Пораньше освободившись с работы, решаю устроить Кирюшке небольшой сюрприз. Заезжаю в магазин и набираю всякого вкусного. Обычно я стараюсь его ограничивать во вкусняшках, но сегодня хочется нарушить систему и дать ребенку чуточку больше свободы.

Набираю Киру. Ей тоже не помешает как-то развеяться. В нашей компании, конечно, такое себе развлечение, но все лучше, чем одной сидеть дома.

– Слушаю, сестренка, – голос сестры звучит вполне бодро и весело.

– Чего делаешь? – объезжаю машину и слежу за пешеходным, чтобы никто не выскочил под колеса.

До сих пор какое-то ощущение неправильности, что я приняла от Леши машину, которую отремонтировали за его счет, но пока я не могу придумать, как отплатить за его любезность.

Но я не собираюсь все оставлять просто так, без ответа.

– Какие предложения? – Кира становится ещё бодрее, и я не могу сдержать улыбки.

И я правда не знаю, что бы я без неё делала, и мне больно смотреть, как она сейчас страдает из-за разрыва с Аликом. Какое-то недоразумение может разрушить семью. Любящую пару развести.

Хотя… мы с Лешей в свое время тоже не устояли. Рухнули как спичечный домик.

– Эй, систер, ну ты звонишь и молчишь? Тебе не с кем помолчать и подышать в ухо?

Смеюсь.

– Нет же. Звоню пригласить тебя в нашу с Кирюшкой тесную компанию. Я решила сегодня ему устроить вечер вкусняшек и просмотров мультиков. Я понимаю, что тебе с нами…

– Я примчусь. Не хочу дома сидеть сегодня.

Сжимаю руль и напрягаю спину.

– Что случилось, сестренка?

Рваный вздох, который ещё сильнее настораживает.

– Алик случился.

Внутри болезненно сжимается сердце.

– Поделишься?

Кажется, Кира шмыгает носом. А у меня у самой слезы на глазах из-за сестры. Она такая добрая и светлая, она достойна самого лучшего, а вместо этого страдает из-за развода и из-за того, что муж не может никак отпустить её и согласиться на расход.

– Мне кажется, я не смогу больше так, – шепчет сестра.

– Так, – принимаю решение, которое кажется мне сейчас самым верным, – не киснуть. Сейчас приезжай к нам, я потом просто за Кирюшкой сгоняю, а ты подождешь нас дома. Все расскажешь спокойно мне. Поплачешься, если тебе нужно будет.

Кира вздыхает и соглашается.

Тороплюсь добраться до дома раньше сестры. После всего того, что произошло с Лешей, и после того, как на свет появился Кирилл, мне некуда было возвращаться. У меня было мало времени, и мне очень удачно подвернулся домик в черте города. И по финансам я как раз тянула его аренду месяцев на восемь. До того как Кирюшку взяли в сад, я принимала некоторых животных дома и подрабатывала грумером. Обустроила комнатку и назначала клиентам процедуры, пока сын спал. Или Кира часто выручала: утаскивала его на прогулку. Так и выжили…

Дом у нас небольшой, но зато двор очень хорошо обустроен для маленького пацана. Тут есть и горка небольшая, и тропинки, по которым Кирюшка любит гонять машины. И от работы не сильно далеко.

А сейчас я пытаюсь придумать, как накопить на первый взнос за свое собственное жилье. Чтобы не зависеть от хозяйки дома и не бояться остаться без крова.

Как бы я ни торопилась, сестра подъезжает к нашему дому почти одновременно со мной и оглушает звуком автомобильного сигнала. Машу ей через окошко.

– Привет тем, кто решил сегодня нарушить все правила и налопаться вредностей, – довольно потирает ручки и перехватывает один из пакетов.

– Ой, спасибо, – поглядываю на её лицо.

Как я и думала при разговоре по телефону, сестра явно плакала: глаза покрасневшие, носик припух.

Проходим в дом, и я замираю в гостиной.

– Добрый день, а вы, простите, кто? – в моей гостиной на диване, развалившись, сидит незнакомый мне мужчина.

Он оглядывает меня наглым взглядом, под которым я немного теряюсь, но сильнее стискиваю ручки пакета и распрямляю плечи.

Если это грабитель, то я оглушу его этим пакетом, схвачу Киру и мы успеем удрать. А потом вызову полицию.

– Я? Новый хозяин, – нагло ухмыляется, и на его лице обозначается оскал.

Делаю шаг назад и врезаюсь в сестру.

– Это кто? А ты чего не сказала, что у тебя свиданка? – шепчет мне на ухо.

От этого вопроса у меня глаза лезут на лоб. Оборачиваюсь и пытаюсь взглядом выразить весь спектр своих эмоций. Самая яркая из которых – возмущение.

– Я его первый раз вижу, – шиплю в ответ, и теперь уже меня награждают непонимающим взглядом.

– О, а вот и Вероника, – в дом вплывает хозяйка дома.

Разворачиваюсь к ней и вопросительно выгибаю бровь, указывая на диван.

