Максим Туманский поднялся по широкой лестнице львовской школы на второй этаж. В коридорах стояла непривычная тишина – шли уроки, из-за дверей классов едва доносились голоса учителей и ребячий гомон. Пахло мастикой, школьными обедами и той особой атмосферой, которая есть только в учебных заведениях.

Найдя дверь с табличкой 4-й «Б», Максим тихонько заглянул внутрь. Мальчики и девочки смирно сидели за партами, низко склонившись над тетрадями. У доски в глубокой задумчивости стояла Инга Хаимовна.

Максим негромко постучал в дверь. Инга Хаимовна обернулась, увидела его и слегка зарделась.

– Не отвлекаемся! Продолжаем работать! Я здесь за дверями – все вижу и слышу, – объявила она и вышла в коридор. – Максим Николаевич! Какая неожиданность! Очень рада вас видеть!

– Извините, что отвлекаю от урока, – улыбнулся Максим. – Нужна ваша помощь по расследованию.

– Конечно, что угодно! – Инга Хаимовна поправила волосы, затем зачем-то сняла, а потом снова надела очки с толстыми линзами.

– Мне нужен список учеников, которые присутствовали на экскурсии первой группы ветеранов. Которую проводила… как ее звали… Катя Ульяшова?

– Сейчас приведу ее, – кивнула учительница и скрылась в классе.

Через минуту учительница вывела в коридор девочку с аккуратными косичками.

– Катя, – обратился к ней следователь, присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с ребенком, – помнишь, кто из твоих одноклассников был на экскурсии, которую ты проводила?

Девочка серьезно задумалась.

– Четверо было. Вергелес Слава, Николайчук Дима, Эмма Сокол и Вова Рюмин.

– Спасибо, умница, – похвалил Максим.

Когда девочка вернулась в класс, Максим обратился к Инге Хаимовне:

– Извините за дерзкое предложение. А можно мне прямо сейчас провести урок? Расскажу детям про работу милиции – погони, перестрелки, они просто рты раскроют от восторга!

Инга Хаимовна вздохнула и кокетливо улыбнулась:

– Максим Николаевич, да с превеликим удовольствием! Но сегодня последний день перед каникулами, у нас четвертная контрольная по арифметике. Цейтнот полный. А после обеда я везу ветеранов на Лычаковское кладбище.

– Куда? – Максим подумал, что ослышался.

– Ой, да не пугайтесь вы так! – рассмеялась Инга Хаимовна и мягко приложила свою ладонь к груди следователя. – Это уже не столько кладбище, сколько музей под открытым небом! Не хотите с нами?

– Не очень, – признался Максим. – На кладбище я всегда успею.

Учительница с пониманием посмотрела на него. А потом добавила:

– А знаете… для начала я сама бы не отказалась послушать ваши рассказы. Где-нибудь в уютной обстановке, например, в знаменитой львовской «Кав’ярне». Вы там еще не были?

Максим понял, что прямо сейчас выпытать у детей информацию об анонимном письме не получится. Да и противозаконно это – допрашивать несовершеннолетних без родителей.

– Инга Хаимовна, – сказал он, – обязательно как-нибудь сходим в вашу «Кав’ярню». А сейчас мне нужно сделать важный звонок.

– Конечно, проходите в учительскую, – радостно согласилась она.

В учительской Максим набрал номер городского отдела МВД.

– Микитович слушает.

– Никифор, привет! Это Туманский. Нужна помощь. Необходимо допросить четырех школьников четвертого класса.

– Понял. Нужны сотрудники, имеющие опыт работы с несовершеннолетними?

– Именно. Самые лучшие. Чтобы ребенок признался, кто написал анонимное письмо про Бусько.

– Сделаем, – заверил Микитович. – Дам лучших сотрудников. У меня есть две капитанши – у них огромный опыт работы в детской комнате. Когда нужно?

– Чем быстрее, тем лучше.

– Завтра у нас выходной, – вслух прикидывал подполковник. – В понедельник начинаются каникулы. Но это не важно, пойдем по квартирам… Со вторника, думаю, и начнем.

Максим положил трубку и задумался. Где-то среди четверых школьников скрывался свидетель, который мог пролить свет на всю историю. Оставалось только найти правильный подход к ребенку и узнать, что именно он видел в школьном музее.