Следующим утром, не желая встречаться с Дереком, Рейчел позавтракала у девочек наверху и отправилась с ними в Гайд-парк и по магазинам, чтобы купить всё необходимое для отъезда. Девочки были возбуждены, радовались переезду на новое место, где все незнакомое. Рейчел рассказывала о красотах Линкольншира, хотя и никогда их не видела, надеясь, что им и правда там понравится.

Вернулись они к дневному сну малышки Софи. Рей старалась не думать о муже и переключиться на детей, на их интересы и проблемы, была в хорошем настроении. Да, боль никуда не делась, но, немного успокоившись, она старалась загнать её как можно глубже, быть веселой хотя бы для других и не заметила, как настроение, которое она изображала, на самом деле захватило её.

Если улыбаться, то настроение поднимется само собой, вспомнила она слова своей матери. Да, надо улыбаться. Ведь девочкам незачем знать о том, что они уезжают из Лондона навсегда или очень надолго.

Гувернантка забрала девочек наверх, а маркиза сняла перчатки и шляпу, когда из библиотеки показалась Маргарит. Она открыла дверь, будто воровка, на секунду замерла на месте, а потом кинулась к ней.

Рей поразилась бледности её лица.

— Рейчел, дорогая... — Маргарит схватила её за руки, — мы уже отправили людей тебя искать!

Её синие глаза сияли слезами. Рейчел высвободила руку.

— Что произошло? — тихо спросила она, начиная волноваться.

— Дерек... Дерек умирает.

Дальнейшие события Рейчел помнила урывками. Она ворвалась в библиотеку и увидела лежащего на диване Дерека, накрытого каким-то пледом. Он был совершенно белый, и рука его, свисавшая почти до самого пола, казалась рукой трупа. Рядом сидел доктор, что-то записывающий в небольшой блокнот.

Рей бросилась к мужу, забыв тут же все его прегрешения, и только ужас от того, что она видела, сжимал её сердце.

— Что с ним, доктор? — закричала она, хватая Дерека за холодные руки и пытаясь их согреть дыханием.

Доктор поднялся, кланяясь.

— Как я понимаю, миледи, он отравился. И у меня есть все причины подозревать, что он не отравился сам, а был отравлен.

Рейчел плохо понимала, о чём говорил пожилой человек. Её накрыло какое-то полное безразличие к происходящему вокруг. Она положила руку на сердце мужа, счастливая, что оно еще бьется.

— Он будет жить, доктор?

Маркиза прижала его безжизненную руку к груди.

Доктор смотрел на неё долго и с сочувствием.

— Да, миледи. Кто-то дал лорду Инглтону яд. Мышьяк. Но тот, кто травил его, просчитался, не зная, что молоко нейтрализует действие яда. Не до конца, но достаточно, чтобы можно было отвоевать его у смерти. Сразу после яда ваш супруг пил чай с молоком.

Рейчел закрутила головой, переводя взгляд с Маргарит на доктора.

— Отравить? Кто мог отравить Дерека? И зачем?

То, что он скорее всего будет жить, настолько обрадовало её, что все отошло на второй план. И даже то, что кто-то намерено хотел убить Дерека. Её Дерека. Которого она больше никогда не оставит одного. Даже за завтраком. Тем более за завтраком.

Тут дверь распахнулась, и в библиотеку ворвалась Доменика. Она была бледна так, будто это она лежала на смертном одре, тёмные волосы растрепались, а глаза сияли, будто она сошла с ума.

— Я знаю, знаю, кто это сделал! — закричала она, бросаясь к Рейчел и указывая на неё пальцем, — это она! Рейчел! Самозванная Шарлотта! Она вчера грозила его убить! Так это были не угрозы! Она и убила его!

Окончательно растерявшись, маркиза пыталась сообразить, что происходит. Дерек будет жить. И нет ничего важнее. Пусть делает, что хочет, главное, он будет жить. И даже если он действительно изменил ей вчера, она его прощает. Потому что нет ничего важнее его жизни. Нет ничего важнее возможности снова оказаться в его объятьях, подарить ему сына, которого он возьмет на руки, на те, что сейчас напоминают руки трупа.

— Рейчел? — Мэгги шагнула к ней.

Рейчел подняла голову.

Маргарит смотрела на неё совершенно серьезно.

— Это не я, — сказала Рейчел, вдруг испугавшись, — утром я ушла с девочками и только вернулась...И я... А он....

Рей заплакала, и Мэгги обняла её, гладя по спине.

— Маргарит! — услышала маркиза сквозь слёзы крики Доменики, — ты сейчас утешаешь убийцу брата!