– Что это значит? – мой голос слегка подрагивает.

Ну так и я не каждый день вижу незнакомцев на своем диване.

– Это мой сын, и он переезжает сюда со своей семьей.

Открываю рот.

– Простите?

Таращусь на хозяйку дома, которая как ни в чем не бывало заносит какие-то вещи и начинает раскладывать их по шкафам.

– Я сказала, Вероника, что вам нужно переехать. За два дня.

Кира что-то неразборчиво шипит за моей спиной. Но я настолько шокирована, что не могу разобрать ни слова.

– Я вам заплатила за три месяца, – мой голос срывается, и я даже заикаюсь.

– Как докажешь?

– У нас договор, между прочим, – повышаю голос.

Вся ситуация настолько абсурдная, мне просто не верится, что она происходит сейчас со мной.

– Ну так там не сказано, что ты мне заплатила за три месяца вперед.

Твою ж… и ведь она права! И в этот раз, как назло, я отдавала наличкой.

– Расписка, – хриплю, – у меня есть ваша расписка, что вы взяли с меня за три месяца.

Хозяйка замирает и задумчиво пожевывает губу.

– Неси свою расписку. Что-то я не помню, что я тебе её писала.

Чуть ли не кидаю пакеты на пол, проношусь мимо сестры, которая внимательно следит за хозяйкой и её сыном. Видимо, думает, что они могут что-то стянуть или сломать.

Забегаю в комнату и достаю папку с документами. Сумбурно перелистываю стопку бумаг.

– Ага, – радостно вытягиваю нужный лист.

Пробегаюсь глазами по расписке и удовлетворенно киваю. Возвращаюсь к хозяйке, вручаю листок и складываю руки на груди, жду реакции.

Она опускает глаза и внимательно читает. Хмыкает.

– Так тут ни даты, ни подписи, – с торжествующим видом отдает мне расписку.

– В смысле? – неверяще всматриваюсь в строки.– Это как?

Кира заглядывает через плечо и охает.

– Милочка, будь добра, освободи дом.

Кира переводит взгляд с меня на хозяйку дома и обратно. Я сама не могу понять, что же случилось и куда подевалась подпись в расписке.

– Ник, – дергает меня сестра за руку, – на минуточку выйдем.

Кивает на дверь и тянет за собой.

Выходим, но я никак не могу собрать в кучу мысли и вспомнить тот день, когда я отдавала деньги. И будто провал. Что тогда было?

– Это что там такое происходит? – зло шипит сестра, пока я растерянно хлопаю глазами. – Что эта стерва пытается сказать? Что ты ей деньги не давала вперед?

Я понимаю, что злость сестры направлена на ту, кто хочет обмануть. Пожимаю плечами. Если бы я знала ответ на этот вопрос!

– Я сама ничего не понимаю, Кир, мне кажется, что в расписке все было в порядке, когда я убирала её в портфель. А сейчас там и правда куда-то делась подпись. Что делать?

В голосе проскальзывают нотки паники.

– Для начала выдохнуть и включить голову. Потом можно пригрозить тем, что ты пойдешь в полицию и заявишь на неё как на мошенницу.

Прикусываю губу.

– Думаешь, она тогда отстанет от меня и даст жить дальше?

Кира задумчиво хмурит брови и дергает себя за мочку уха.

– Надо пробовать. Но оставлять все как есть – плохой вариант для тебя и Кирилла.

Киваю.

– Ты права. Нам некуда будет идти.

И эта правда обрушивается на меня ушатом холодной воды. Погружает меня в растерянность. Я чётко осознаю, что я не понимаю, что мне делать, если мы останемся без крыши над головой.

– Так, Ника, посмотри на меня, – сестра берет меня за плечи и разворачивает лицом к себе, – я тебя не оставлю один на один с проблемами и не брошу вас с Кирюшкой на улице. Ты это и так знаешь.

Морщусь.

– Кир, да мы и так у тебя постоянно что-то просим и клянчим. Тошно уже от самой себя.

– Ну-ка цыц, – топает ногой, – это что за разговоры? Тогда ты не могла ко мне переехать, потому что Алик. Сейчас я живу одна в огромной трешке и Алика нет.

Закатывает глаза и словно бормочет: «Слава богам».

Фыркаю.

– Но сейчас я все-таки предлагаю тебе пригрозить этой хозяйке полицией.

И сестра при этом выглядит очень решительно. Снова хватает меня за руку и тянет обратно в дом. Хозяйка продолжает наводить порядок и не обращает внимания на то, что там все ещё расставлены наши вещи.

– Эй, уважаемая, – Кира подходит к хозяйке и стучит ей по плечу.

Маргарита поворачивается и вопросительно выгибает бровь. Как будто нас тут вообще уже не должно быть.

– Вы так-то сейчас лапаете чужие вещи, – Кира тыкает пальчиком в игрушку Кирюши.

Я же все никак не могу собраться в кучу и тоже начать действовать так же решительно, как и сестра. Не могу. У меня язык немеет.

