В буфете гостиницы царила напряженная атмосфера. Ветераны завтракали молча, многие лишь ковыряли вилкой яичницу, не поднимая глаз. Вчерашние события наложили тяжелый отпечаток на всех присутствующих.

Максим Туманский, взяв поднос с кофе и бутербродами, огляделся по сторонам и заметил за угловым столиком Сергея Скворцова и Оксану Мельник. Они сидели рядом, тихо переговариваясь и выглядели встревоженными.

– Можно к вам присоединиться? – спросил Максим, подходя к их столику с непринужденной улыбкой, и, не дожидаясь приглашения, поставил свой поднос на стол.

– Конечно, товарищ следователь, – поспешно ответил Скворцов, немного сдвигаясь.

Оксана Ивановна лишь кивнула, продолжая помешивать сахар в чае.

– Тяжелая ночь была, – начал разговор Максим, садясь. – Для всех нас. Как вы себя чувствуете?

– Ужасно, – призналась Оксана. – Не могу поверить, что Аня… Кто мог такое сделать?

– Мы обязательно найдем убийцу, – заверил Туманский, прикуривая сигарету. – А вы, Сергей Иванович, как вчерашний вечер провели? На литературном мероприятии вас не видел.

Скворцов слегка напрягся, быстро глянул на Оксану.

– Я… ну не очень люблю такие сборища. Решил отдохнуть в номере.

– Понятно, – кивнул Максим. – А что делали? Читали, смотрели телевизор?

– Читал газету, – ответил Скворцов, избегая прямого взгляда. – Потом… спал. Очень крепко. Из пушки не разбудишь.

– А я после того, как меня допросил ваш товарищ Илья, пошла к соседкам поболтать, – добавила Оксана, но в ее голосе Максим уловил фальшивую ноту.

– Интересно, – протянул следователь и снова посмотрел на Сергея Ивановича. – А во сколько примерно легли спать?

Скворцов замялся.

– Рано… Часов в девять, наверное.

– В девять? – удивился Максим. – Но литературный вечер только начинался. Неужели усталость была такая сильная?

– Да, очень устал, – поспешно согласился Скворцов. – Экскурсии, впечатления…

– А телевизор включали? – как бы невзначай спросил Туманский. – Помните, что показывали?

Сергей Иванович растерялся.

– Телевизор? Нет, не включал. Или… не помню уже.

– Странно, – заметил Максим. – Вчера как раз показывали интересную передачу о войне. Думал, вам как ветерану было бы любопытно.

– Может, и показывали, – неуверенно пробормотал Скворцов. – Не обратил внимания.

Оксана Ивановна нервно теребила салфетку.

– А вы, Оксана Ивановна, – обратился к ней Максим, – в котором часу вернулись с «болтовни с соседками»?

– Поздно, – быстро ответила она. – Засиделись, знаете, женские разговоры. Обсуждали этот ужасный случай.

– У кого именно были?

– У… у Тамары Николаевны Кругловой.

– Хм, – Максим отпил кофе. – А я вчера перед сном как раз говорил с Тамарой Николаевной. После литературного вечера она была в своем номере одна, никого не принимала, никуда не выходила.

Оксана Ивановна побледнела.

– Да нет, не у нее… у другой соседки. Перепутала с волнения.

– У кого же именно? – настойчиво спросил Туманский.

– У… – Оксана запнулась, отчаянно ища выход.

– Знаете что, – мягко сказал Максим, затушив сигарету, – я понимаю, что у каждого могут быть личные причины не говорить всю правду. Но сейчас речь идет об убийстве. Двух убийствах. И любая ложь может направить следствие по ложному пути.

Скворцов и Оксана переглянулись. В их взглядах читались растерянность и страх.

– Может, стоит рассказать правду? – предложил Туманский. – О том, где вы действительно были и что делали вчера вечером после девяти?

– Мы… – начал было Скворцов, но Оксана положила руку ему на плечо.

– Простите, товарищ следователь, – сказала она твердо. – Нам нужно время подумать и вспомнить.

– Конечно, – согласился Максим, вставая из-за стола. – Время у вас есть. Но не очень много.

Он взял свой поднос и направился к другому столику, оставив пару наедине с их секретами.