Потом были какие-то люди, которых вызвал доктор. Рейчел с трудом понимала, что происходит вокруг неё, и сидела у ложа Дерека рядом с помощником доктора, а люди рыскали по дому, все вынюхивали и высматривали. Брат Дерека Эрон постоянно забегал в библиотеку, то и дела давая указания кому-то, и Рейчел пыталась понять, что происходит в доме и чего все эти люди хотят.

— Вы ушли в десятом часу, миледи? — перед ней показался пожилой господин в сером сюртуке, с большими усами и острыми глазами.

Рейчел запуталась, не зная, когда же она действительно покинула дом.

— Можно спросить служанок, — ответил кто-то за неё.

Этот человек тоже что-то постоянно записывал, прям как доктор.

— Рейчел, скажи, что ты этого не делала! — Эрон оказался рядом, и Рейчел вдруг поняла, что все происходящее очень серьезно. Что оно касается именно её, и что её обвиняют в убийстве Дерека. Или в попытке убийства. Она испугалась, схватив Эрона за руку.

— Эрон, я не делала этого! — она снова заплакала. — Как я могла... Да, я сердилась на него, но я....

— Я понимаю, — Эрон сжал её пальцы, — я понимаю, дорогая Рейчел. Не переживай, следователи разберутся во всем.

Дерек так и лежал на диване, всеми забытый, кроме Рей и ученика доктора. Тот пытался её приободрить и периодически мерил Дереку пульс.

— Доктор сделал для него всё, что возможно, миледи. Ваш супруг будет жить. Да, он будет очень долго болеть. Но, поверьте, всё закончится, и он снова будет скакать на коне.

— Вы были на скачках? — неожиданно спросила Рейчел.

— Да, видел его на Смелом. Прекрасное выступление!

Маркиза снова заплакала, вспомнив, как смотрелся Дерек на коне. Как великолепен был он в костюме для верховой езды. И что будет с ними теперь? Он умрёт, а её повесят за его убийство? Что будет, если сейчас этот человек с острыми глазками и большими усами объявит её убийцей?

Про расследование, проделанное человеком с острыми глазами, которого звали мистер Миркл и который был лучшим следователем лондонской полиции потом напишут в газетах?

До самого вечера шли опросы прислуги и домочадцев. Следователи зашли даже в детскую, чтобы поинтересоваться, когда и куда девочки ходили с Рейчел. То, что её вывели из подозреваемых, Рейчел узнала последней. Она ушла слишком рано утром, чтобы Дерек мог принять яд из её рук. Потом мистер Миркл заинтересовался разбившейся чашкой. Он долго опрашивал Доменику, которая всё время бледнела и краснела, то принималась плакать, то начинала язвить следствию.

— Я очень раскаиваюсь, — с раскаянием говорила она, — я разбила чашку из любимого сервиза леди Маргарит. Но это была та чашка, из которой пила я, вряд ли она вас заинтересует.

Но чашка следователей заинтересовала. Слугам пришлось перерыть всю помойку, но осколки чашки были доставлены мистеру Миркалу. Тот отнес её врачу, и они оба долго совещались, после чего доктор ушёл, обещав вернуться, как только завершит с анализами.

Вернулся он ближе к полуночи. Ещё никто не спал, и весь дом стоял вверх дном. Рейчел приказала постелить ей в библиотеке, так как Дерека нельзя было тревожить и переносить наверх. Казалось, он спал, но доктор сказал, что этот сон намного глубже, и что он больше похож на смерть.

— Но он же очнётся? Очнётся?! — спросила Рейчел, испуганно глядя на него.

— На все воля Божья, — тяжело вздохнув, ответил доктор, — но, думаю, что да, очнётся.

Он смотрел на Рейчел с отеческой добротой. Потом вдруг улыбнулся ей и сообщил, что мистер Миркл установил убийцу.

— Кто же это? — воскликнула Рейчел, вскочив на ноги.

— Идите в гостиную, миледи, сейчас будет разговор следователя и лорда Эрона. Я тоже пойду, послушаю. Возможно, кому-то потребуется и моя помощь.

Рейчел не хотела оставлять Дерека одного. Он казался ей слишком слабым и будто бы зависел от её присутствия. Но любопытство перевесило, и она пошла следом за доктором, поцеловав мужа на прощание в сомкнутые губы. Только сейчас она поняла, что ничего за этот день не ела, и даже не пила, но есть и не хотелось. Доктор провел её в гостиную, где уже были все члены семьи.

— А вот и убийца! — довольно сказала Доменика, когда Рейчел вошла в комнату.

Все повернулись к ней, но Рей расправила плечи.

— Следствие уже разобралось, кто убийца, — ответил за Рейчел мистер Миркл, надевая на нос пенсне, — давайте, леди и джентльмены, не будем ругаться и тянуть время. Мы все устали. Я доложу вам, лорд Эрон, к чему пришло следствие, и вы уже сами решите, что вам делать с этими фактами. Оставить внутри семьи или отдать на суд общественности. Дело-то серьезное. Дело о наследстве.

