Тиль Уленшпигель – своеобразный немецкий аналог Ходжи Насреддина, истории о нем балансируют на грани абсурда и скрытой мудрости. Юмористические рассказы о Тиле впервые появились в печати на рубеже XV–XVI веков, но исследователи полагают, что они возникли на два столетия раньше и долгое время передавались устно. Достоверно неизвестно, существовал ли Уленшпигель на самом деле. Согласно преданию, он родился в начале XIV века в Кнайтлингене и умер в 1350 году в Мельне, где до сих пор показывают его могилу.
Уленшпигель сочетает в себе черты трикстера и народного героя. По характеру он бунтарь и балагур, живущий наперекор правилам и использующий смекалку для борьбы с высокомерными духовенством и дворянством. Часто представляясь ленивым простофилей, он на деле оказывается весьма сообразительным, а его доброе сердце и вера в высокие идеалы всегда выручают в трудную минуту. О скрытой мудрости персонажа говорит само его имя: Ulen означает «сова» (символ рассудительности), а Spiegel – «зеркало», отражающее пороки средневекового общества.
Неутомимый трикстер с детства разыгрывал родителей и сограждан, часто делал вид, что понимает их указания буквально, чем доводил всех до исступления. Не гнушался Тиль и непристойным юмором: в детстве, сидя на лошади позади отца, он показывал прохожим голый зад, а когда те жаловались, принимал невинный вид и все отрицал. Когда же отец сажал его перед собой, мальчик показывал прохожим язык, и те снова жаловались. Бедному отцу оставалось лишь удивляться, зачем люди клевещут на его милого ребенка.
Дом, где жили Тиль с матерью, стоял на берегу реки Зале. Натянув канат между чердаками соседних домов, юный Тиль научился танцевать на нем и решил продемонстрировать искусство землякам. Для этого он протянул канат над рекой и созвал народ на представление. Узнав об этом, мать Уленшпигеля, желавшая отомстить сыну за все его розыгрыши, перерезала веревку, и танцор с грохотом плюхнулся в воду под хохот собравшихся. Униженный Тиль поклялся поквитаться с осмеявшими его согражданами.
Народная книга об Уленшпигеле. Титульный лист издания 1515 г., Страсбург
Спустя неделю Уленшпигель вновь собрал зрителей, и те пришли в надежде снова отлично повеселиться. На этот раз он объявил, что покажет магический трюк, и попросил каждого дать ему правую туфлю. Собрав двести туфель, он привязал их к канату, выполнил несколько пируэтов, затем спрыгнул и перерезал канат. Все башмаки полетели в воду. Пока зрители толкались и барахтались в реке, пытаясь найти свою обувь, Тиль стоял на берегу и смеялся от души.
Похваставшись перед профессорами Эрфуртского университета тем, что способен научить любое животное читать, Уленшпигель получил в ученики осла. Договорившись о сроке в двадцать лет и получив денежный задаток, он отправился в хлев гостиницы, где остановился, чтобы приступить к «урокам». Тиль рассудил, что ничем не рискует: за два десятилетия мог умереть либо осел, либо профессора, либо он сам.
Насыпав между страницами старой книги овес, Уленшпигель преподнес фолиант своему ученику. Тот начал переворачивать страницы языком, поедая спрятанные зерна. Закончив, осел выразил удовлетворение, заревев: «И-а! И-а!». Довольный Тиль тут же созвал профессоров, и те поспешили в хлев, удивляясь, что животное чему-то научилось после первого же дня. Когда профессора собрались вокруг, Уленшпигель положил перед ослом пустую книгу. Тот принялся перелистывать страницы в поисках угощения и, не найдя его, возмущенно закричал: «И-а! И-а!».
«Видите? – воскликнул Тиль, указывая на осла. – Он всего за один день выучил буквы «И» и «А». Представьте, что будет через год или два!».
Чувствуя приближение смерти, Уленшпигель составил завещание. В нем он обещал разделить свое состояние поровну между тремя людьми – бургомистром, приходским священником и своим ближайшим приятелем, наказав похоронить себя по христианскому обряду. Когда шутник умер, наследники поспешили вскрыть его сундук и обнаружили внутри лишь груду камней.
Между ними тут же вспыхнули взаимные подозрения: священник заподозрил бургомистра, бургомистр – приятеля Уленшпигеля, а те – священника. Никому не пришло в голову, что у Тиля никогда не было богатства и что это он сам подложил в сундук камни, чтобы подшутить в последний раз. Несмотря на обман, все они искренне горевали, понимая, что такие люди, как Уленшпигель, рождаются раз в столетие.
Даже его похороны прошли в духе проделок Уленшпигеля. Когда гроб опускали в могилу, лопнула одна из веревок, и он застыл в яме вертикально. Увидев это, присутствующие закричали: «Не трогайте! Он жил необычно – пусть и умрет необычно!». На этом и порешили.