Мы вышли из портала молча, каждый погруженный в свои мысли.

– Так странно, – проговорила Рай, осматриваясь. – Столько лет здесь прожила, всю свою жизнь, а будто в чужой дом попала.

– Да уж, я тоже не испытываю ностальгии. Хорошо, что Надья к нам переселилась – такой предлог переехать нашелся. А то до этого мать мозги выедала на тему, что мы же семья и обязаны жить под одной крышей.

– Угу, семья, – мрачно поддакнула Рай.

Если вспомнить, как ее в последнюю встречу прессовали родители… то семьей, в нормальном понимании этого слова, у нас и не пахнет.

– О! Дети! – выплыла навстречу Элида. – И Надьежда, – добавила она, показывая, что я здесь точно лишняя. – Рада вас видеть. Вы в гости или наконец образумились?

– Где отец? – проигнорировал вопрос Кальд.

– Кальдерон, где твои манеры и воспитание? – возмутилась Элида. – Ты давно не появлялся дома и даже не удосужился поздороваться.

– Прости, мама, как-то не до воспитания, – отмахнулся от ее упрека брат. – Так где отец?

– Понятия не имею, он передо мной не отчитывается, где бывает. И с кем, – тут злой взгляд на меня.

Но я-то уж точно не виновата, пусть предъявляет претензии мужу.

– Мы подождем, – Кальд опустился в кресло. – И раз время есть, то как у тебя дела?

– Ты невыносим, сын, – вздохнула Элида, присаживаясь рядом. – У меня все хорошо, но ваш отец в последнее время ходит злой и раздраженный. На него многое свалилось.

Следующий взгляд был адресован Райле, но сестра стойко выдержала ее молчаливое осуждение.

– И я так поняла, что основные проблемы связаны с вашей магически-одаренной сестрой, – озвучила плохо завуалированный укор Элида.

– Ой, мама, ты не представляешь, насколько далека от истины, – усмехнулся Кальд.

Он достал из кармана пульсирующий камень, обмотанный его цепочкой с блокирующим артефактом. Кажется, или осколок немного изменился?

– Не вырвется? – спросила я с опаской.

Мы втроем против такого зверя не выстоим.

– Знаешь, а он как будто бы и не рвется больше, – задумчиво ответил Кальд.

– Может, тогда вернем камень на место? – предложила ему.

Брат подумав кивнул.

– Прости, мама, оставим тебя ненадолго. Если отец появится, передай, что его дети жаждут поговорить с ним.

Райла, кажется, только и ждала возможности сбежать от матери подальше, я с трудом поспевала за ней.

У родового артефакта мы какое-то время стояли молча.

– Как я ненавидел когда-то это место, – вздохнул Кальд, глядя на светящийся шар. – И себя ненавидел, считая бездарностью. Разочарованием отца. А теперь понимаю, что дело изначально было не во мне.

– А в чем? – я посмотрела на брата, выглядящего в голубоватом сиянии как-то иначе.

Старше и серьезнее.

– Отец отказался от магии, понимаешь? Скорее всего, родовой артефакт под действием Разлома слишком видоизменился, – он опять достал камень, действительно не похожий на тот, что лежал перед нами на постаменте. – Мне трудно сказать наверняка, думаю, Гюслин сумел бы лучше разобраться и объяснить. Но дело в том, что центральный камень должен уравновешивать остальные, иначе портал совсем теряет стабильность, схлопывается и самоуничтожается. А Разлом пытались сохранить любой ценой. Возможно, я зря наговаривал на деда, он вполне мог пытаться закрыть Разлом. Только кто б ему дал…

– А зверь помог уравновесить? – Райла с интересом смотрела на камень, сейчас не выглядевший опасным.

Надеюсь, он такой не только на вид.

– Да. Он как бы вдохнул новую жизнь в камень. Сделал его чем-то вроде миниатюрной копии родового артефакта. Или даже новым родовым артефактом, с учетом того, сколько силы он впитал и пропустил через себя. А заодно стражем Разлома, чтобы те, кто сумел подобраться к пластине, ничего не смогли бы сделать. Если б не два дракона – и мы бы не смогли.

