Леша

– Долго ты от меня будешь бегать? – слушаю недовольный голос жены в трубке и устало откидываюсь на кресло в своем кабинете.

– Я не бегаю, у меня много заказов, я же говорил тебе об этом.

Вероника что-то недовольно ворчит, но я совсем не в состоянии сейчас разгадывать ребусы и догадываться, что именно она сказала.

– Ага, заказы. И как зовут эти заказы, м? – продолжает налегать, повышая голос.

Щиплю себя за переносицу. Виски снова давит от боли, и я стараюсь дышать глубже, чтобы облегчить состояние. Пожалуй, нужно сегодня заехать к врачу и попросить какие-нибудь колеса, чтобы избавиться от назойливой мигрени. Жить невозможно, постоянно превозмогая боль.

– Вероника, успокойся. Я не хожу налево от тебя.

Жена пыхтит.

– Я скучаю по тебе, Лешка, – меняет гнев на милость, а я от такой резкой перемены её настроения только головой качаю.

Как так быстро можно перевоплощаться и дальше общаться с человеком, как будто ничего и не произошло?

– Вероник, ты была у врача?

Стараюсь соскочить и перейти на другую тему. По крайней мере, о ребенке я могу разговаривать, не испытывая при этом адского бешенства.

– Конечно, я забочусь о здоровье нашего малыша.

Взглядом отыскиваю Жужу, которую после того случая, когда жена привязала её к столу, я теперь везде вожу за собой, и хмыкаю. Заботливая у меня жена, да.

Даже собака её боится и шарахается, когда Вероника оказывается поблизости от неё. А это что-то да значит.

– Что сказал врач? Знаешь, я тут подумал, я поищу другого специалиста, – как можно спокойнее выдаю жене свое решение.

В трубке воцаряется молчание. Я терпеливо жду реакции, почему-то у меня стойкая уверенность, что реакция обязательно будет.

– Зачем это? Я тебя не просила об этом, – она старается тоже быть спокойной, но по паузам между словами я понимаю, что спокойствие напускное.

На почту приходит письмо, как раз из центра, в котором я узнавал по поводу родов и консультации жены. Пробегаюсь по строчкам и не могу сдержать улыбку.

– Ну как зачем? Я волнуюсь за тебя, а тот врач, который тебя ведет, мне не совсем нравится. Я же могу как будущий отец, если я им являюсь, показать тебя другому врачу.

– Леш, я и правда не понимаю для чего. Мне тут до родов осталось не так много, а ты сейчас предлагаешь мне снова начинать привыкать к новому специалисту. Я не собираюсь идти у тебя на поводу. Точнее, у твоих странных желаний, – тараторит жена.

Угукаю.

– Ладно, – даю заднюю, – тогда рожать ты будешь там, где я скажу.

– Что?! – вскрикивает Вероника. – Как это? Леша!

– Все, Вероник, это не обсуждается. Там крутой частный центр, там вся элита рожает. А ты чем хуже?

Ну да, я говнюк и давлю на самомнение жены. Для неё очень важно не быть хуже других. И я давлю на это без каких-либо зазрений совести.

– Элита?

Ага… кажется, сработало.

– Да, мне тут один клиент инфу скинул, когда узнал о твоих скорых родах.

Вероника снова замолкает, а я от нервяка стискиваю край стола. Я сам не понял, в какой момент я начал сомневаться в компетентности её доктора, но меня словно щелкнуло, что я не доверяю врачу… и Веронике. И в какой-то миг меня будто осенило, что я должен полностью взять под контроль рождение ребенка. Потому что сразу после родов я настроен провести тест ДНК и не тянуть с этим.

А кто знает… на что готовы пойти врачи ради угоды пациентам. Могут же и подделать эти самые результаты…

И эта мысль несколько дней не дает мне покоя. Нет никакого моего клиента, который любезно посоветовал мне центр. Есть моя обеспокоенность и недоверие к жене. И сейчас мне нужно как можно мягче подвести Веронику к тому, что она будет рожать там, где нужно мне.

– Ну раз там все рожают из нашего круга, – задумчиво тянет Вероника, – то чем я хуже?

– Вот и я так же подумал. А то катаемся в какую-то непонятную частную консультацию. А тут, оказывается, совсем недалеко есть виповский центр.

Продолжаю дергать за нужные ниточки. И мне не стыдно… вот ни капли.

– Хорошо, хорошо, ты меня убедил. А можешь скинуть мне адрес? Я бы посмотрела, – тон Вероники не вызывает доверия.

– Да что там смотреть? Я уже все посмотрел, и мне понравилось, Вероник. Все будет на высшем уровне, мне пообещали и даже скинули все данные врачей, чтобы я ознакомился и выбрал специалиста.

– Ле-е-е-е-еш, – обиженно тянет жена, и это врезается в барабанные перепонки, – ну мне же рожать, в конце концов.

Подавляю вздох и опускаю голову.

– Ладно, ладно, давай тогда так поступим. Я созвонюсь, и мы вместе просто скатаемся, и ты убедишься, что там лучший вариант для того, чтобы рожать ребенка.

Умышленно избегаю уточнения «нашего». Я до сих пор не уверен…

Вздох с того конца.

– Хорошо, как скажешь, – но в её голосе не слышно радости.

Только вот и я не пытаюсь угодить жене. Мы слишком далеки друг от друга, как бы Веронике ни хотелось это изменить. Я не собираюсь сближаться с ней…

Дотягиваю до окончания рабочего дня. В основном проверяю актуальность договоров, и не нарушаем ли мы каких-либо сроков.