— О наследстве? — не понял Эрон.

Он нахмурил тёмные брови и уставился на мистера Миркала.

— Да, кто-то хотел получить то, что ему не принадлежит.

— Вы намекаете на меня? — брат Дерека резко побледнел, — вы хотите сказать....

— Я не намекаю на вас, милорд, — мистер Миркал говорил спокойно, — но я представлю вам свои домыслы, а вы сами все решите. Сейчас, пока глава семьи без сознания, я думаю, только вы можете принимать решения, как его возможный наследник.

Рейчел крепко сжала дрожащие руки.

— Я не знаю всей подоплеки событий, потому что, возможно, есть вещи, которые может рассказать только лорд Дерек. Я не знаю, что подвигло убийцу действовать именно сейчас. У вас, лорд Эрон, есть сын, а у вашего брата — только три дочери. Как я понимаю, леди Рейчел ещё не родила милорду наследника, и в случае его смерти титул переходит к вам и позже к вашему сыну лорду Маркусу. Так?

Эрон кивнул, но на лице его была полная растерянность.

— Пожалуйста, скажите, к чему вы клоните, — проговорил он, нервно поправляя шейный платок.

— К тому, что предоставление титула вашему сыну и было главным мотивом для убийства. Возможно, был и другой, но мы не сумели пока его узнать. Но этого достаточно, чтобы убить человека, вы не находите?

— Нет, — Эрон растеряно покачал головой.

Мистер Миркл вздохнул.

— Тем не менее, сегодня утром ваша жена, леди Доменика, пила чай с вашим братом в малой столовой, где подавали завтрак. Они были одни. Мы знаем, что вчера была крупная ссора, где поссорились все. Леди Доменика ссорилась с лордом Дереком, леди Рейчел кричала тому же лорду Дереку, что хочет его убить, и это закончилось сегодняшней катастрофой. Леди Рейчел ушла рано утром с детьми в парк. Её многие там видели, и слуги подтвердили, что она ушла ещё до того, как лорд Дерек спустился в столовую. Там он общался с леди Доменикой, они пили чай с молоком, и после его ухода леди Доменика взяла чашку лорда Дерека и разбила её.

— Что?! — воскликнула Доменика, бледнея. — Я разбила свою чашку! Я не делала этого специально, этот сервиз стоит огромных денег!

— Не больших, чем владения маркиза Инглтона, не так ли, миледи? — усмехнулся доктор.

— Вы разбили эту чашку, мадам, потому, что знали, что в чашке был яд. Мышьяк, — продолжал мистер Миркл.

Все уставились на Доменику, а Эрон побледнел, как полотно.

— Я не делала этого! — Доменика бросилась к мужу, но тот отступил, глядя на неё с полным недоумением, — Эрон, скажи им, что я не делала этого! Это Рейчел! Она хотела избавиться от Дерека, чтобы выйти за Адама Ардена! Я знаю, что она бегала к нему на свидания! Я знаю, что она давно в него влюблена! Уверена, что не сумев родить Дереку наследника, она решила избавиться от него, обвинила его в измене, и подсыпала яд!

— Но я... — Рейчел положила руку на живот и победно посмотрела на мистера Миркала, а потом перевела глаза на доктора, — доктор может подтвердить... Я жду ребенка.

Доменика смотрела на неё и её тёмные глаза светились такой ненавистью, что Рейчел стало не по себе. Потом невестка раскрыла рот, желая что-то сказать, но вдруг задохнулась и без чувств упала на руки своему мужу.

— Боже мой, я не могу поверить в это, — прошептала Маргарит, подходя к Рейчел и крепко обнимая её, — Рейчел, ты ждешь ребенка, а Доменика... Боже мой, я столько лет старалась любить её!

Эрон положил супругу на софу и подошёл к следователю.

— Я не желаю, чтобы обо всем этом кто-то узнал, господа, — начал он, — но мне нужен хороший специалист, который сумеет быстро и без больших потерь избавить меня от брака с этой женщиной.

— Тихо не получится, милорд, — сказал следователь, — вы же понимаете. Придется всё выложить журналистам.

Эрон прислонился к косяку двери. Рейчел стало жалко брата мужа, хотя на его лице даже появилось что-то похожее на радость.

— Проще отправить её обратно к отцу. В эту деревушку, откуда я её привез по глупости много лет назад! — с отчаянием сказал он.

За дверью послышался топот ног, и в комнату влетел помощник доктора.

— Лорд Дерек очнулся! — закричал он.

Рей всплеснула руками и бросилась обратно в библиотеку…