– Но как они туда добрались? – запоздало удивилась я. – Зверей-драконов, как я поняла, не так много.

– Да у нас хватает талантов, – усмехнулся брат. – Не дракон, так какая-нибудь ловкая и цепкая ящерица. Вон Хейвар же преодолел на своем все завалы. Жаль, я его зверя никогда вживую не видел.

– Но разве можно отдать зверя? – Райла обняла себя за плечи, явно не готовая расставаться со своим неказистым многоглазым пушистиком.

– Можно, – подтвердил Кальд. – Раньше женщины часто избавлялись от зверей, полностью сливая магию в артефакты. Просто сливали не все сразу и не в один, а отец слил почти все разом, оставив себе крохи. Бесследно такое, конечно, не проходит. Поэтому и у нас долго не проявлялась магия.

– Но зверь не живет отдельно от мага, – вспомнила я.

– Родовой артефакт, – Кальд поднял камень, – помог зверю сохранить свою сущность.

У меня имелись еще вопросы, но дверь отъехала в сторону и в зал влетел взбешенный отец.

– Вы! Ты! – поправился он, заметив меня. – Как ты посмела?!

Честное слово, я растерялась. Не от вопроса, а от того, что была совсем не уверена, что на меня сейчас не кинутся с кулаками.

– Что именно, отец, поясни? – вышел вперед Кальд. – Что мы посмели стабилизировать Разлом и сделать из него нормальный портал? Или что забрали твоего зверя? А может, у тебя накопились другие претензии?

– Претензии? – отец задохнулся от ярости, а потом подлетел к Кальду и схватил его грудки и встряхнул. – Ты, ты! Смеешь мне что-то говорить?! Ты все это время скрывал своего зверя!

– У меня были веские причины, – Кальд издевательски улыбался ему в лицо. – Ты-то от своего вообще отказался.

Поэтому ничего удивительного, что в следующее мгновение получил хук в челюсть.

– Кальд! Брат! – мы кинулись к нему с двух сторон.

Но он только поморщился, вытерев ладонью кровь из разбитой губы, и сразу поднялся, задвинув нас за спину.

– Вы уничтожили все! – продолжал распаляться отец. – Я знал, чувствовал, что тебя нельзя допускать к Разлому! – он смотрел на меня как на источник всех своих бед, а то и всех бед этого мира. – Или вы считаете, что я отказался от зверя, потому что хотел?

– А почему? – Кальд склонил голову набок.

– Потому что ваш дед пытался закрыть Разлом! А он был нужен городу и стране! Многие уже крупно вложились в строительство порталов, артефакторы клепали свои артефакты сотнями…

– Его за это убили? – перебила я отца.

– За это. Он отказался исправлять свою ошибку, хорошо, новость не успела разлететься. Посвященные члены Совета не позволили ему закончить начатое, но для этого требовалась наша магия. Много нашей магии, – отец сжал кулаки. – Поэтому мне пришлось пожертвовать своим зверем, иначе нашу семью просто бы уничтожили. Я уже был женат тогда и, в отличие от вашего идейного деда-идеалиста, понимал, что отвечаю не только за свое благополучие. Надеялся, что дети пусть и не оценят мою жертву – ведь говорить о том, что Разлом реально закрыть, было запрещено – но хотя бы сами будут жить в достатке и в нормальном мире.

– Это ты называешь «нормальным миром»? – Кальд впервые показал свои истинные чувства. – Да мы живем как на вулкане! Постоянные прорывы, незапланированные активации! И обычные люди, и маги отдают жизни ради этого твоего «нормального мира», – последнее брат буквально выплюнул.

– У вас есть все! Порталы, магическая доставка, освещение улиц и домов, самые разные артефакты! Просто у всего есть цена! И заплатил ее больше всех я! Думаешь, приятно быть магом без магии? Советником без права голоса? Вечным объектом насмешек?

