Приходила в себя я с трудом.

Сначала подумала, что снова в больнице. Ноги горели огнем, все тело ломило.

Меня куда-то несли, потом мы ехали. А после я долго спала, просыпаясь лишь на несколько минут. Пила лекарство и снова проваливалась в сон.

В краткие мгновения пробуждения я успела понять одно: я точно не вернулась в свой мир.

Сознание путалось, и мне казалось, что Ксаврен постоянно находится рядом. Я то слышала его голос, то чувствовала его прикосновение.

Вот же приснится такое!

— Госпожа, попейте, — голос Солы в очередной раз заставил прийти в себя. — У вас же сил совсем не останется.

Я с трудом разлепила веки. Пространство вокруг кружилось и раскачивалось.

В сумерках комната показалась какой-то огромной. Вместо одного окна их оказалось целых три. Может, в глазах троится?

Служанка поднесла к моим губам кружку с напитком. Терпкий запах бодрил. Я с трудом разлепила пересохшие губы и неловко обхватила ими предложенную посуду.

Напиток был теплым и сладковатым, с пряными нотками.

Сделав несколько глотков, я отстранилась. Даже эта нагрузка казалась излишней.

— Надо еще, — строго произнесла Сола.

Осушив кружку наполовину, я почувствовала, как силы прибывают. Головокружение немного ослабло.

— Хорошо?! — обрадовалась служанка. - Давайте до конца! Это очень сильное средство, но вы в предыдущие дни пили не больше половины ложки.

— Дни? — эхом повторила я.

Но строгая сиделка всем своим видом показала, что не скажет больше ни слова, пока я не допью.

Пришлось повиноваться.

— Файре Вианель, вы пролежали без чувств пять дней, — сказала служанка, забирая из моих рук пустую кружку.

Паника сжала все внутри стальной хваткой.

Ив этом мире я была без сознания почти неделю. А если и тут с ногами что-то случилось?

Я постаралась дотянуться до нижних конечностей, принялась непослушными руками ощупывать свое тело, стараясь проверить чувствительность.

Страх снова потерять ноги захлестнул волной.

— Что это вы делаете такое? — Сола отставила посуду и помогла мне немного приподняться и сесть, подложив под спину дополнительную подушку.

Дотянувшись наконец до бедра, я со всех сил ущипнула себя.

И чуть не закричала. Сначала от боли, а потом от радости.

— Госпожа! — воскликнула Сола с ужасом. — Синяк же останется.

Служанка поймала мою руку и положила поверх покрывала.

— Я вынуждена буду доложить о вашем поведении вэйру Таруксу, сказала она строго.

— Думаю, ему нет дела до того, есть у меня синяки или нет, — сказала я.

Сама не поняла почему, но глаза сделались влажными.

Еще только разреветься не хватало!

Я стиснула зубы и отвернулась.

— Да вы что это говорите! — Сола уселась на стул рядом с моей постелью. — Видели бы вы, как господин кружил подле вашей постели! Привел лучших лекарей, заставил сварить вот это зелье.

Я слушала служанку и рассматривала комнату. Она действительно сильно изменилась.

—У меня были другие покои? — прервала я Солу, которая продолжала на все лады расхваливать Ксаврена.

— Так, о чем я и толкую! — подхватила она. — вэйр Тарукс лично вас на руках принес в эту комнату и потом велел ваши вещи принести. Ну, там немного было.

Я снова потерялась в запутанном повествовании служанки о том, как она собирала и поспешно переносила вещи из старых покоев в новые.

— Зато теперь вы живете по соседству с файре Рианой, — продолжала Сола. — Она тоже заглядывала несколько раз, чтобы справиться о вашем здоровье.

— Это такая хрупкая девушка с огромными глазами? — уточнила я, припомнив спутницу своего мужа там, в саду.

— Да, это младшая сестра господина. Неужели вы забыли?! — удивилась служанка.

А я прикусила язык.

`ж наверняка настоящая Вианель была знакома с близкими жениха!

Я с усилием потерла виски.

— Да, конечно, я помню. Просто реальность немного еще в тумане, — сказала я, устало откидывая голову на подушку.

— Ой. Заболтала я вас! — всплеснула руками Сола. - Вам же отдыхать надо! Утром проснетесь, сил будет побольше. Я сообщу вашему мужу, что вы в себя пришли!

Женщина заботливо уложила меня на бок, и немного размяла онемевшее тело, прежде чем уйти.

Уже засыпая, я коснулась рукой шеи. Но кулона больше не было на привычном месте.

На следующий день мне разрешили подняться и даже ходить, но немного. Чувствовала я себя значительно лучше, да и лежать долго не хотелось.

Пожилой лекарь только головой покачал, многозначительно поцокав языком.

— Попробуйте встать, — сказал он.

Сола переживала, что я еще слишком слаба. Но силы прибывали с каждой минутой, и я не видела смысла оставаться в постели.

