«Мабиногион» – цикл из одиннадцати валлийских легенд, записанных в XII–XIII веках на основе гораздо более ранних устных преданий. Это тексты, в которых мир живых переплетается с миром духов и волшебства. Герои отправляются в другие измерения, сражаются с чудовищами, встречают магов и чародеев, владеют заколдованными предметами.
Основу цикла составляют так называемые «четыре ветви Мабиноги», появившиеся, вероятно, в конце XI века: «Пуйлл, властитель Диведа», «Бранвен, дочь Ллира», «Манавидан, сын Ллира», «Мат, сын Матонви».
В первой ветви рассказывается о князе Пуйлле, правителе Диведа, который по воле судьбы оказывается в потустороннем мире и сражается с Хавганом, его хозяином. Там он встречает Рианнон, прекрасную и таинственную девушку, которая становится его женой. Их сын, Придери, таинственно исчезает вскоре после рождения.
Вторая ветвь посвящена Бранвен – британской принцессе и сестре великана Брана Благословенного. Она выходит замуж за ирландского короля, но становится жертвой преследований. Это приводит к войне между Британией и Ирландией, в которой погибают почти все участники.
Третья ветвь продолжает судьбу Придери. Он вместе с Манавиданом, братом Брана, пытается снять проклятие с Диведа: после мщения волшебника Ллида все жители королевства умерли. Героям приходится действовать не силой, а рассудком и терпением.
В четвертой ветви действуют другие персонажи, но события связаны с предыдущими историями. В центре – король Мат, чей образ сочетает черты правителя и мага. Из-за предательства в его окружении вспыхивает война, и начинается череда превращений, заклятий и рождений героев, один из которых Ллуд Ллау Гифес.
К «Мабиногиону» также относятся три рыцарских романа, которые являются адаптацией французских артуровских сюжетов. Их герои действуют в валлийском антураже, но сохраняют артуровскую символику: «Овейн, или Госпожа источника», «Герейнт и Энид», «Передир, сын Эврауга».
Сюжеты этих текстов восходят к сочинениям Кретьена де Труа, но местные рассказчики пересказали их по-своему, ближе к духу валлийского фольклора. Рыцари действуют на границе реальности и мифа, сталкиваются с магией, странными существами и загадками.
Цикл завершают четыре самостоятельные повести:
• «Килух и Олвен» – текст, полный древних имен, героических подвигов и волшебных испытаний;
• «Сон Максена» – полумифическая история римского императора, увидевшего во сне девушку из Британии;
• «Ллид и Ллевелис» – рассказ о братьях-королях, пытающихся спасти страну от трех напастей;
• «Сон Ронабуи» – короткий и обрывочный текст, сохранившийся лишь частично.
Уильям Форбс Скин. Факсимиле страницы из «Красной книги из Хергеста».1868 г. Библиотека колледжа Иисуса в Оксфорде
Легенды дошли до нас благодаря двум рукописям: «Красной книге из Хергеста» и «Белой книге из Ридерхи». Их язык – средневаллийский, а стиль напоминает исландские саги: сдержанный, плотный по смыслу, без лишней поэтизации. Несмотря на фантастический антураж, эти сказания остаются человечными. В них речь идет о выборе, ответственности, последствиях поступков. В каждом тексте чувствуется связь с родной землей, ее законами и ее богами, даже когда действие происходит за границей реальности.
Однажды, охотясь в густых лесах Диведа со своими гончими, князь Пуйлл заметил в чаще оленя невероятной красоты. Собаки бросились за зверем, и князь, пришпорив коня, ринулся следом. На залитой солнцем поляне, куда его вывела погоня, Пуйлл увидел, что олень уже повержен и над ним склонилась чужая свора – псы с белоснежной шерстью и ушами ярко-красного цвета. Не раздумывая, он прогнал их и спустил на добычу своих собак.
Вскоре позади послышался стук копыт. На поляне появился всадник на гнедом коне с охотничьим рогом на плече. Подъехав ближе, он резко осадил коня и без обиняков заявил, что Пуйлл поступил недостойно: отогнал чужих гончих от их законной добычи и нарушил охотничий этикет. Всадник назвался Арауном, повелителем Аннуна – загробного мира. Услышав это, Пуйлл извинился и сказал, что исполнит все, что велит Араун, чтобы загладить свою вину перед ним.
