети всегда прощают взрослых, особенно родителей. Семья – это важно. Игры еще найдутся, а семья – не факт. Хотя по-разному бывает.

Хлопнула дверь, завопила с порога проштрафившаяся нянька:

– А где моя принцесса?

Девочка улыбнулась своим мечтам. Лиза ни за что не поверит, а няньку обмануть легче легкого, даже совестно порой. С силой бросила планшет на кафельный пол, экранчик раскололся и погас.

– Няня, у меня планшет упал! Сам! И сломался.

– Как же так, моя принцесса? Ох, мама расстроится. Подожми ножки, подмету, вдруг осколки на полу. Ладно, не горюй! Хочешь, телевизор посмотрим, а маме не скажем?

За няню было не страшно, в компьютерной игре девочка видела ее крохотной улиткой, забившейся под камень. Себя же – отважным крабом, стремившимся в открытое море. Друзей мамы – прозрачными уклейками, несомыми течением. И только маму не видела, Лизы не было в игре, она присутствовала лишь светом, тонким лучом из верхнего угла. Интересно, что с отцом? Девочка не могла найти его следов на экране, как ни старалась. Может, он просто сам планшет?