Нащупав босыми ступнями прохладный пол, я осторожно перенесла вес на них и поднялась, держась за руку служанки. Ноги дрогнули в первый момент, но я все равно сделала шаг. Потом еще один. И еще…

Так мы и до окна дошли.

Лекарь с интересом наблюдал за этим.

— Вы, определенно, идете на поправку, файре Вианель, — заключил он, почесывая подбородок. Я рекомендую вам прогулки на свежем воздухе.

Сола была недовольна таким вердиктом. Она все боялась, что мне снова станет хуже, и была бы рада уложить меня обратно в постель.

Но как только за лекарем закрылась дверь, я огорошила ее новым требованием.

— Ванну! — заявила я и сделала вид, что не замечаю недовольства.

Служанка уперла руки в бока и с укоризной смотрела на меня.

— Я столько дней пролежала без чувств. Единственное, что я хочу сейчас — это помыться, —попросила я.

— Только обещайте потом поесть, — смягчилась Сола.

За горячую ванну я готова была пообещать все что угодно.

Пока набиралась вода, Сола усадила меня в кресло, налила отвара и принялась по одному демонстрировать наряды, от которых просто ломился шкаф.

— Это все успели сшить, пока я без сознания была? — спросила я, с удивлением разглядывая наряды.

Но Сола только рукой махнула.

— Что вы, файре Вианель! Наши модистки хоть и быстро работают, но никакая магия им не поможет сшить платье в одно мгновение, — сказала со смехом служанка. — Вчера прислали наряды, которые пропали из вашего поместья.

Рука дрогнула, и я едва не расплескала напиток.

— Как это? — осторожно спросила я. — Кажется, мне говорили, что все было украдено.

— Никто и не говорит о возвращении драгоценностей, — со вздохом произнесла Сола. — Но объявился лакей, который якобы запил и потерял почти все сундуки, кроме нарядов. Ну, или просто он не смог их продать.

Я задумчиво смотрела на гору одежды. Внезапное ее возвращение казалось дурным предзнаменованием.

Донашивать вещи настоящей Вианель мне совсем не хотелось.

— Знаешь, Сола, — произнесла я. - Возможно, на наряды кто-то воздействовал магией или ядом, а теперь подбросил. Давай их отложим в сторонку, а носить я буду только новое.

Служанка с сожалением посмотрела на отбракованное платье и достала другое. То было попроще в отделке и не выглядело так роскошно. Добротное, но сшито на скорую руку, без излишеств.

— В самый раз, — одобрила я. — А все, что привез этот лакей, сложи назад в сундук. Позже я решу, что со всем этим делать.

Ванная комната в новых покоях была просто роскошной. Большая фарфоровая чаша на золоченых ножках стояла у окна. Пенная шапка мягко колебалась от движений воздуха.

Скинув одежду, я с наслаждением забралась в горячую воду и вытянулась во весь рост.

— Я сейчас распоряжусь по поводу еды и унесу наряды, — сказала Сола и прикрыла за собой дверь.

Оставшись одна, я полностью расслабилась, запрокинула голову, чтобы промыть слипшиеся за столько дней волосы.

Пышная пена закрыла лицо пушистой шапкой. Я лежала на воде, дула и смотрела, как клочки пены отрываются и поднимаются вверх пушистыми облачками.

Удивительное чувство спокойствия и какого-то детского восторга наполняли меня. Хотелось петь, кружиться в танце и смеяться.

Когда мне наскучило дуть на пену, я смыла ее с лица, а затем поднялась. И с удивлением обнаружила, что нахожусь в ванной комнате не одна.

*Ксаврен Тарукс*

Я стоял в задумчивости у окна и смотрел на заходящее солнце.

Вианель лежала без чувств уже пять дней.

Вианель... надо было спросить, как ее зовут на самом деле. Вдруг она и не очнется больше.

— Мой господин, я бы хотел взять кулон, — почтительный голос Николаса донесся будто через толщу воды.

Я обернулся.

— Зачем? — спросил я раздраженно. — Он же у Рианы.

Я хотел добавить, что прошло уже пять дней, а сестре ни на каплю не лучше. Значит, жертва иномирянки может быть напрасной.

— Я попробую его в одном из ритуалов. Проверю, есть ли в медальоне хоть частица магии, спокойно ответил мой учитель. — Возможно, его стоит снова отнести к источнику.

Я криво улыбнулся.

Старый маг делал все, что было в его силах. Но мы все равно что-то упускали.

— Может, вернем амулет Вианель? — спросил я и сам удивился, услышав свои слова.

Старик свел брови. Он всегда так делал, когда я, еще будучи мальчишкой, давал неверные ответы на уроках.

- Думаешь тем самым вернуть ей силы? — раздраженно бросил Николас. — Забудь о ней!

Я удивленно смотрел на своего учителя и не узнавал его.

