Теплый весенний день близился к концу. Чхунхи сидела, прислонившись к печи. Вот и пришел ее последний час. Смерть витала совсем близко. Чхунхи как-то незаметно превратилась в седую старуху. Она страшно похудела, и ее большое тело, эта оболочка, словно ниспосланная небесами кара, осталась без единой капельки жира и теперь весила не более тридцати килограммов. Солнечные лучи ласково грели ее высохшее тело. Она лежала с закрытыми глазами и думала, что надо подняться и идти делать кирпичи. Но тело оказалось настолько тяжелым, что Чхунхи не смогла пошевелить даже пальцем. С трудом разлепив веки, она то ли во сне, то ли наяву увидела перед собой слона Джамбо. Вокруг него по-прежнему разливалось сияние, которое скрадывало очертания его тела: оно казалось лишь ярким светом округлой формы. Джамбо подошел к ней и, приглашая скорее взобраться на него, подставил спину. Она бессильно помотала головой и сказала:

У меня не осталось сил даже подняться.

Девочка, все уже кончилось. Соберись с духом.

Из свечения округлой формы высунулся хобот. Она протянула руку и взялась за него. Джамбо подхватил ее, как пушинку, и легко опустил на свою спину. В тот миг, когда она оказалась верхом на слоне, он тут же воспарил и устремился прямо в небо. Чхунхи испугалась, крепко схватилась за Джамбо и посмотрела вниз. Под ней проплыли печи завода и крыша хозяйского дома. А еще в поле позади завода она увидела сложенные кирпичи. В тот же миг могучие заросли колючего кустарника и сорняки выросли и закрыли подъездную дорогу к заводу. Джамбо поднимался все выше и выше. Вот появились долина и ущелье, в поисках еды обхоженные ею вдоль и поперек, холм, где она похоронила ребенка, речка, где утонул Мун, и протянувшиеся вдаль линии железнодорожных путей.

Джамбо продолжал подниматься вверх, и вскоре под ними показался разрушенный и покрытый бурьяном Пхёндэ. Среди развалин возвышались руины кинотеатра «Кит». Перед зданием на привязи все так же сидела скрюченная собака и бесконечно завистливым взглядом провожала Чхунхи, в ореоле света взмывающую в небо. А под перевалом, ведущим в Пхёндэ, валялся ржавый грузовик. Только теперь Чхунхи поняла, что водитель грузовика давно погиб в аварии. Но почему-то не ощутила печали. Вернее, не почувствовала вообще ничего, словно не только печаль и грусть, но и все тонкие чувства стали ей недоступны. Ее исхудавшее тело заполнила пустота. Джамбо поднялся еще выше. Внизу уже не было видно железнодорожных путей, проложенных вокруг горных дорог, зато показалось синее море. Чхунхи впервые увидела берег, где ее мама Кымбок провела свои молодые годы. Глядя на бескрайнюю водяную гладь, лежащую внизу, она еще крепче ухватилась за спину Джамбо.

Наконец слон покинул атмосферу Земли, и вся планета предстала перед ними. Она выглядела как огромная жемчужина. Чхунхи широко раскрыла глаза и завороженно смотрела на голубую жемчужину.

Я и не знала, что Земля круглая.

Вот глупенькая! Круглое все, что существует на свете.

Но ведь кирпич-то прямоугольный.

Вообще-то да. Но если из него построить круглый дом, то в результате и кирпич станет круглым.

Но ведь и прямоугольный дом можно построить.

Да, но если собрать в одном месте прямоугольные дома, то получится круглая деревня.

Вот как! Однако куда мы летим?

Очень далеко. Туда, где ничего нет.

Так ответил Джамбо, и Чхунхи кивнула, будто знала, где это место находится. А между тем голубая жемчужина уменьшалась и уменьшалась и вот уже стала размером с ноготок. На небе сияли звезды, бесчисленное множество звезд. Вскоре Джамбо достиг межзвездного пространства. Он летел с ужасающей скоростью, но в этом пространстве отсутствовало сопротивление, поэтому создавалось впечатление, что они плывут по глубокому морю, а вокруг них царит полнейшая тишина. В какой-то миг Чхунхи вдруг обнаружила, что от нее исходит то же свечение, что и от Джамбо. Глядя на свое тело, которое становилось все прозрачнее, она произнесла:

Здесь очень тихо.

Чхунхи вдруг поняла, что произнесла эти слова вслух. Голос и в самом деле принадлежал ей, на Земле не вымолвившей ни слова. Он звучал нежно и слабо, как ветерок, что перебирает листочки на деревьях. Джамбо улыбнулся.

Он летел дальше. Никто не знает, насколько быстро они проносились между звездами. Вскоре они уже пролетали недалеко от галактики Андромеды. Однако движение совсем не ощущалось, казалось, они застыли на одном месте. В какой-то миг тела Чхунхи и Джамбо стали такими прозрачными, что свет будто стекал с них, как сахар растворяется в воде. Чхунхи испуганно спросила:

Что с нами происходит?

Мы исчезаем, навсегда. Но не бойся. Я был жив, пока ты меня помнила. А значит, и ты жива, пока помнят тебя.

Чхунхи хотела спросить еще что-то, но не успела раскрыть рот, как в одну секунду они оба исчезли, и в бескрайнем космосе остались только тихие голоса.

Прощай, девочка!

Прощай и ты, слон!