Леша

Крепче сжимаю руль, смотрю на задние фонари впереди стоящей тачки. Жадно слушаю голос, который и так не дает мне покоя во сне. Каждую долбаную ночь мне снятся наши встречи. Разговоры.

Причем те, которых в реале не было никогда. Больное сознание подкидывает какие-то неведомые картины.

– Леш?

Да какого ж хрена я так на неё реагирую? Глотаю каждый звук, который она произносит. Похоже на какое-то помешательство. Наваждение. Приворот. И это так выматывает, что с каждым разом возвращаться домой становится все тяжелее. Была даже предательская мысль снять хату и периодически оставаться там.

Смотреть в глаза жене все больше невыносимо. Чувствую себя обманщиком. Потому что в мыслях у меня другая, а не жена…

– Я же сказал, что ничего не нужно возвращать, Вероник. Все нормально.

Она задумчиво мычит.

– Я так не могу.

– Можешь, конечно, – отрезаю.

Это бессмысленный спор, и чем быстрее она поймет, что в таких вопросах со мной лучше не соревноваться, тем быстрее успокоится.

И попрощается…

Фак! А я не хочу прощаться! Хочу слушать, говорить, смотреть на неё.

– Слушай, – она с шумом выдыхает, – если у тебя много денег, я рада за тебя, но это не значит, что мне нужна благотворительность.

Откидываюсь на сидении и смеюсь.

– Что смешного я сказала? – возмущенно выдыхает.

А у меня в груди все сжимается от такого её тона.

– Это же мои деньги, так? – пробка начинает медленно ползти. – Ник?

– О, нет, я понимаю, куда ты клонишь, Лешик!

В сердце будто стрела вонзается, когда слышу такую форму имени. Вероника ойкает.

– Как ты меня назвала? – если я так и дальше буду сжимать подлокотник, я его вырву к чертям.

– Прости, я случайно.

– Лешик. Почему Лешик? – продолжаю допытывать её.

– Просто вырвалось, Леш. Случайно, прости. Мне пора бежать.

Но я не верю. Такие прозвища случайно не вылетают, но я решаю пока не продолжать допрос.

– Ник, – цепляюсь за разговор всеми конечностями, – давай я привезу собаку ещё на твой осмотр. Я просто записался в ветеринарку, которая рядом была. Ты же помнишь, что у меня жена как раз в больницу загремела, и мне было немного не до покатушек по клиникам.

Стискиваю зубы, когда слышу нервный вздох. Такой… рваный. Будто ей больно.

– Как жена? – выдавливает из себя Вероника.

Да я и сам не горю желанием обсуждать с ней мой брак. Но раз уж сам заикнулся…

– Нормально, врачам удалось спасти беременность и предотвратить преждевременные роды.

И снова этот рваный выдох.

– Хорошо… хорошо, я рада, что все обошлось.

– Ник, – я псих, официально, – я приеду.

Иначе я не могу объяснить такую дикую тягу. Такое неконтролируемое желание увидеть эту девушку. Не могу я себя оправдать.

– Хорошо, когда тебе удобно?

– Завтра, – вылетает, хотя я понятия не имею, что у меня там по планам завтра.

Плевать. Отменю все. Перенесу…

– Давай, у меня завтра есть время в обед. В час, удобно?

Угукаю. Вероника скомканно прощается и отключает вызов.

И, как по мановению волшебной палочки, пробка начинает рассасываться. Торможу возле дома. Опускаю голову на руль и выдыхаю.

Ещё один вечер в обществе жены.

Кажется, такими темпами я скоро начну считать минуты до рождения малыша. Чтобы уже решить этот вопрос и развестись.

– Давай, Леха, ты сможешь.

Захожу в квартиру и прислушиваюсь. Вероника что-то напевает в стороне спальни.

– Жужа, – зову и не понимаю, почему собака не выходит меня встречать.

Каждый вечер, стоит мне переступить порог, она пытается бежать ко мне. Гипс слегка стеснял её движение, но даже в таком состоянии она неслась навстречу.

– Вероник, где собака? – ору на всю квартиру.

Жена выплывает мне навстречу, с чем-то на лице.

– Ой, милый, ты сегодня рано, – встает на носочки и чмокает меня в губы, оставляя на щеке какую-то липкую субстанцию.

Стараюсь не морщиться, вытираю щетину.

– Где собака?

Пожимаю плечами.

– Понятия не имею.