— Она оказалась слишком слабой, даже ритуал до конца не прошла. И теперь у нас столько проблем! — Николас суетливо теребил бороду. Какой теперь от нее толк.

Слова мага были правильными, но оставляли противное послевкусие.

Я не должен был проникаться к девчонке чувствами.

Она всего лишь инструмент, который Николас собирался вернуть туда, откуда взял, после завершения ритуала. Еще не хватало привязаться к ней и потом скучать.

И вместе с тем мое сердце сжималось от жалости, когда я вспоминал, как нес ее почти невесомое тело из леса. Вианель была такой холодной и бледной, и я думал, что она долго не протянет.

Но прошло пять дней, а она все еще каким-то невероятным образом держалась за жизнь.

— Так нельзя, Никола - воскликнул я раздраженно. — Я попросил лекаря Рианы приготовить отвар для нее.

Николас задвигал челюстью.

Старик не любит, когда я отдаю приказы касательно его ведомства через его голову. Еще бы, он мистерлинг верховный маг Мелисмарда! Да и с лекарем у них постоянные споры о теории магии.

— Боюсь, что это может быть напрасной тратой и без того ограниченного ресурса, — сказал он со вздохом. — Ксаврен, это было благородно, но вместе с тем безрассудно. Ты же знаешь, что мы бережем ингредиенты, чтобы не оставить твою сестру без поддерживающего отвара.

Внутри меня нарастала ледяная тяжесть, будто где-то в желудке обосновался холодный сгусток.

Сестра была моим самым близким, самым дорогим человеком. И вместе с тем я был обязан сделать хоть что-то для девушки, которая едва не погибла во время организованного нами ритуала.

В комнату влетел сияющий Олин.

- Вэйр Тарукс! — воскликнул он. - Ваша жена очнуласы

Я едва не расцеловал слугу, но тут же отругал себя за такую эмоциональность.

Николас только головой покачал.

Мне не терпелось самому убедиться в том, что Вианель стало лучше. И я поспешил к ее покоям, благо теперь она жила рядом с Рианой. Я так торопился, что перепрыгивал через две ступеньки.

— Она уже спит, — встретил меня у дверей все тот же лекарь. — Приходите утром, вэйр Тарукс.

Как я не пытался пробраться внутрь, суровый мужчина был непреклонен.

Пришлось возвращаться к себе.

Николас уже ушел.

Я только вздохнул. Зря старика обидел, а он столько сделал для меня лично и для всей нашей семьи.

— Олин! — окликнул я слугу.

- Да, мой господин? — ответил он, выныривая из спальни, где уже приготовил мне постель.

— Пусть Сола сразу сообщит, как моя супруга проснется, — попросил я.

— Все сделаю! — с поклоном ответил Олин. — Вам нужно помочь раздеться?

Я только головой мотнул.

— Позже лягу; — ответил я.

Сон еще долго не шел. Я размышлял о безрадостном будущем. Что, если я не смогу спасти еще одну женщину?

Утро началось с известия о том, что Вианель не просто очнулась, но смогла даже встать.

Накинув халат на пижаму, я поспешил к ее покоям.

— Позже! — бросил я на ходу Олину, который уже доставал костюм и готовился к утреннему туалету.

Неведомая сила тянула меня к покоям иномирянки.

Я хотел убедиться, что с ней все в порядке. Сердце гулко стучало, когда я толкнул дверь в ее спальню.

И встал как вкопанный.

Никого!

Сердце пропустило удар.

Куда она могла деться? Неужели меня обманули?

Но тут из ванной донесся тихий плеск. Я так испугался, что Вианель могла пойти в уборную, поскользнулась и...дальше думать было страшно.

Я рванул туда.

Воображение уже рисовало ее, лежащую на полу.

Когда я вбежал и понял, что произошло, у меня в глазах потемнело.

Вианель была в ванной. Из пушистой пены торчали две острые коленки, каштановые локоны разметались, обрамляя бледное лицо, которое было под слоем воды.

*Вианель”

Я лишь на секунду опустилась под воду, чтобы смыть с лица пену.

А когда вынырнула и стала подниматься, еще толком не разлепив глаза, почти уткнулась в мужскую грудь.

В этот же момент сильные руки сгребли меня в охапку и стали тянуть вверх, вытаскивая из ванны.

Испугавшись, я принялась молотить ногами по воде и пытаться оттолкнуться от своего похитителя.

— Отпустите! — хотела крикнуть я, но в моей груди после пребывания под водой было еще слишком мало воздуха.

Стальная хватка немного ослабла. Этого хватило, чтобы мое мокрое, скользкое от пены тело шлепнулось назад в воду. Я даже сгруппироваться не успела и снова ушла на дно.

Вода залилась в нос и рот, пена попала в глаза. В ушах зашумело.

Я панически пыталась схватиться хоть за что-нибудь.

В глазах начало темнеть. Звон в ушах разрывал голову изнутри. И в этот момент я снова оказалась над водой.

