В ноябре 1953 года в эмигрантском журнале «Жар-птица» сообщили об удивительном открытии. Обнаружены «древние деревянные “дощьки” V века с ценнейшими на них историческими письменами о древней Руси»![174] Поделился этой новостью с редакцией русский эмигрант Юрий Миролюбов, инженер-химик по образованию, крайне увлеченный праисторией славян.

По словам Миролюбова, художник Изенбек, участник Белого движения, в 1919 году оказался в разоренном дворянском имении на Украине, где сделал необычную находку. А именно – несколько десятков деревянных дощечек, исписанных с двух сторон. Изенбек увез их с собой в Западную Европу, где в 1925 году в Брюсселе показал Миролюбову. В 1941 году Изенбек умер, а дощечки исчезли при обысках, производимых гестапо.

Но не все потеряно, ведь Миролюбов долгие годы занимался их изучением и копированием, и вот теперь, в 1953 году, настало время удивительных историй. Редакция «Жар-птицы» уверяла читателей, что получила из Бельгии «фотографические снимки с некоторых из “дощьчек”, и часть строчек с этих старинных уник уже переведена на современный русский язык известным ученым-этимологом Александром А. Кур».

Уже с самого начала «дощьки Изенбека» окружало множество странных деталей и противоречий. Миролюбов путался даже в том, как нанесены буквы. То говорил, что выжжены, то – процарапаны. К слову, хотя Миролюбов считал Изенбека туркменом, художник просто любил мистификации и обыгрывал обманчиво «восточное» звучание своей фамилии, подписываясь «Али Изим-бек». Предки Федора Артуровича Изенбека были немцами, выходцами из Вестфалии.

Изображение, заявленное как «фотография дощечки Изенбека № 16»; воспроизведено в статье Л. П. Жуковской (1960)

«Известный ученый-этимолог» А. Кур на самом деле был историком-любителем Александром Куренковым, тоже бывшим белогвардейцем. Чтобы вы представляли амбиции Куренкова и круг его увлечений, приведу пару примеров. В июне 1943 года он заявил, что обнаружил на горе Арарат Ноев ковчег, а в 1946 году опубликовал якобы расшифрованные им «шумерские записи о всемирном потопе», которые увидел в петроглифах из окрестностей Арарата.

В течение трех лет Куренков публиковал в «Жар-птице» статьи по материалам, переданным ему Миролюбовым. Названия вроде «Отрывочная, но истинная история наших предков» говорят о том, что критического подхода от Куренкова ожидать не стоило. С 1957 года там же публиковался текст дощечек, что продолжалось до закрытия журнала в 1959 году.

А как же фотографии? О них много раз писали и Миролюбов, и Куренков. Но опубликовали только один снимок в 1955 году, на котором читалось всего десять строк. В 1960 году его прислали в Советский славянский комитет. Экспертизу фотографии провела палеограф и языковед Лидия Жуковская. Она пришла к выводу, что фото сделано не с дощечки, а с прориси, и поставила под сомнение оригинальность самого текста. После этого никаких фотографий больше не появлялось.

Названия у «дощьчек Изенбека» тоже не было. Его придумают позже, по слову «влескниго» на одной из дощечек, связанному с именем бога Велеса. Вначале это «Влесова книга» или «Влес-книга». Такое название предложит один из первых сторонников ее подлинности Сергей Лесной. За этим псевдонимом скрывался советский энтомолог Сергей Парамонов, покинувший территорию СССР в 1943 году вместе с отступающими нацистами. Лесной, по его утверждению, освобожденный из немецкого концлагеря британцами в 1945 году, получил работу в Австралии, где провел остаток жизни. Принятый сейчас вариант «Велесова книга» получил распространение позже.

«Велесова книга» претендует на роль своеобразной хроники праславянской истории, охватывающей огромный период от IX века до н. э. до IX века н. э. Большинство тех, кто хочет видеть в дощечках Изенбека реальный памятник, – историки-любители, чаще всего с далеким от истории и филологии образованием. Находились, впрочем, и отдельные филологи, утверждавшие, что это подлинный источник, вроде Юрия Бегунова. Правда, этот советский и российский славист увлекался конспирологией, что явно выводит его за рамки науки.

Еще дальше зашел советский, а затем украинский филолог Борис Яценко, сделавший «Велесову книгу» основой для своих фантастических теорий. Он настаивал, что в древности Центральную Европу населял славянский народ «укров»-арийцев, древняя Троя находилась на территории Украины, а Россию основал украинский «державный народ». Новому изданию «Велесовой книги», вышедшему в 2001 году, Яценко придал академическую форму, что усиливало ощущение «подлинности» источника.

Профессиональные историки и филологи давно считают «Велесову книгу» подделкой. Даже академик Рыбаков, склонный к смелым гипотезам по поводу раннего этногенеза славян, разделял эту точку зрения и входил в комиссию, пришедшую к такому выводу. При этом позже отдельные авторы настаивали, что Рыбаков изменил свое мнение, не приводя никаких внятных доказательств. Заявления о поддержке подлинности «Велесовой книги» также бездоказательно приписывались некоторым известным ученым, обычно уже после их смерти. Работы лингвистов убедительно показывают, что текст «Велесовой книги» – поздняя и довольно неуклюжая мистификация. Если вам интересна эта тема, рекомендую ознакомиться с лекциями Зализняка, публикациями Творогова и Алексеева. Я же не стану вдаваться в подробности, а просто перечислю основные моменты.