Выгибаю бровь.

– В смысле, – слегка прихватываю жену за руку, притискивая к себе, – куда ты дела собаку?

Вероника закатывает глаза.

– Никуда, Леш, ты со своим псом совсем уже поехал! Где-то тут бегала, я за ней не обязана следить, – выплевывает мне в лицо и выдергивает руку из захвата.

Приказываю себе остыть. Хотя внутри все кипит от злости.

– А за ребенком ты так же будешь следить? – не вывожу и все же взрываюсь.

Вероника оборачивается, и её аккуратные брови взлетают.

– Ребенок – это не пес. Я буду холить и лелеять нашего малыша, любимый. Я стану самой лучшей матерью. Мы же с тобой такая красивая пара, и малыш у нас родится такой же.

Пропускаю мимо её пылкую речь. Потому что этого не будет… никогда.

Мы не останемся с Вероникой семьей!

Иду обыскивать квартиру. Нахожу щенка привязанным к столу в моем кабинете. Стискиваю кулаки.

– Держись, Леха… держись! Глава 18

Вероника

Уже знакомая машина подъезжает и моргает фарами. Непроизвольно хмыкаю, но тут же беру свои эмоции под колпак. Ещё не хватало по старой памяти поплыть и влюбиться в Лешу.

Это будет самым настоящим идиотизмом с моей стороны.

Леша выходит и выводит на поводке уже знакомого песика. Щенок довольно крутится у ног хозяина, пока Леша пытается приструнить собаку.

– Добрый день, – голубые глаза Леши теплеют, когда он сталкивается со мной взглядом, – не опоздали?

Проверяет время, а я заторможенно мотаю головой.

– Все нормально. Вы вовремя как раз. Проходите, – киваю на смотровую и отступаю, чтобы пропустить эту парочку.

– Жужа, хватит, – строго выговаривает Леша собаке, – ну что ты за юла? Тебя дрессировать и дрессировать сутками нужно, – а вот это уже с тихим смехом, от которого мои ноги норовят подогнуться.

Зажмуриваюсь ненадолго и делаю вдох, так, чтобы Леша этого не заметил. Но его парфюм ударяет в ноздри, и я непроизвольно затаиваю дыхание. Пытаюсь задержать этот запах как можно дольше в носу. Насладиться им…

– Ника, – меня слегка встряхивают, и я сталкиваюсь с вопросительным взглядом Леши.

Откашливаюсь, щеки тут же вспыхивают.

Вот же… как неудобно получилось.

– У тебя все нормально? А то я уже три раза позвал, а ты не реагируешь.

– Да, все прекрасно, – надеваю перчатки и приступаю к осмотру.

Щенок то и дело старается поймать мою руку, но я проворнее. Макушку будто прожигает чем-то, я даже вздрагиваю.

Оборачиваюсь и вижу, что Леша внимательно изучает каждое мое движение. Стоит, привалившись к подоконнику, и сканирует взглядом. Сглатываю слюну, которая под его пристальным вниманием начала как-то активно выделяться.

– Что-то не так?

Он удивленно вздергивает брови.

– С чего ты взяла?

От одного его низкого голоса по рукам пробегают мурашки. Бывший медленно опускает взгляд, и я вижу, как он довольно ухмыляется.

– Что смешного я делаю?

Возвращаюсь к осмотру, хотя сама прекрасно понимаю, над чем веселится мой бывший. Он заметил мою реакцию на него. Уверена в этом на все сто. И сейчас он, наверное, думает, что он мне интересен не как пациент, а как мужчина.

– Ты такая милая, когда краснеешь, – тихо подмечает, чем не делает мое положение лучше.

Наоборот, вгоняет меня в ещё большую краску.

– Я совсем не милая, и я просто осматриваю твоего щенка.

Угукает, но как-то так, что я снова оборачиваюсь, чтобы посмотреть на его лицо. И точно, на губах какая-то усмешка.

– С Жужей все прекрасно. Лапа и правда в порядке, и теперь нужно дать ей время на восстановление.

Леша отталкивается от подоконника и приближается ко мне со спины. Я ощущаю тепло, которое исходит от него. Невольно перестаю дышать. Пытаюсь сконцентрироваться на здоровье собаки, но ни черта не выходит. Да потому что со щенком полный порядок, и мне не нужна сосредоточенность, как обычно.