Чьи-то руки стиснули мои ребра и тянули вверх. Сил сопротивляться не было. Мне помогли сесть, но я на всякий случай держалась рукой за борт ванны.

Откашляв всю воду, я просто была счастлива, что снова могу дышать.

— Зачем вы меня топили? — спросила я, протирая глаза от пены.

Реальность была немного мутной, поэтому лица того, кто на меня напал, я сразу не разглядела.

— Топил?! — взревел голос Ксаврена над самым ухом. — Да я спас тебя! Ты же под водой была!

Я вздрогнула.

В этом голосе было и беспокойство, и злость, и какое-то отчаяние.

В одно мгновение я осознала, что была абсолютно голой. Воды в ванной стало вполовину меньше, а оставшаяся пена едва ли что-то прикрывала.

Ксаврен навис надо мной, руки его упирались в края ванны, по обе стороны от меня. Я видела дорожки вен под кожей.

От смущения я не смела поднять взгляд.

Мой муж был весь мокрый. Пуговицы на пижаме расстегнулись, оголяя мускулистую грудь. Я скользнула в вырез вороватым взглядом, проверяя, есть ли там волосы.

Запоздало у меня появилась мысль о том, что надо бы прикрыться. Заметив это движение,

Ксаврен только усмехнулся.

— Я не тонула, — ответила я, надув губы. — Просто волосы хотела прополоскать.

Мужчина угрожающе рыкнул.

Я прижала руки к груди, стараясь закрыться от него.

— Кто вообще позволил тебе сразу в ванну бежать после того, как очнулась?! — продолжал злиться супруг — Вам, женщинам, только дай волю, тут же побежите красоту наводить!

Это обобщение было очень обидным. И даже думать не хотелось, кто были те другие женщины, с которыми он меня сравнивал.

Я хотела сказать, что думала не о красоте, а об элементарной гигиене.

Да куда уж там! Кто мне позволит рот раскрыть, пока благородный вэйр еще не закончил высказывать свое недовольство!

— Лекарь в курсе твоей выходки?! — продолжал напирать он.

Я встряхнула головой, откинув мокрые волосы назад, и с вызовом посмотрела на Ксаврена.

Я ничем не заслужила такого обращения и не желала с ним мириться.

— Лекарь сказал, что я быстро пошла на поправку и рекомендовал прогулки на свежем воздухе, — отчеканила я, гордо вскинув подбородок. — А перед этим мне хотелось элементарно помыться, все же я столько дней лежала без движения!

Мужчина немного отстранился, будто не ожидал такого отпора. Он смерил меня внимательным, долгим взглядом. Будто впервые увидел и хотел получше изучить.

Когда Ксаврен посмотрел немного ниже, зрачки его расширились. Моя обнаженная кожа будто загорелась и заискрила от одного мимолетного взгляда.

Дверь в этот момент отворилась, и на пороге появилась Сола. Я вздрогнула, а вот лорд даже головы не повернул. Он таки продолжал изучать мое тело. Лениво, по-хозяйски.

— Простите, но с этим вам придется несколько повременить — воскликнула служанка, вклинивая между нами руку с полотенцем и прикрывая меня от взгляда мужа. — Я все понимаю, но лекарь пока советовал госпоже Вианель беречь себя и не утруждать ничем, кроме прогулок.

Ксаврен встряхнул головой, будто выгоняя оттуда какие-то мысли.

Легко оттолкнувшись от бортиков ванны, он поднялся.

— Тогда буду ждать тебя в саду после завтрака, — сказал он мне. — Мы не закончили.

Сола довольно решительно выпроводила Ксаврена за дверь, а потом еще долго возмущалась.

— Не стоит поощрять такую вседозволенность! Сказал лекарь отдыхать, значит, надо поберечься! Вам еще детей вынашивать и рожать. Любящий мужчина может и потерпеть несколько дней, — ворчала служанка, растирая мое тело пушистым полотенцем. — Вас уже озноб бъет.

Но трясло меня не от холода, а от тех слов, что сказала Сола.

Дети... не я буду вынашивать детей Ксаврена, не мне их рожать. Когда он найдет себе другую женщину и решит обзавестись потомством, я уже буду далеко.

Мне вдруг стало ужасно интересно, каким был Ксаврен в детстве. Был ли он сорванцом или уже родился занудой?

Погруженная в свои мысли, я и опомниться не успела, как служанка натянула на меня белье и чулки.

Для того чтобы согреться, я бы с радостью выбрала простое шерстяное платье, но Сола достала что-то пышное и яркое, с тремя юбками.

— Это новое, от модистки, — пояснила служанка, заметив, как я посмотрела на наряд.

Завтрак был довольно обильный, похожий на небольшой праздничный ужин. Но я выбрала блюда попроще: несладкую кашу и сваренное вкрутую яйцо — легкая и привычная еда. От остального отказалась, чем снова расстроила Солу.