– А это вообще-то мой дом, и мы уже с вашей сестрой решили, что мне она ничего не платила.

Кира злобно прищуривается. Стискивает зубы.

– А как вы заговорите, если мы сообщим в полицию о факте мошенничества?

Маргарита складывает руки на груди и обводит Киру высокомерным взглядом. И когда я это вижу, моя интуиция начинает вопить, что хозяйка сейчас что-то такое ответит, от чего все наши надежды на дальнейшее спокойное существование в доме будут перечеркнуты.

– И что вы предоставите в качестве доказательств? Вот эту расписку, которая не имеет никакой юридической силы, потому что там нет даже моей подписи?

Кира скрипит зубами, а хозяйка в это время поворачивается и встречается взглядом с растерянной мной.

– Никочка, – начинает она таким тоном, от которого у меня зубы сводит, – если тебе пока негде пожить, то я могу тебе выделить комнату. А мой сын с семьей будут в трех других.

У сестры вытягивается лицо от такой наглости. Да у меня самой рот приоткрывается.

– Я вам заплатила за аренду целого дома, – наконец обретаю голос, – а вы сейчас предлагаете поселиться в комнате? С ребенком?

Маргарита мотает головой.

– Ты мне ничего не платила, мы уже это выяснили, – дальше стоит на своем.

– Так, Ник, давай собирай вещи, мы сваливаем.

– А…

Смотрю на решительный вид сестры, которая направляется в комнату Кирюшки.

– Я соберу вещи малого. У тебя пакеты есть?

– Есть, – выдавливаю из тебя и несусь за сестрой, – Кир, ты что? А мне куда деваться?

Сестра одаривает меня очень говорящим взглядом, так что все вопросы на время отпадают.

– Ты меня вообще слушала на улице? – тыкает пальцем в сторону выхода.

Сглатываю и медленно киваю. На что сестра нетерпеливо закатывает глаза и качает головой.

– Тогда я не понимаю, откуда опять такие вопросы?

Переминаюсь с ноги на ногу.

– Ну, просто я не хочу тебя стеснять.

– Прекрати. Мы не чужие люди, и будет странно, если я в такой момент возьму и отвернусь от тебя.

Она неожиданно подходит и сгребает меня в охапку. Горло тут же стискивает спазмом, как перед слезами. И тут же я ощущаю на щеках влагу. Шмыгаю носом. Кира гладит меня по волосам, качает меня из стороны в сторону.

– Ну все, сестренка. Все перемелется. Все пройдет, даже самый неудачный период.

– Я так хочу к Леше, – шепчу в изгиб её шеи и сама удивляюсь, что из меня вырвалось подобное признание.

Сестра шутливо присвистывает и отодвигает меня на расстояние вытянутых рук. Заглядывает в лицо.

– Просто, – вытираю нос тыльной стороной руки и кривлюсь, – с ним не был таких проблем. Он был рядом, даже в самые неудачные моменты.

Кира грустно улыбается. Её глаза тускнеют, и я понимаю, что со стороны мои слова звучат как неблагодарность. Хватаю её за руки.

– Нет, ты не так поняла. Я очень ценю твою помощь, сестренка. Ты даже не представляешь, как сильно я благодарна за все, что ты для нас сделала.

Кира усмехается, но напряжение все ещё гуляет по её телу.

– Я понимаю, Ник. У самой сейчас похожие ощущения. Кажется, что без Алика я и шага не смогу сделать. Хочется спрятаться в его объятиях и укрыться от всего мира.

Она будто бы озвучивает и мои мысли. Как будто заглядывает мне в голову.

– Но… – продолжает она, – не все можно вернуть. И мужчин в том числе. Точнее, не факт, что будет лучше, если мы их вернем.

– Так, может, у вас с Аликом не все позади?

Кира стискивает губы и отворачивается.

– Мне не по пути с человеком, который предлагает взять в отношениях перерыв. Нет, – встряхивает длинными волосами и стискивает руки в кулаки, – даже не в отношениях, Ник, – с надрывом, который пробирает меня до костей, – в браке! А если через год он снова решит, что он устал? Так и будет бегать? А если дети, Ник…

– Да, я понимаю тебя, сестренка.

Кира облизывает губы и подходит к шкафу.

– Давай займемся сборами и просто смоемся отсюда. А то за Кирюхой скоро ехать, а мы тут сопли развесили.

Соглашаюсь с ней, и мы принимаемся за сбор моих вещей. За три года, которые я тут живу, у меня не так много появилось вещей. А вот Кирюха накопил прилично игрушек.

Хозяйка с сыном продолжает находиться в доме, как будто так и должно быть. И это ещё больше раздражает и напрягает. Поэтому торопимся с Кирой.

Она перед выходом наклоняется ко мне и шепчет:

– Я все же предлагаю накатать заяву. Ну, чисто так, чтобы проучить.

И с этим я не задумываясь соглашаюсь. Да, пусть мы ничего не докажем, но можно же попытать удачу.