– Ты просто тщеславный ублюдок, – безжалостно резюмировал Кальд. – Был. Есть. И будешь.

И прежде чем отец как-то отреагировал на его выпад, снял цепочку с камня.

– Лови своего зверя. Ты ведь так мечтал о магии, – брат нехорошо усмехнулся.

– Кальд… – протянула я, готовясь к тому, что сейчас будет.

И зверь действительно появился. Кажется, не такой большой как у Разлома, но тоже немаленький.

Отец шарахнулся в сторону, но замер, глядя на приближающегося к нему хищника.

– Не узнаешь?

– Он же его сейчас растерзает, – прошептала я. – А потом нас!

Райла схватилась за брата, тоже готовясь к худшему.

– Нет. Зверь никогда не нападет на хозяина, – уверенно заявил Кальд. – К тому же…

Он поднял родовой артефакт с постамента.

– Держи, – сунул его в руки Райлы, переворачивая вверх дном.

И тут я наконец догадалась! Камень не был идеально круглым! У него имелось дно, поэтому он и с постамента не скатывался. Именно со дна был срезан кусок, который пусть и огранили, но изначальная форма все равно прослеживалась.

Отец и зверь стояли друг напротив друга. Зверь действительно не нападал, но и к хозяину не стремился. К теперь уже бывшему хозяину.

– Знаешь, я бы понял тебя, – брат вздохнул, глядя на их странную пару. – Если бы тогда к тебе пришли не с добрым словом и заставили. И ты испугался. За себя. За семью… Но ведь все было не так, да? Ты сам сдал родного отца. Это ты рассказал кому-то – например, Хейвару – про закрытие Разлома. И сделал это не из-за возможностей, о которых ты говорил. Ты сделал это, чтобы управлять Разломом! Просто оставшихся крох магии не хватило на управление, а твои дети оказались без дара – какая насмешка судьбы! Одаренную дочь, появившуюся из другого мира, да к тому же связавшуюся с Леннартами – известными противниками Разлома, посвящать в такие грязные подробности не хотелось. Ведь выйди она замуж, могла бы отказаться от магии… и передать ее тебе!

Кальд рассмеялся, но как-то совсем невесело.

– Да тебе не магически-одаренный ребенок был нужен! Тебе нужна была его магия!

Я стояла в шоке от таких новостей. Вспомнилось, сколько отец отговаривал меня от пути служения. Как пытался выдать замуж – тогда в местном патриархальном мире путь в маги был бы для меня закрыт. А ведь Кальд прав…

– Вы всем обязаны мне, – упрямо повторил отец, отрывая взгляд от зверя. – Даже своим появлением на свет.

– Да-да, тебе обязан весь мир. Расскажи это сотням родственников тех, кто погиб у Разлома.

Кальд приложил камень к родовому артефакту.

– Ты не заслуживаешь магии и зверя. Правильно, что от него отказался.

Родовой артефакт засветился, а зверь, наоборот, становился все более прозрачным, пока совсем не исчез. Но в последний момент он посмотрел на нас уже без той агрессии, которая пылала в его глазах на дне Разлома. Кажется, теперь там плескалась благодарность.

– Идем, – Кальд потянул нас с Райлой на выход, по-прежнему загораживая собой от отца.

Но тот и не думал больше кидаться обвинениями или лезть на нас с кулаками. Он стоял, повесив голову и опустив плечи, разом постарев на добрый десяток лет.

Вот только мне совсем не было его жаль…

– Как ты догадался? – спросила Райла, когда дверь в подвал задвинулась за нами. – Про деда и про все остальное…

– Не уверен, что сумею объяснить, – Кальд вздохнул.

Он тоже выглядел подавленным, все-таки для них, выросших здесь, в семье, отец был не случайным чужим человеком. И так в нем разочароваться…

– Когда я держал в руке камень со зверем, стоя у родового артефакта, в голове время от времени появлялись короткие воспоминания. Как картинки. Сначала они не складывались в единое целое, слишком отрывистые. А потом как сложились…

Кальд передернулся.