Наконец, мы были готовы к прогулке.

Как оказалось, мои новые покои находились на уровне земли и имели два выхода: один вел к лестнице, а второй позволял сразу выйти в сад.

Сола лишь распахнула дверь и помогла мне пройти пару ступенек до садовой дорожки.

Влажный воздух, наполненный ароматами цветов, будто сил мне прибавил. Захотелось сразу обойти все, рассмотреть поближе.

Однако строгая Сола позволила дойти лишь до ближайшей скамьи

Порыв ветра заставил меня поежиться.

— Сейчас принесу накидку, подождите меня здесь, госпожа! — спохватилась служанка и поспешила назад.

Я же решила воспользоваться ситуацией и улизнуть на прогулку от чересчур опекающей меня няньки.

Убедившись, что Сола меня не видит, я поднялась со скамейки. И тут же была остановлена звонким девичьим голоском.

— Я тоже каждый раз стараюсь сбежать от слуг которые не дают мне и шагу ступить.

Оглянувшись, я увидела говорившую девушку. Это была сестра Ксаврена. Пусть, я и не имела возможности общаться с ней, но неизменное шерстяное платье и изможденный вид не давали ни единого шанса спутать ее ни с кем другим.

Худенькая, словно тростиночка, с прозрачной тонкой кожей и огромными глазами, — она была какой-то нереальной. Казалось, дунет ветер посильнее и унесет ее.

- Как ваше самочувствие, файре Риана? — спросила я учтиво.

Девушка обиженно надула губки.

— Я думала, что после вашей свадьбы с Ксаном мы станем лучшими подругами, — вздохнула она. - А ты теперь говоришь так официально.

Ксан... какое милое домашнее имя для моего сурового супруга!

— Думаю, мы можем общаться чаще, — ответила я с улыбкой, еще не зная, как себя стоит вести с этой девушкой.

Одно я поняла: Риана и Вианель общались и раньше. Придется придерживаться этой же

линии поведения, чтобы не вызвать подозрений и не расстроить бедняжку.

— Давай сбежим в мое секретное место и поболтаем! - предложила Риана.

Глаза ее блестели, бледное лицо украсил болезненный румянец.

Я с тревогой оглянулась на выход из дворца. Хотелось узнать, не наврежу ли я Риане, если соглашусь на прогулку.

— Да брось - сказала девушка и протянула мне руку. — Лечение не помогает. Кто знает, вдруг, это последнее безумство, которое я смогу совершить.

Она говорила о страшных вещах так легко и буднично, что у меня сердце сжалось.

— Это совсем недалеко. В стене есть дырка, и можно выбраться на крышу здания, что стоит ниже. А оттуда открывается вид на город. Ты когда-нибудь гуляла там пешком? — спросила Риана, указав на город, что лежал ниже цитадели.

Я неопределенно пожала плечами.

— Только во время обряда, — ответила я.

— Это не считается! — запротестовала Риана. — Ксан не позволил мне присутствовать на вашей свадьбе, и я наблюдала за вами из окна его покоев. Поверь, то что было в тот день, очень сильно отличалось от обычной жизни горожан!

Девчонка оказалась довольно активной и бойкой. Если бы не болезнь, она была бы той еще занозой и доставила немало хлопот и своему брату, и всем слугам.

Я и опомниться не успела, а Риана уже схватила меня за руку и потащила за собой.

Девушка показала потайную тропку, которая провела нас через заросли. В самой гуще пряталась небольшая дыра в кирпичной кладке. Она вела на плоскую крышу, нагретую солнцем.

Мы осторожно пробрались через лаз и уселись рядом, прислонившись к каменной стене.

Внизу кипела обычная жизнь средневекового города: сушилось белье, кричали зазывалы, смеялись мальчишки.

— Здесь даже запахи другие, — мечтательно протянула Риана. - Так пахнет свобода.

В воздухе смешались ароматы выпечки, копоти, людского пота и лошадиного навоза. Ничто не напоминало о благоухании прекрасных цветов, запертых в саду:

— Кода мама стала болеть, то ей посоветовали ездить к горному озеру. Я часто сопровождала ее в поездках и наблюдала украдкой за жизнью горожан, мимо которых мы проезжали. И всегда мечтала, что однажды я смогу прогуляться по городу пешком, —продолжила Риана. — Но время шло. Магия покинула маму. А теперь то же самое произошло и со мной. А на прогулку в город я так и не выбралась. Так, хоть посмотрим украдкой.

Солнце нагрело крышу. Ветра здесь почти не было.

Я вся взмокла в трех юбках, хорошо, хоть накидку надеть не успела. Украдкой я приподняла подол, чтобы хоть немного охладить ноги.

Риана жадно впитывала все нюансы городской жизни и совсем на меня не смотрела. Все ее внимание было приковано к тому, что происходило внизу.

