Черепаха издавна занимает особое место в мифах и легендах народов Северной Америки. В разных историях она бывает разной – то простодушной и смешливой, то мудрой и рассудительной, то воительницей, способной сразиться с чудовищами. Над ней часто подшучивают за ее медлительность, но, как показывает предание народа сенека, не стоит судить о силе по скорости. Черепаха в одной из легенд становится настоящей героиней, вставшей на тропу войны.

Эммануэль-Мари Деланесс. Индейская церемония с черепахой. Гравюра, ок.1731 г., Новая Франция. Библиотека Конгресса, Вашингтон

Однажды Черепаха заскучала. Сидела она на камне у реки и думала: «Все вокруг чем-то заняты: кто охотится, кто поет, кто строит жилище. А я сижу и без дела. Пора и мне совершить что-нибудь великое».

С этими мыслями она вскарабкалась в свое каноэ, взяла в лапы весла и поплыла вверх по реке, напевая негромко, но уверенно: «Я на тропе войны! Я на тропе войны!»

Вскоре на берег вышел Олень и, услышав песню, окликнул нашу героиню:

– Черепаха, возьми меня с собой, я тоже хочу на тропу войны!

Черепаха посмотрела на него, прищурилась и сказала:

– Хорошо, но сперва докажи, что ты быстр. Добеги до вон той горы и вернись обратно. Если успеешь, пока я не уплыву далеко, – возьму. Ведь если нас станут побеждать враги, нужно уметь быстро спасаться.

Олень кинулся вперед, поднимая клубы пыли, но когда вернулся, Черепаха лишь покачала головой:

– Нет, бежишь слишком медленно. Мне нужны самые лучшие бегуны.

И поплыла дальше, распевая все громче: «Я на тропе войны! Я на тропе войны!»

Вскоре на берег вылез Скунс. Он услышал ее песню и тоже захотел присоединиться. Черепаха предложила ему то же испытание, что и Оленю, и, увидев, как ловко он бегает, кивнула:

– Вот это другое дело! Залезай в каноэ, пойдем вместе.

Скунс забрался внутрь, и они поплыли вдвоем.

– Только смотри, – сказала Черепаха, поморщившись, – ты пахнешь, как дымный костер после дождя. Ну да ладно, на войне не до церемоний.

И снова запела: «Мы на тропе войны! Мы на тропе войны!»

Дальше путь их привел к Медведю. Он, как и остальные, захотел отправиться вместе с ними, но Черепаха, поглядев, как неповоротливо тот двигается, сказала:

– Ты силен, Медведь, но слишком тяжел. Если придется бежать, не успеешь. Оставайся здесь и охраняй лес.

Медведь не обиделся – махнул лапой, пожелал удачи и вернулся в чащу.

Немного спустя из кустов показался Дикобраз.

– Возьми и меня, Черепаха, я тоже хочу на тропу войны! – попросил он.

– Хорошо, – ответила она, – но покажи, как ты бегаешь.

Дикобраз сделал шаг, потом другой и тут же споткнулся, упал и покатился кубарем по земле. Черепаха засмеялась:

– Вот тебе и боец! Но знаешь что? Ты мне нравишься. Твои иголки острые, как стрелы. Лезь в каноэ, пригодишься.

Дикобраз радостно забрался к ним, а Черепаха снова поглядела на Скунса и шутливо сказала:

– Ну что, теперь у нас пахнет еще сильнее! Зато компания веселее.

И вновь запела: «Мы на тропе войны! Мы на тропе войны!»

Так они и плыли, пока на берег не вышел Лось. Он громко заревел и предложил составить им компанию. Черепаха велела ему добежать до горы и обратно, и тот действительно обернулся в мгновение ока. Но он мчался так неуклюже, что едва не снес половину деревьев на пути.

– Нет, – сказала Черепаха, – ты слишком неосторожен. На войне нужна не только сила, но и ловкость.

И поплыла дальше.

Через какое-то время им встретилась Гремучая Змея. Она зашипела, высунув язык, и предложила присоединиться. Черепаха посмотрела на нее внимательно и ответила:

– А ты мне нравишься. Пусть бегать ты не можешь, зато враги тебя будут бояться. Лезь в лодку, Гремучая Змея.

Змея скользнула в каноэ, свернулась кольцом, и Черепаха довольно сказала:

– Вот теперь у нас настоящая команда.

И вся четверка в один голос запела: «Мы на тропе войны! Мы на тропе войны!»

Плыли они долго и все решали, с кем бы им сразиться. После долгих размышлений они выбрали в противники Семь Сестер, живших неподалеку. Это были сильные, умелые женщины, и победа над ними могла принести настоящую славу.

Добравшись до жилища Сестер, Черепаха велела каждому их своих бойцов занять позицию.

– Скунс, ты спрячься в очаге. Если кто подойдет, обрызгай его свой вонючей жидкостью. Дикобраз, прячься в поленнице – твои иголки ранят наших врагов. Гремучая Змея, укройся в мешке с кукурузой.

А сама Черепаха расположилась у источника, откуда Сестры брали воду.

Наступило утро. Мать Сестер подошла к очагу, чтобы развести огонь. Скунс бросился на нее и обдал зловонным облаком. Женщина ослепла и упала. На ее крик прибежали дочери, схватили дубины и забили бедного Скунса насмерть.

– Вот и вся война, – сказали они. – Теперь можно и поесть.

Одна из Сестер подошла к поленнице, чтобы подкинуть дров в огонь. В тот же миг она вскрикнула: из руки торчали десятки иголок. Дикобраз напал на нее! Сестры сбежались и тоже забили Дикобраза.

Затем еще одна Сестра пошла в кладовую за сушеной кукурузой. Она запустила руку в мешок, и тут ее ужалила Гремучая Змея. Раздался громкий крик, и сестры, бросившись на помощь, убили Змею, но укушенная вскоре умерла.

Через некоторое время мать послала одну из дочерей к источнику. Девушка наклонилась к воде, и вдруг почувствовала резкую боль: Черепаха вцепилась ей в палец и не отпускала. Как она ни билась, освободиться не могла. Так ей и пришлось тащить Черепаху домой, волоча ее за собой. Дома мать оторвала Черепаху от девушки.

– Ах ты проклятая! – закричала мать. – Я брошу тебя в огонь!

Но Черепаха только рассмеялась:

– В огонь? Да я из него родом! Пламя может обжечь кого угодно, но не меня!

Тогда женщина нахмурилась и сказала:

– Хорошо, раз ты не боишься огня, я утоплю тебя в реке.

Тут Черепаха стала умолять:

– Не делай этого! Пощади меня!

Но мать не послушала. Она подхватила ее и бросила в реку. Черепаха ушла под воду, и казалось, что она утонула.

Женщина уже повернулась, чтобы уйти, как вдруг из воды вынырнула Черепаха, живая и довольная.

– Ну что, говорила же я! – сказала она с улыбкой. – Не страшны мне ни пламя, ни глубины! Я живу и на суше, и в воде!

Черепаха подняла лапы, как будто держала в них трофеи, и с гордостью добавила:

– Я – великая воительница!

Она громко рассмеялась, брызнула водой и, не дождавшись ответа, нырнула обратно в реку. Сестры и их мать стояли в полном оцепенении, не веря своим глазам.

Так Черепаха доказала всем, что даже тот, кого считают медлительным и неуклюжим, может проявить смелость и находчивость. Ведь на тропе войны часто побеждает не тот, кто быстрее, а тот, кто мудрее, настойчивее и умеет использовать свои сильные стороны.