– В родовом артефакте собрана сила наших предков. Уверен, они не хотели подобного потомка.

Мы вернулись в портальную, где Элида попробовала оставить нас на обед, даже мне было высочайше дозволено отобедать в доме.

– Всего хорошего, мама, – Кальд бесцеремонно развернулся к ней спиной и направился к арке портала.

Мы зашли за ним и очутились где-то на улице.

– Думаешь, она знала? – обреченно спросила Райла.

– Догадывалась – так точно, – отозвался брат.

Мы шли по оживленной улице, потом свернули в тихий дворик и поднялись в квартиру.

– Располагайтесь, – пропустил дам вперед Кальд. – Кстати, Надья, теперь ты ко мне с пустыми руками, – вспомнил он.

– Как-то не до презентов было, не находишь? – усмехнулась я, оглядываясь.

Квартира была небольшая, вряд ли больше нынешней моей. Пустые полки и отсутствие личных вещей на видных местах указывали на то, что хозяин ею особенно не пользуется. Зато ни пылинки.

– Нахожу. Но предлагаю тебе исправить это досадное недоразумение, – улыбнулся брат, жестом указывая на дверь в кухню.

Эх, и здесь у плиты стоять.

Впрочем, после всех приключений я была совсем не против заняться чем-то обычным. Руки сами резали, помешивали, отвлекая от всего произошедшего.

Но тревожная мысль: «а что дальше?» все равно крутилась в голове. И, судя по напряженным брату и сестре, не только у меня.

В дверь постучали, когда мы сели обедать. Или ужинать? Солнце уже клонилось к крышам домов, так что скорее второе.

– Сидите тихо, я посмотрю, кто там, – приказал Кальд, вставая из-за стола и призывая своего зверя.

Ах да, ему же и дверь открывать не нужно, чтобы узнать. Но дверь все-таки скрипнула.

– Вкусно пахнет! – с порога донесся голос Гюслина.

И мы с Райлой выдохнули.

Правда, среди гостей не оказалось Арно, и это заставило меня напрячься снова.

– Если что, Леннарты разбираются с последствиями, – предвосхитил мой вопрос Гюс. – Вестар договаривается с Парламентом, Арно – с дозорными и другими причастными к Разлому магами.

– Они же договорятся? – с надеждой спросила я.

– Договорятся, – кивнул Гюс, бесцеремонно придвигая к себе блюдо с местной вариацией плова. – Но надо понимать, что и советники не так просты. На их стороне власть и деньги. Очень большие.

Вспомнились слова отца про то, что многие крупно вложились в создание портальной сети. Теперь непонятно, продолжит ли сеть работать? Как и все остальное, держащееся на силе Разлома. Портал вроде остался, но как он себя поведет…

– Так что, Надья, мы подумали и решили, что тебе стоит на время исчезнуть. Этих ребят мы легко отмажем, – он кивнул на Райлу с Кальдом. – Леннарты слишком сильны и влиятельны, а еще имеют кучу сторонников. Ты же пока под ударом. Пришла, понимаешь, в наш мир – и тут же изменила установленный здесь десятилетиями порядок вещей.

– И где мы ее спрячем? – Кальд уже вовсю думал о моем спасении и шутить был не настроен.

– Отправим обратно в ее мир.

– И кто ее пустит в Башню магии? Или ты обрел способность открывать порталы без камней и из любого места?

– Было бы неплохо, – хохотнул Гюс. – А проведем ее с твоей помощью. Я знаю все коридоры, так что тебе нужно только помочь попасть за первую стену.

– Чего не сделаешь ради сестры, – безропотно согласился Кальд. – Хотя мне будет не хватать твоей стряпни.

– Нажеюсь, это ненажолго, – промямлил жующий Гюслин. – Сейчас утрясем все – и вернем.

– Ты же вернешься? – Рай заглянула мне в глаза.

– Конечно, – как можно беспечнее улыбнулась ей.

Хотя на душе скребли кошки.