— Вон там пекарь обычно выставляет на окно остывать свежие булочки, — указала она на окно третьего этажа чуть в стороне от нас. — А бездомные мальчишки каждый раз пробираются по соседней крыше и спускаются, удерживаясь за бельевую веревку. И каждый день они воруют несколько булочек.

В этот момент у окна действительно появился толстый пожилой мужчина с подносом.

— Сначала я боялась, что он их однажды поймает и устроит выволочку, — продолжила девушка воодушевленно рассказывать. — Но потом поняла, что пекарь специально продолжает выставлять булочки, чтобы воришки могли поесть. А когда однажды бельевая веревка порвалась, то он в тот же день повесил новую, а после даже проверил ее на прочность.

Стоило пекарю скрыться, как на соседней крыше появились три взлохмаченных головы.

Нескладные мальчики-подростки действовали проворно и слаженно. В два счета один из них спустился, нарушая все мыслимые законы гравитации, и своровал булочки строго по числу преступников.

Маленькие разбойники исчезли так же быстро, как и появились. Все преступление не заняло у них больше минуты.

Через несколько минут они появились уже на другой улице. Двое воришек жадно ели свои булочки, пока никто не отобрал. А вот третий отломил от своей добычи половину и отдал какому-то чумазому малышу, одетому в лохмотья.

Жадно схватив подачку, мальчишка забился в угол, словно дикий звереныш, и принялся поспешно запихивать свой завтрак в рот. Он проглотил кусок хлеба не жуя, а потом облизал грязные руки, чтобы ни крошки не пропало.

Равнодушно наблюдать за такой жизнью не было сил.

Как вообще Ксаврен может спокойно спать в теплой постели, когда в нескольких десятках метров от него голодают дети?

— Почему же он не взял на одну булочку больше?! — воскликнула я. — Смог бы и сам поесть, и угостить кого-то!

Риана повернулась ко мне и посмотрела с каким-то удивлением.

— Разве ты не знаешь, что за кражу одной булочки его всего лишь высекут на площади, а вот за кражу двух — уже руку отрубят? — спросила девушка. — Вот ему и приходится брать всего одну, хотя, я уверена, пекарь готов был расстаться и с большим числом булочек.

В се устах это так обыденно звучало, что у меня все внутри похолодело.

Какой жестокий мир! Какие страшные законы!

- А почему пекарь сам не накормит голодных?! — воскликнула я.

Мне казалась странной эта игра в благородство.

— Он же поощряет воровство вместо того, чтобы дать мальчишкам возможность честно

заработать кусок хлеба! — возмущалась я.

Риана только многозначительно улыбнулась.

— Ты изменилась, — сказала она тихо. - Скажу честно: такой ты мне нравишься больше.

Я прикусила язык, но было поздно.

В панике я соображала, много ли успела наговорить, шокированная местными порядками.

Риана и Вианель общались раньше, но были ли они подругами? Как бы отреагировала настоящая Вианель на это зрелище?

Было ли все это проверкой?

— Если ты останешься с Ксаном после... я буду за него спокойна, — произнесла девушка и поднялась. — Пойдем, он тоже скоро выйдет в сад. Не хочу, чтобы он волновался.

Риана шла, будто качаемая ветром. Внешне такая хрупкая и какая-то совершенно нереальная, а внутри — сильная и мудрая.

Грудь сдавило ледяным обручем, и я судорожно вздохнула и смахнула с ресниц непрошенную слезу.

Еще не хватало, чтобы Риана увидела!

Немудрено, что Ксаврен окаменел внутри и стал таким бесчувственным. Иначе такую боль было просто не вынести!

Когда мы вернулись в сад, то на всякий случай не сразу пошли ко входу во дворец.

— Смотри, зефиада зацвела! — Риана потащила меня к пушистому кустарник. Он был весь усыпан нежно-розовыми цветочками.

— Я так люблю, как они пахнут! А какие у них плоды на вкус! Настоящий зефир, — девушка мечтательно прикрыла глаза.

— Ты любишь зефир? — спросила она меня вдруг.

Я растерянно кивнула.

— Надо попросить кухарку приготовить, обязательно с разными вкусами: лимон, ваниль, розалия. Устроим небольшое чаепитие, — обрадовалась Риана. — Наемся впрок. Не уверена, что дождусь того дня, когда поспеют плоды на зефиаде..

Меня будто в живот ударили! Так больно было слышать эти слова.

Я поспешно отвернулась, чтобы девушка не видела моих внезапных слез. Едва ли ей нужна моя жалость!

— Файре Вианелы — из-за куста выскочила всклокоченная Сола. — Я с ног сбилась, пока вас разыскивала! Ой, файре Риана!

Служанка торопливо присела в легком поклоне. В руке она держала накидку, которую собралась водрузить мне на плечи.

— Спасибо, Сола, но не нужно, — отстранилась я. — Мне не холодно.