Араун сказал, что уже давно враждует с другим королем – Хавганом, и теперь ему нужен союзник. Пуйллу предстояло занять его место на целый год: жить в Аннуне, править от его имени и, когда настанет срок, выйти на поединок с Хавганом. Сам же Араун в это время занял бы место князя в Диведе. Чары сделают так, что никто ничего не заметит. Главное – в бою нанести врагу один-единственный удар. Если допустить второй, Хавган не погибнет, и сражение придется повторить. В награду Пуйлл получит не только возможность увидеть Аннун, но и женщину небывалой красоты, чья слава идет за пределы обоих миров.
Пуйлл согласился. Араун перевез его в свое королевство и, изменив их облики, отдал Пуйллу свои покои, трон и народ. И тот сразу понял: ни один рассказ не мог передать, насколько прекрасны были дворцы Аннуна. Стены сверкали золотом, посуда – серебром, дамы были облачены в тончайшие ткани, а кони, соколы и даже гончие казались породистее всех, что он встречал. И королева Арауна – чудо как хороша. Но Пуйлл, хотя и восхищался ее красотой, остался верен слову и не позволил себе лишнего.
Год пролетел быстро. Наступил день поединка. Хавган прибыл с воинами и напомнил, что тому, кто победит, достанется вся земля поверженного. Пуйлл в ответ лишь кивнул. Когда сражение началось, он нанес один-единственный удар – сильный и точный, – расколол щит противника пополам и сбил того с коня. Хавган, истекая кровью, умолял добить его, но Пуйлл лишь молча стоял над ним. Знал: второго удара быть не должно. Когда враг замолк, воины Хавгана присягнули новому повелителю. Так Аннун и земли Хавгана объединились в одно королевство.
Через год, в условленный день, Пуйлл встретился с Арауном там же, в лесу. Рассказав, как выполнил поручение, он вернул владыке его облик, а сам вновь стал собой. Араун отбыл в Аннун и был принят с ликованием, а его народ дивился, как за последний год переменился их господин: стал мягче, щедрее и радостнее.
А в Диведе тоже заметили, что князь будто бы вырос душой: стал мудрее, справедливее, сильнее духом. Когда все раскрылось, вельможи благословили и самого Пуйлла, и его нового друга. Так началась крепкая дружба между людьми из двух миров. Они обменивались дарами – породистыми конями, редкими птицами, драгоценностями – и отзывались друг о друге с уважением и теплотой. За верность слову и благородный поступок Пуйлл получил почетное прозвище – Покровитель Аннуна.
Но это была лишь первая часть его удивительной судьбы.
Однажды, пируя с приближенными на вершине холма, Пуйлл заметил вдали всадницу. Девушка сидела на белом коне, и красота ее была столь поразительна, что князь послал одного из рыцарей догнать незнакомку и узнать, кто она. Но как ни старался воин, приблизиться к ней не удалось: ее конь шел неспешной рысью, однако оставался недосягаем.
На следующий день таинственная всадница появилась вновь. Рыцарь снова пустился в погоню, гнал коня до изнеможения, но и в этот раз не смог ее настичь. На третий день за ней поскакал сам Пуйлл. Поняв, что она ускользает, он окликнул ее, умоляя остановиться. Девушка обернулась, мягко улыбнулась и послушно осадила коня. Когда Пуйлл подъехал ближе, у него перехватило дыхание: незнакомка была неописуемо прекрасна.
Она назвалась Рианнон, дочерью Хевейдда Старого, и призналась, что ждала встречи именно с ним. Девушку уже просватали за другого, но сердце ее принадлежало Пуйллу, и, если не сбудется ее воля, она не выйдет замуж вовсе. Князь, плененный ее красотой и речами, пообещал расторгнуть прежнюю помолвку и сделать Рианнон своей женой.
Прошел год. Пуйлл со свитой прибыл ко двору Хевейдда, где их встретили с великими почестями и устроили пышный пир. В разгар веселья в зал вошел молодой человек с рыжими волосами, одетый в дорогой шелк. Он приблизился к князю, почтительно поклонился и попросил об одной милости. Пуйлл, не спросив, в чем дело, великодушно согласился – таков был закон гостеприимства, и отказывать было невежливо.