Я с первой минуты, как увидела щенка, поняла, что он идет на поправку, и мой осмотр не нужен был. Но тем не менее Леша сейчас здесь. Стоит за моей спиной. Волосы шевелятся от его дыхания.

Сжимаю пальцы на столике, держусь.

– И что от меня нужно, чтобы моя собака поправилась окончательно?

Он и правда очень близко. Ближе даже, чем я могла представить. Мне кажется, если я на миллиметр отклонюсь, то упрусь в его грудь.

И меня даже слегка качает. Тут же Леша придерживает меня, обхватывая за предплечья. А я стараюсь не упасть в обморок от нахлынувших эмоций.

Боже мой, как же я, оказывается, соскучилась по его рукам.

– Ты в норме?

Отрывисто киваю. Потому что язык прилип к небу и я не в состоянии даже двух слов связать.

– Так и что от меня нужно, чтобы Жужа быстрее поправилась? – повторяет простейший вопрос.

А я будто бы не понимаю, что от меня хотят. Я сосредоточена только на ощущении его рук на своей коже, прикрытой тонким слоем ткани моего медицинского костюма.

– Ни-ничего. Просто внимание и сильно не нагружать лапу.

Знал бы он, каких энергозатрат мне стоит произнести эту фразу.

– Значит, все в порядке? – Леша не торопится отойти.

Словно, наоборот, тянет. Придумывает, как бы подольше постоять вот так. Прикрываю глаза, ругаю себя мысленно. Ну что за бред лезет в голову? С чего бы Леше хотеть меня трогать?

У него семья своя… у меня своя, в виде Кирюшки и Киры.

Кстати…

– Как твоя жена? – вырывается, и я не успеваю обдумать, стоит ли спрашивать об этом.

Пальцы на секунду сжимаются, и я шиплю от боли. Леша отступает, давая такую, как мне казалось, желанную свободу. На самом же деле стоит ему сделать шаг от меня, как я ощущаю груз потери.

– Прости.

Разворачиваюсь на пятках как раз в тот момент, когда Леша устало потирает шрам.

– Это ты прости. Твоя семья – это не мое дело, – поднимаю руки в знак примирения.

Леша хмурится и продолжает растирать висок, а я неожиданно для себя начинаю волноваться и дергаться.

– С тобой все хорошо, Леш? – делаю шаг к нему и в порыве чего-то необъяснимого поднимаю руку, чтобы погладить его голову.

Вовремя отдергиваю. Закусываю губу до боли. Нельзя трогать! Это ни к чему хорошему не приведет!

Только вот Леше на это наплевать. Он берет меня за руку и прижимает ко лбу. Блаженно выдыхает, прикрыв глаза.

– Хорошо-то как. Голова раскалывается в последнее время жутко просто.

– Таблетку? Давай принесу, – дергаюсь, но Леша крепко держит меня за руку, и мне не удается от него сбежать.

– Просто постой немного со мной, Ник.

Закусываю губу и киваю. Если ему так станет легче, то я готова. Готова проглотить комок, подкатывающий к горлу, когда мои подушечки пальцев ощущают под собой гладкость и теплоту кожи Леши.

– Слушай, а мы с тобой не пересекались в аквапарке?

Внутри все летит вниз. Ноги становятся слабыми, но меня по-прежнему удерживают за руку, и это спасает от обморока. Да, мы любили с ним на выходных сгонять в аквапарк до того, как я забеременела. А после бассейна любили полежать в хамаме, и Лешка даже массаж мне делал, а я млела.

Но…неужели он вспомнил ещё что-то кроме того, что я лечила его собаку?

Леша как-то невесело усмехается. И от этой усмешки по спине ползут мурашки.

– А то мне тут снятся сны всякие. И вот думаю, может, это воспоминания?

И что мне делать? Как отвечать?

Сказать правду? Но ведь за правдой последует миллион вопросов от Леши. А я понятия не имею, как нужно на них отвечать…

Соврать? А что будет после того, как он вспомнит?

«Если вспомнит…» – поправляет меня внутренний голос.

– Не понимаю, о чем ты, – дергаю плечом и все же освобождаю руку, – извини, у меня пять минут до следующего приема, и мне нужно ещё тут все прибрать.

Леша внимательно смотрит на меня несколько секунд, и из него вылетает смешок.

– Да уж, я понимаю, что со мной бывает жутко.

Открываю рот, чтобы возразить, но он быстро подхватывает Жужу и выходит, оставляя меня наедине со своими мыслями.