Мне показалось, что проявление такой заботы перед Рианой будет неуместно. Ведь из нас двоих больна она, ау меня лишь легкое недомогание. Но Сола была непреклонна.

— Мне жарко, забери накидку, пожалуйста, — сопротивлялась я.

— Ах, у вас уже жар! — воскликнула служанка и принялась встревоженно ощупывать мой лоб и щеки.

Насилу я вырвалась.

— Мы немного погуляем, — мягко отстранилась я. - Можешь оставить накидку на скамейке. Я возьму, если понадобится.

Не успела Сола уйти, недовольно сопя, как снова послышались шаги.

Я хотела было крикнуть, чтобы она не донимала нас, но вовремя поняла, что звук немного другой.

Это был Николас.

Увидев нас вдвоем, он немного растерялся. Его взгляд метнулся от меня к Риане и обратно.

Наверное, подумал, что девушка могла догадаться, что я не настоящая Вианель.

— Доброго утра, милые файры! — произнес старик с легким поклоном. — Рад, что здоровье позволило вам обеим выйти на прогулку и насладиться солнечной погодой.

Голос его казался мягким и расслабленным, но правая рука нервно теребила бороду. Левая же была сжата в кулак, из которого свисал кончик знакомой цепочки.

Амулет.

Вокруг будто все померкло, а все мое внимание стремилось к кулону. Хотелось вновь на него посмотреть, ощутить прохладу металла. От нетерпения даже кончики пальчиков покалывать стало.

Помутнение какое-то!

Я даже головой встряхнула, чтобы прогнать странные мысли.

К счастью, никто не заметил моего поведения. Все внимание Николаса было направлено на Риану. Старик смотрел на нее с умилением, и какой-то затаенной нежностью.

Кажется, он был очень близок к семье Таруксов.

Маг задал Риане пару дежурных вопросов о ее состоянии, та отвечала с неохотой, как ребенок, которому уже надоела излишняя опека беспокойного родителя.

Я подумала, что если Ксаврен и Риана рано лишились родителей, то маг в какой-то мере мог заменить им отца, и теперь тяжело переживал болезнь подопечной.

Риана — такая светлая девочка, наверняка ее болезнь стала ударом для всех вокруг. Никто не смог остаться равнодушным.

— Нужно попробовать новый ритуал, — сказал Николас ласково. — Амулет достаточно заряжен. Возможно, сегодня получится.

— Я не хочу новых ритуалов! — капризно надула губы Риана. - Вы держите меня целый день в комнате, лучше бы позволили по городу погулять.

Маг встревоженно поднял руки вверх.

— Как же так, Риана?! — воскликнул он. — Мы с твоим братом делаем все возможное и невозможное!

Николас бросил мимолетный взгляд в мою сторону.

Я только усмехнулась. Действительно, в моем случае он совершил что-то невероятное. Но теперь я знала, что стояло на кону, и сама хотела помочь больной девушке.

— Поверь, я обязательно придумаю способ, — взмолился Николас, осторожно гладя ее по плечу. — Подумай, как больно ты делаешь брату, когда отказываешься бороться!

Капризная девочка все же дала себя уговорить и поплелась вслед за магом. Но перед тем как войти во дворец, обернулась и помахала мне рукой на прощание.

Я подняла руку, чтобы махнуть ей в ответ, но она этого уже не увидела, потому что по ступеням ей навстречу сбежал Ксаврен. Поздоровавшись с сестрой, он окинул взглядом парк и увидел, как я машу рукой. Ксаврен коротко кивнул мне и нахмурился, отчего я испытала жгучую смесь неловкости и какого-то стыда за неуместное приветствие, ведь супруг подумал, что я махала ему.

Николас увел Риану внутрь.

На весь большой сад мы с Ксавреном остались вдвоем. Мужчина заложил большие пальцы рук за ремень и направился ко мне, стараясь придать походке легкость и непринужденность.

Я поспешно схватила накидку, которую Сола оставила на скамейке. Не для того чтобы укрыться, а чтобы хоть чем-то занять руки.

Оставаться наедине с супругом после всех событий этого утра я немного смущалась. Он, казалось, тоже был не в своей тарелке. Уже не такой холодный и суровый. И что-то новое появилось во взгляде и походке.

Ксаврен подошел почти вплотную. Он стоял сбоку от меня, будто хотел рассмотреть мой профиль.

А я все также теребила накидку в руках и смотрела, как мои пальцы перебирают мягкую ткань. Будто это было очень важно для меня.

Неловкое молчание затягивалось.

— Твоя сестра — очень интересная и живая девочка, — сказала я внезапно охрипшим голосом.

— Живая, — эхом отозвался Ксаврен.

Я поняла, что сморозила глупость. Резанула по больному.

Супруг молчал.

— Что с ней произошло? — спросила я и повернулась к нему лицом. — Она ведь не всегда была такой?

Ксаврен кивнул.

Пусть, эта тема и была для него болезненной, но ему было необходимо выговориться.