Тогда юноша представился Гвалом и попросил у князя руку Рианнон. Понимая, в какую западню он попал, Пуйлл не мог взять слово назад – он дал его при всех. Разгневанная его легкомыслием, Рианнон отвела его в сторону и рассказала, как можно все исправить.
Минул еще год. В день свадьбы Гвала и Рианнон Пуйлл появился во дворце – в поношенной одежде, с пустым мешком за плечом. Он поклонился жениху и вежливо попросил подаяния: еды, чтобы наполнить свою суму. Гвал, желая похвастаться щедростью, велел слугам насыпать в мешок припасов, пока тот не наполнится.
Но сколько они ни сыпали, мешок оставался пуст. Тогда Пуйлл промолвил: «Он наполнится, только если знатный господин встанет в него ногами и скажет: Довольно!». Ничего не подозревающий Гвал шагнул в мешок, произнес заветные слова и немедленно исчез в нем. В тот же миг Пуйлл стянул горловину веревкой и подал сигнал, протрубив в рог. На звук сбежались его воины, перехватили спутников Гвала и взяли их под стражу.
Рыцари Пуйлла принялись колотить по мешку и насмешливо спрашивать: «Кто там?». Вскоре Гвал взмолился о пощаде. Тогда Пуйлл потребовал, чтобы тот навсегда отказался от Рианнон и поклялся более не предъявлять на нее прав. Под давлением Гвал согласился, и его наконец выпустили.
Вскоре сыграли свадьбу Пуйлла и Рианнон, и празднество длилось много дней и ночей. Рианнон одарила придворных дам щедрыми подарками – жемчугом, золотыми серьгами и самоцветами.
Супруги зажили в любви и согласии. Однако три года спустя вельможи начали роптать: у правителя нет наследника. Они советовали ему отослать жену и взять другую, которая родит ему сына. Пуйлл с негодованием отверг их предложения. И вскоре у Рианнон родился мальчик.
В ночь, когда родился сын, к изможденной Рианнон приставили шесть служанок – те должны были присматривать за младенцем, пока княгиня отдыхает. Но к полуночи все они крепко уснули. Проснувшись под утро, женщины с ужасом обнаружили, что ребенка в колыбели нет. Опасаясь гнева Пуйлла, они стали шептаться, и одна из них предложила выход:
– В конюшне ощенилась гончая. Давайте убьем нескольких щенков, вымажем Рианнон лицо и руки кровью, а кости подложим на подушку. Скажем, что она, словно безумная, набросилась на нас ночью и растерзала собственного сына. Кто усомнится?
Так они и поступили.
Когда Рианнон проснулась и потребовала принести младенца, служанки указали ей на кровавые пятна и разбросанные кости, обвинив в чудовищном злодеянии. Они клялись, что всю ночь пытались удержать ее. Рианнон была в смятении и отрицала свою вину, но слухи о «преступлении» уже поползли по всему Диведу. Вельможи требовали казни, однако Пуйлл наотрез отказался. Вместо этого было решено, что Рианнон должна искупить вину: семь лет подряд она будет сидеть у замковых ворот и рассказывать каждому путнику о своей вине, предлагая донести его до замка на собственной спине.
Шло время. От позора ее избавил вассал Пуйлла – доблестный Тейрнион Твирив Влиант, человек благородный и справедливый. У него была кобыла удивительной красоты, и каждый год накануне Белтейна она приносила жеребенка, который бесследно исчезал той же ночью. Решив докопаться до истины, Тейрнион велел перевести кобылу в дом, а сам спрятался в засаде.
Ближе к полуночи кобыла ожеребилась. Тейрнион уже хотел подойти, как вдруг в окно просунулась огромная когтистая лапа и схватила жеребенка за гриву. Хозяин не растерялся – он выхватил меч и отсек лапу. Послышался дикий рев. Тейрнион выскочил наружу, но в кромешной тьме никого не разглядел. Вернувшись, он увидел на пороге младенца, завернутого в парчовую мантию. Подняв ребенка, он отнес его жене и сказал:
– Раз небеса не дали нам своих детей, значит, судьба послала нам этого.