Прежде всего, нет доказательств того, что дощечки Изенбека существовали. Единственная опубликованная фотография сделана с рисунка. А «велесовица», которой написан текст на этом фото, является слегка измененной кириллицей, в том числе использует поздние варианты букв. В текстах «Велесовой книги» есть слова и выражения, известные только по «Слову о полку Игореве», которым Миролюбов увлекался и даже посвятил ему отдельную работу. При этом «Велесова книга» сильно отличается от летописей и настоящего эпоса как примитивным и бедным языком, так и немногочисленностью индивидуальных персонажей. Странно выглядят и повествование от первого лица множественного числа («мы»), и способ обозначения дат («за столько-то тысяч лет до такого-то события»).

Текст не написан на праславянском языке, поскольку содержит множество откровенно поздних форм.

По выражению Зализняка, «допустить, что ВК написана в IX в., – это как поверить в то, что в Риме эпохи Цезаря какие-то люди умели писать по-французски»[175].

Защитники «Велесовой книги» настаивают на уникальности и огромной древности ее языка. Якобы именно поэтому он примитивен, бессвязен и ни на что не похож. На самом деле текст изо всех сил пытается выглядеть «очень древним» – но в представлении людей, далеких от исторической лингвистики. Созданный искусственно, он сочетает звуковые формы из разных поздних славянских языков и намеренно исковерканные варианты, стилизованные или полученные произвольным добавлением, устранением или заменой отдельных букв. Такие изменения не могли произойти даже при переписке древнего произведения в позднейшее время. Настоящие переписчики модернизируют текст, меняют его под нормы своего времени, пытаются объяснить, иногда просто делают ошибки. Поэтому в случае «Слова о полку Игореве», например, можно определить, что древнерусский текст XII века был переписан в XV веке, тогда как в тексте «Велесовой книги» содержится коктейль из разных форм, не соответствующий нормам ни одного конкретного славянского языка определенного периода.

Даже разные «переводы» текстов «Велесовой книги» могут сильно различаться по смыслу и содержанию – в зависимости от того, какую концепцию продвигают их создатели. Впрочем, никакой детальный лингвистический анализ не переубедит энтузиастов ее подлинности. Для них зачастую речь идет не о научном подходе, не о критическом анализе, а о восприятии текста как почти мистического откровения, обретении той самой утраченной истории, которую нестерпимо хотелось воссоздать, даже если о ней ничего не известно достоверно.

История с «Велесовой книгой» – продолжение поисков исключительной древности славян. Как мы помним, этим активно занимались и в предшествующие столетия. Не случайно в тексте заметны отзвуки предыдущих фантастических теорий вроде «страны русов» Русколани, явного детища роксоланской теории XVII–XIX веков. В XX веке к этому желанию раздвинуть границы истории добавляются новые мотивы. Прежде всего – стремление найти именно полностью языческие источники. Причины этого вполне понятны, ведь все дошедшие до нас памятники созданы уже после христианизации Руси. Как бы ни пытались энтузиасты вычленить из средневековых текстов дохристианские элементы, подобные реконструкции остаются фрагментарными и довольно условными. «Велесова книга» стала попыткой закрыть невосполнимый пробел. При этом ее текст изобилует церковнославянизмами и слегка измененными цитатами из христианских источников, в том числе Библии: «и ныне и присно и во веки веков», «будьте как дети», «камни вопиют». Несмотря на попытки выглядеть древним языческим памятником, «Велесова книга» не в силах оторваться от того христианского мира, который пытается предварить.

Язычеству в «Велесовой книге» уделяется ожидаемо много внимания. Славяне получают определение «внуки Дажь-Божьи», взятое из «Слова о полку Игореве» (Дажбожи внуци). Если в реальных источниках о боге Велесе практически ничего не говорится, то здесь он наделяется множеством вымышленных функций. Отрицается практика человеческих жертвоприношений: «Боги русов не берут жертв людских и ни животными». Эти детали явно добавлены, чтобы ответить на критику язычества в сочинениях христианских авторов и историков XVIII–XIX веков. При этом проводится мысль о некой фантастической гармонии политеизма и монотеизма, поскольку «бог и един и множествен». Это соответствует взглядам Миролюбова, который пытался найти общие черты между православием и придуманным им «арийским ведизмом» древних славян, а в преследованиях язычества винил византийских миссионеров. Видимо, из-за увлечения Миролюбова индоиранской мифологией в текст «Велесовой книги» перекочевали, с небольшими изменениями имен, ведийские божества – Индра, Сурья, Кришна, Дьяуш Питар, Тваштар, обожествленное небо Сварга.

Только в «Велесовой книге» появляется вымышленная птица «Матерь Сва» или «Матерь Слава», причем упоминается чаще других божеств.

Полностью придумана и триада Явь, Правь и Навь. В этой схеме мироустройства Явью назван видимый, земной мир людей, Правью – мир светлых богов и божественного закона, а Навью – потусторонний мир нежити и темных божеств. Искусственным словосочетанием «Правь славить» иногда пытаются обосновать органичность для неоязычества христианского термина «православие».

Триада не только распространилась в неоязычестве, но и успешно поселилась в массовой культуре как часть «славянской мифологии». Например, в песне певицы Пелагеи «Оборотень-Князь» (2009) звучит фраза: «Князь готов из Яви править чудеса».