— Ты не поймешь, ведь ты... - начал он и осекся

_ Чужачка? — спросила я.

Он кивнул.

— Никому мы не изливаем душу с такой готовностью, как случайным собеседникам: попутчикам, пациентам на соседней койке в больнице. Мы с легкостью открываем сердце тем, скем вскоре разойдемся навсегда, — сказала я.

Ксаврен задумчиво посмотрел вдаль.

— У тебя впереди еще почти целый год, — заметил он.

— Такая малость, — вздохнула я.

Он посмотрел на меня как-то странно.

Минуту он колебался, а после начал свой рассказ.

— В нашем мире магия бывает двух типов: с сильным природным началом, так называемая первородная. Она будто течет по венам, находясь в постоянном движении. Ею обладают представители древних семей, чью родословную можно проследить до десятого колена, —начал Ксаврен почти от сотворения мира, но я его не торопила. — И есть второй тип, с небольшой магической искрой, но с сильным потенциалом, для развития которого используются различные артефакты.

— У тебя первый тип, а у Николаса — второй? — догадалась я.

Ксаврен кивнул.

— Аристократы берегли свою магию и редко вступали в связь с людьми без магического начала. Всегда старались найти кого-то из людей своего круга, чтобы детям точно передался дар, — продолжил супруг.

Тут я начала догадываться, что произошло. Видимо, стремление сохранить магию привело к близкородственным бракам и появлению новых болезней.

Но я не спешила высказывать своего мнения. Ждала, что еще расскажет Ксаврен.

— Маги с искрой появились далеко не сразу. Сначала их было мало, никто не обучал их пользоваться даром. Первородные маги сторонились их, не желали делиться знаниями. Но шли века, и таких магов становилось все больше. Сегодня магически одаренный ребенок может появиться в самой обычной семье. Считается, что это потомки бастардов изначальных магов.

— Откуда же Николас знает столько всего? — спросила я. — Как он стал верховным магом, если таких, как он не обучают?

— Мистерлинг — настоящий самородок. Родился в простой, скорее, даже бедной семье. Но его приметил мой дед и взял на воспитание. Они росли вместе с моей матерью и ее братом.

При этом Николас показал себя довольно сильным магом. Он использовал артефакты, придумывал новые, изучал различные обряды по старинным книгам. Позже, кода мои родители поженились, Николас поступил на службу уже к моему отцу. А когда я родился —взял на себя мое обучение.

Ксаврен говорил о своих родителях с большой теплотой, а об учителе — с безграничным уважением.

— Отец погиб во время стычки с нелегалами. Мать тяжело переживала утрату. Тогда-то у нее впервые проявилась болезнь, Ксаврен вздохнул. — Магия разрушала ее изнутри, не находя выхода. А когда ее стало слишком много — перегорела.

Я пыталась придумать аналогию с земными болезнями, но не находила.

— В любом мире тяжело, когда близкие уходят раньше времени, — сказала я и погладила Ксаврена по руке.

Мне хотелось поддержать его, облегчить боль утраты. Мужчина не отстранился и не убрал моей ладони.

— Как Николас ни бился, он не смог найти способ лечения, — продолжил Ксаврен. — Как он убивался потом! Учитель пытался стать нам с сестрой отцом, поддерживал. А три года спустя заболела Риана.

В сердце мужчины было столько тепла и нежности по отношению к сестре. Я поняла, что ради здоровья Рианы он готов на все.

Да и как на его месте можно было бы поступить иначе!

Я и сама была готова оказать любую помощь.

— Николас рассчитывал, что древняя магия источника поможет запустить потоки. Но пока все без толку, — Ксаврен развел руками.

Мы стояли молча. Каждый думал о своем,

— Я не знаю, важно ли это, — начала я, не зная, в каких словах рассказать о своих ощущениях во время обряда. — Может, это плод моего воображения, но...

Супруг рассеянно посмотрел на меня

Стукнула дверь, и в сад выскочил испуганный слуга. Он бежал, озираясь по сторонам, будто опасался чего-то.

С одного лишь взгляда было понятно, что случилось что-то ужасное.

Ксаврен побелел. Я замерла, боясь услышать дурные вести.

— Что случилось, Олин? — бесцветным голосом спросил мой муж.

Слуга низко поклонился.

— Вэйр Тарукс, — начал он и осекся.

— Ну же! - в нетерпении рявкнул Ксаврен. — Немедленно говори!

Олин посмотрел на меня каким-то безумным взглядом.

— Господин! У ворот женщина! Она хочет видеть вас! - дрожащим голосом произнес слуга.

- Ежедневно десятки женщин испрашивают моей аудиенции, раздраженно ответил супруг.

Он вздохнул с явным облегчением. Наверняка сначала подумал, что причиной такой паники была Риана.

— Но она утверждает, что ее имя — Вианель Трейгард! — в ужасе воскликнул слуга.