Все-таки кашу мы заварили все вместе, а расхлебывают последствия только Арно с Вестаром.

С другой стороны, они-то как раз знали, на что шли, и максимально готовились ко всему.

– Кстати, Арно просил передать.

Гюслин достал из-за пазухи позвякивающий конверт. В нем нашлись ключи и записка с адресом. Готова поспорить, что такой же адрес был в документах на квартиру, переданных мне дедушкой Йораном. И еще одна банковская карта с пин-кодом.

Точно готовились.

Райлу мы в итоге оставили дома с Майрусом – как гарантом того, что она точно никуда не уйдет. Кальд даже разрешил, если будет нужно, связать сестру и никуда не пускать. «Только нежно!» Майрус покраснел до кончиков оттопыренных ушей.

А еще Рай пообещала мне, что занятия не забросит, к репетитору, которого мы нашли, пойдет и поступить попытается. Ее способности в виде шерстяной тряпочки с ножками и глазками стоят того, чтобы их развивать.

В городе было неспокойно, и это неспокойствие ощущалось во всем: в рано закрывшихся магазинах, в суетливых и дерганых движениях прохожих. В отсутствии на улицах детей. Новость только-только начала просачиваться, как вода через тонкую трещину. Но скоро течь расширится и все выльется на головы бедных граждан.

А меня здесь уже не будет.

Вот точно, натворила делов и сматываюсь.

– Надья, мы во всем разберемся, – заверил меня Кальд. – Но Совет еще утром вломился к тебе в дом, когда и предъявить было нечего. Сейчас тоже по факту нечего. Но лучше не рисковать.

И я была вынуждена согласиться. К тому же нормально ориентироваться в местных реалиях и тем более в законах я так и не научилась.

Сеть порталов пока работала. Гюс заявил, что уже думает над тем, как использовать портал Разлома, но ему потребуются дополнительные артефакты, которыми он планирует озадачить Кальда. Дальше они обсуждали что-то на магическом, я даже вслушиваться перестала, все равно понимала только предлоги.

К Башне магии мы вышли не с парадной стороны. С нашего ракурса здание выглядело не слишком презентабельно: мало того, что несколько обветшало, так еще и с кучей пристроек смотрелось совсем несуразно.

– Вот здесь нам проходик открой, – указал на сплошную стену Гюс.

Кальд кивнул и вызвал зверя. Но перед тем как создать брешь в стене, подошел и стиснул меня в объятиях.

– Ждем тебя назад, сестренка, – усмехнулся он, разжимая руки и отступая на шаг.

– Вы уж берегите себя, – попросила я, чувствуя, как горло сжимает спазм.

Вроде знаю брата всего ничего, общаюсь и того меньше, но столько прошли и пережили вместе, что словно всю жизнь были знакомы.

Кальд серьезно кивнул в ответ и махнул рукой. Его найдж уже ждал нас внутри Башни, нетерпеливо крутясь на месте. Мы с Гюсом залезли внутрь, а зверек выскочил. Я только и успела бросить последний взгляд на брата.

Не последний. Я вернусь обязательно.

Потому что именно сейчас со всей ясностью поняла: это действительно мой мир. Я столько ради него сделала, шла на смертельный риск и теперь воспринимала его куда более родным, чем Землю, на которой выросла.

Возникла мысль: а может, не уходить? Но, с другой стороны, если Совет попробует до меня дотянуться, то вместо того, чтобы восстанавливать власть Парламента и пытаться предотвратить войну, друзьям придется спасать меня.

А так у них будут развязаны руки.

К тому же мама с бабушкой ждут и наверняка беспокоятся. Надолго ли хватило магии Арно? Вдруг, стоило нам уйти, как они все поняли и осознали?

Именно это и склонило чашу весов окончательно в пользу Земли. Как минимум навещу и успокою родных.

Хотя, если честно, к концу восхождения – в целях конспирации мы не пользовались подъемниками, а шли по бесконечной лестнице – я почти передумала. Гюс тоже тяжело дышал и на последних ступенях уже едва ли не полз.