Жена с радостью согласилась, объявила всем, что это ее сын, и нарекла мальчика Гври, что значит «златовласый». Ребенок рос не по дням, а по часам: в год он выглядел на три, в два – на все шесть. Когда ему исполнилось четыре, приемные родители подарили ему того самого жеребенка, что родился в ночь его появления.
Как раз тогда до Тейрниона дошли вести о несчастье Рианнон. Присмотревшись к Гври, он с изумлением заметил, что мальчик – вылитый князь Пуйлл. Совесть не позволила ему молчать – из-за этой тайны страдала невинная женщина. Посовещавшись с женой, Тейрнион собрался в путь.
Взяв с собой Гври и двух рыцарей, он отправился в Дивед. У ворот замка их встретила Рианнон и предложила донести их на себе, рассказав о причине наказания. Тейрнион вежливо отказался. Во дворце он попросил аудиенции у Пуйлла и поведал ему всю правду: о кобыле, об отрубленной лапе и о младенце на пороге.
В честь возвращения сына Пуйлла устроили великий пир. Пуйлл хотел щедро наградить Тейрниона, но тот отказался от даров, попросив лишь одного: чтобы Гври не забывал своих приемных родителей. Рианнон освободили от унизительной повинности, и она вновь заняла подобающее место рядом с супругом.
Так мальчик вернулся в семью. В честь этого Пуйлл дал ему новое имя – Придери, как когда-то нарекла его при рождении сама Рианнон.
Придери рос в любви и заботе, становясь смелым, умным и статным юношей. После кончины отца он унаследовал престол и приумножил владения Диведа. А когда пришла пора, он женился на Кигфе – правнучке принца Каснара, одного из самых уважаемых мужей на всем острове.
Жизнь Придери складывалась достойно: он славился не только храбростью, но и рассудительностью, умел держать слово и неизменно заботился о благе подданных. Но однажды на страну обрушилось несчастье, которому никто не мог найти объяснения.
Как-то раз Придери вместе с друзьями – Манавиданом, сыном Ллира, и несколькими другими рыцарями – вернулся с охоты и обнаружил, что весь Дивед опустел. Не осталось ни души, ни звука, ни признака жизни. Окрестности, где еще недавно шумели рынки, звенели наковальни, пели барды и резвились дети, застыли в гробовой тишине. Пропал весь скот, исчезли птицы, даже собаки не подавали голоса – все живое будто исчезло в одночасье.
Тогда Манавидан и Придери вместе с женами – Кигфой и Рианнон – решили остаться в опустевшем замке и вести скромную жизнь, пока не раскроют тайну случившегося. Они обрабатывали землю, охотились, жили как простые люди. Но в один из дней, когда Манавидан и Придери углубились в лес, они увидели в чаще огромного белого вепря – такого исполина им прежде встречать не доводилось. Погнавшись за ним, они вышли к древней крепости, которой раньше здесь никто не замечал.
Увлекшись погоней, Придери первым шагнул внутрь и сразу оказался в ловушке колдовства: его ноги приросли к каменному полу, язык онемел, и он застыл, как изваяние. Вслед за ним в крепость вошла Рианнон, стремившаяся помочь своему мужу, и ее постигла та же участь.
Манавидан, поняв, что столкнулся с могущественным волшебством, не стал переступать порог и вернулся к Кигфе. Долгие месяцы они жили в одиночестве в замке, пока, наконец, не узнали, что те, кто заколдовал Придери и Рианнон, замышляют новые злодеяния. Манавидан, не теряя присутствия духа, выждал удобный момент, схватил одного из вражеских колдунов и сумел выведать у него правду. Оказалось, что за всем стоял Людвид, мстивший за своего друга Гвала, когда-то опозоренного Пуйллом.
В обмен на свободу Манавидан потребовал снять все чары, вернуть в Дивед его жителей и освободить Придери с Рианнон. Колдун был вынужден подчиниться. Чары рассеялись, и Дивед ожил: народ вернулся в свои дома, улицы вновь наполнились голосами, а Придери с Рианнон обрели свободу, словно пробудившись от долгого сна.
Так завершилась одна из самых мрачных и загадочных глав в жизни Придери. Но впереди героя ждали новые испытания, ведь судьба, уготованная богами, редко бывает легкой.