Выхожу из офиса и вдыхаю побольше воздуха. В голове почему-то всплывает картина, как я подвозил Нику к детскому саду, чтобы она забрала Кирилла. И в груди разрывается снаряд, начиненный болью…

Усаживаюсь за руль. Тянусь к телефону, чтобы позвонить врачу и договориться о встрече. Надоело мне уже терпеть эти бесконечные головняки, и надо бы с ними что-то делать…

А то иногда и работать невозможно, чтобы не отвлечься на давление в висках.

– Петр Владимирович, доброго дня. Это Алексей Климов.

– Добрый день, Алексей. Чем могу?

Завожу мотор и успокаиваюсь под равномерный рев. Сзади устраивается на сидении Жужа и высовывает морду между креслами. Я на автомате почесываю её за ухом.

– Я хотел бы подъехать на консультацию. Боли головные усиливаются что-то.

– Ага, как давно?

Напрягаю мозг. Пытаюсь вспомнить точную дату. Да, после того, как Ника назвала меня Лешик. Моя голова словно отдельно от моего желания пытается вспомнить все пробелы, и от этого она взрывается часто болью.

– Где-то с недели полторы.

– И ты терпел все это время? – в голос врача проникают стальные нотки.

– Я думал, ничего страшного.

Тяжелый вздох, от которого мне становится немного не по себе. Это как перед учителем стоишь и слушаешь, как он тебе выговаривает за несделанную домашку.

– Вас, богатых, не поймешь. Вы то из-за каждой царапинки готовы бежать, то терпите неделями головную боль.

Фыркаю. Я уже привык к таким высказываниям. И вообще благодарен, что он взялся за мой случай. Хотя отпирался, посылал к понтовым врачам, за большие деньги. Сам-то принимает в обычной бесплатной больнице, причем по талонам, которые нужно ещё умудриться достать. Но мне он пошел навстречу и консультирует в неприемные часы.

Очень его мой случай заинтересовал.

– Подъезжай. Но я сегодня со своими допоздна, освобожусь часов в восемь.

Бросаю быстрый взгляд на часы, сверяя время. Ещё три часа.

– Я буду, спасибо.

– Бывай.

Стискиваю руль. Смотрю на собаку и дергаю её за ухо.

Жужа лениво переводит на меня взгляд и тут же закрывает глаза.

– Ну что, Жужа? Поехали погуляем?

Она сразу оживает и довольно скулит, виляя хвостом. Трогаюсь с места и не задумываясь еду по улицам города.

Мне тут нравится. Намного сильнее, чем в столице, где я очнулся после травмы. Я стараюсь не вспоминать то время, но и оно накатывает.

А я очнулся каким-то потерянным. Словно младенец, которого только окунули в реальный мир, и он даже не знает, как выразить свои желания и хотения.

Так и я… Смотрел на белый потолок палаты и пытался вспомнить, что случилось и почему я тут.

Я пытался вспомнить хоть кого-то из своей прошлой жизни. А она в момент моего пробуждения разделилась на до и после. Родители сразу отлетали, я с ними с семнадцати не общался, и они вряд ли бы пролили свет на мое прошлое. Друзья… в моем бизнесе друзей было опасно иметь.

Был один, с которым я какое-то время пытался поддерживать связь и даже играть в дружбу… но он положил глаз на то, на что не имел права даже смотреть. Хотел отжать у меня часть клиентов и начал лить на меня помои. Пришлось вычеркнуть его из жизни. И относиться ко всем с опаской, общаясь просто ради того, чтобы не быть отшельником. Но никого я не впускал ни в свою личную жизнь, ни в деловую. Понимал, что чревато…

Потом постепенно я вспомнил про имя Вероники, что с ней было связано многое в моей жизни.

Попросил у врачей телефон, но они сказали, что сами свяжутся с ней и расскажут, что со мной случилось.

На удивление после нападения на меня телефон не тронули. Стащили только кейс с заказанным украшением, которое я и вез в столицу. Вероника приехала на следующий день после того, как я вспомнил о ней, и я поверил, что она именно та, которая была рядом со мной до травмы. Да и она была так внимательна и столько знала о моей жизни, что не возникало сомнения, что она меня знала, и давно.

Она рассказывала, что мы с ней жили вместе, и привезла в квартиру, где были мои вещи. А потом роспись, совместная жизнь и измена… которая выкосила меня. Заставила на какое-то время выпасть из обоймы и снова пытаться понять, что происходит вокруг.

Беременность и невозможность развернуться и свалить в туман. Потому что договор и обязательства. Потому что мне было важно, чтобы ребенок, если он мой, не остался в руках Вероники, как средство манипуляции мной. Да и она легко согласилась продать мне ребенка… если тест ДНК покажет мое отцовство… Это позже я узнал, что это уловка, чтобы склеить разбитую семью.

– Ого, – моргаю и смотрю на детский садик, в который ходит Кирилл, – вот это нас занесло.

Стискиваю руль и пялюсь на здание.

Оно уже изрядно потрепанное. Небольшое, двухэтажное, огороженное зеленым забором, за которым гуляют дети.

И я вижу Кирилла… а дальше уже отключаю мозги.

Вывожу Жужу.

– Ну что, погуляем тут?

Думаю, что Ника скоро должна приехать за ним. И от мысли, что я снова увижу её, кровь вскипает. Настроение подлетает до небес.

– Да уж, мужик, ну ты и придурок, – бурчу себе под нос.