– Нет, точно в фермеры, – выдохнул он, когда мы дошли до нужного этажа.

А дальше передвигались как в шпионском боевике: перебежками от одной двери к другой.

– Ох, ну неужели! – Гюслин ввалился в свой кабинет и рухнул без сил на диванчик.

Я опустилась рядом, тоже переводя дух.

– Сейчас только отдышусь – и начнем, – пообещал Гюслин.

– Подожди! – вспомнила я. – А разве для перехода в другой мир не требуется специального разрешения?

– Требуется, конечно, – подтвердил портальщик. – Но я уже столько дел наворотил, что одним проступком больше – одним меньше. Главное, чтобы жена не узнала…

– Так хочется познакомиться с твоей женой, – заулыбалась я. – Столько про нее слышала.

– Иногда мне кажется, что лучше бы я сам с ней не знакомился, – Гюслин поежился. – Люблю ее, конечно, но немного побаиваюсь. Такая она у меня… темпераментная.

Я открыто засмеялась. Очень надеюсь, что это знакомство обязательно состоится.

А после наблюдала, как Гюс скрупулезно подбирает камни для пластины, как напитывает их магией и активирует.

Портал открывался не мгновенно, он медленно разгорался, пока не превратился в одно большое сияющее зеркало.

– Мы вернем тебя обратно, как только сможем, – пообещал Гюслин.

На его плече сидела красивая птица, но я знала, что Гюсу не обязательно призывать ее, он был из тех редких магов, что отлично применял силу и без зверя.

– Удачи вам. И берегите себя, – я обняла на прощание друга.

– И ты себя, – Гюслин тоже на секунду сжал объятия, но тут же убрал руки. – Давай, а то тяжело держать межмировой портал.

И я, махнув рукой, вбежала внутрь. А если бы могла – выбежала б обратно, но портал исчез сразу за мной, оставив только стену незнакомой квартиры.

В первые секунды я растерялась. Ведь Земля большая, Гюслин мог закинуть меня куда угодно! И как мне прикажете добираться до дома без денег и документов? Ладно, на какой-то карточке какие-то деньги имелись, но вопрос с документами никуда не делся.

Но, оглядевшись, я немного успокоилась. На столе лежал конверт «Надежде Уорел», который я тут же вскрыла.

«Надюш, если ты это читаешь, значит, с Разломом все получилось и тебе пришлось ненадолго покинуть наш мир. Это радует. Но поскольку я не могу предвидеть точно, как все пройдет, то на всякий случай дублирую все документы, ключи и карточки, они в тумбочке в спальне, верхний ящик, двойное дно. Но кое-что все-таки предвидеть могу, это одна из граней моего дара, иначе как, думаешь, я тебя нашел? Жаль, не увижу своих правнуков, но, уверен, они будут замечательными. Если мой внук сделает все как надо! Давайте, молодежь, не подведите!»

Я улыбалась, читая, но под конец смахнула слезы. Словно с дедушкой Йораном поговорила. Неужели он знал, когда спускался?..

Отчаянный и отважный человек!

Следуя его подсказке, я нашла документы на новое имя, ключи, карты. Заодно разобралась, что нахожусь в своем городе, который угадывался из панорамного окна элитной высотки, где я теперь живу…

Мобильный телефон тоже нашелся, вполне рабочий, так что я сразу по памяти набрала номер мамы, а потом и бабушки, убедилась, что с ними все хорошо, и заверила, что все хорошо со мной. В последнем они и не сомневались, скорее удивились, что я так быстро звоню. Значит, наведенное спокойствие оказалось стойким и развеиваться не спешило.

Итак, я снова в своем мире, в отличной квартире и наверняка с солидной суммой на банковском счету. Очень похоже на компенсацию за доставленные неудобства…

Но, в любом случае, этим нужно воспользоваться. Я так привыкла жить на бегу и даже в отпуске как следует не отдыхала, что, кажется, впервые получила время на себя. Поэтому начать незапланированный отпуск решила с салона красоты. А там посмотрим.