Рейчел не могла уснуть. Она слышала и знала, что Дерек вернулся домой с приёма у своего старинного приятеля, но отчего-то не спешил подниматься в их спальню. В последнее время маркизе стало казаться, что она вновь стала круглой и непривлекательной для собственного мужа. Дерек всегда был рядом, но от его страсти в постели не осталось и следа… Рей же как никогда хотелось, чтобы он любил её как можно чаще, но сказать ему об этом вслух она не решалась. С тех пор как стало известно, что у них будет ребёнок, супруг окружил её заботой и вниманием, и его сдержанность тоже относилась к этой самой заботе.

Возможно, ей всё-таки стоит что-то изменить? Беременность сделала её излишне чувствительной, и маркиза не понимала, что ей с этим делать.

Не давая себе времени на то, чтобы передумать, Рейчел поднялась с кровати и, накинув на себя халат из тяжелого голубого шелка и затянув пояс, отправилась в кабинет Дерека. Деятельность в парламенте занимала много времени, и маркиза не сомневалась, что причина его задержки и бессонницы кроется именно в этом.

Пройдя холл и распахнув тяжелую дубовую дверь, Рей поняла, что не ошиблась.

Дерек сидел за письменным столом, откинув голову назад.

Возможно, он даже успел уснуть, подумала маркиза, наблюдая за тем, как поднимается и опускается его грудь.

Пользуясь тем, что он её не видит, Рейчел стала неслышно пересекать комнату, остановившись и присев на колени прямо возле него.

Несколько минут она просто любовалась мужественной внешностью супруга, отметив, что он уже успел избавиться от шейного платка и жилета.

В воздухе стоял какой-то необычный, экзотический запах, но она не могла понять, что это было.

— Рейчел? — неожиданно подняв голову и открыв глаза, прошептал Дерек, — что ты тут делаешь?

— Мне не спалось, и я решила, что только ты сможешь помочь мне уснуть, — голосом соблазнительницы прошептала Рей, положив руку ему на грудь.

Синие глаза супруга наполнились ярким блеском, и она не успела опомниться, как уже оказалась сидящей у него на коленях.

В нос снова ударил непонятный аромат, и в голове Рей мелькнула нехорошая мысль о том, откуда он мог взяться, но она старалась гнать её прочь. Она доверяет Дереку и хотела верить, что всему есть разумное объяснение.

— Ты уверена, что это не повредит малышу? — поинтересовался Дерек, развязывая бант её халата, без лишних слов понимая её намеки.

— Уверена, — отозвалась Рейчел, потянувшись к пуговицам его рубашки, — я так тебя хочу!

Стянув с его плеч ставшую ненужной вещь, маркиза откинула её в сторону и стала покрывать жадными поцелуями его лицо, шею, неумолимо спускаясь ниже.

Дерек не уступал ей в нетерпении, избавив её от халата, и собирался стянуть с неё сорочку, но тут пытливый взгляд Рей скользнул по его груди, отмечая характерные отметены, оставить которые она явно не могла.

Множество мыслей разом закрутилось в голове, а вместе с ними возник и холод реальности, будто обдавший Рейчел ледяной водой. К горлу подошла тошнота, а тело охватила мелкая дрожь.

— Отпусти меня, Дерек! — воскликнула маркиза, сжимая запястье Дерека и отталкивая его руки от себя. — Отпусти! Отпусти! Мне плохо!

Охваченная паникой, она вскочила на ноги, схватила с пола халат, и запахнув его, постаралась отойти как можно дальше.

Вероятно, ничего не понимающий или не желающий понимать Дерек, тяжело дыша, пришёл в себя и шагнул в её сторону.

— Рей, что случилось? — изображая недоумение, спросил он, и Рейчел всё-таки скрутило пополам и вывернуло наизнанку прямо на дорогой персидский ковёр, лежащий перед столом.

Дерек приблизился к ней и, оказавшись рядом, приобнял за плечи,

Маркизе хотелось отшатнуться, но она, стиснув зубы, решила, что переспит со своими открытиями ночь и только потом будет думать о том, что стоит делать дальше.

— Это всё беременность, — натянуто улыбнувшись, произнесла она, позволяя Дереку помочь ей подняться на ноги. — Я думала… Мне очень хотелось… Но видимо, нам придётся отказывать себе в близости. Но это ведь не главное? Главное, чтобы наш малыш родился здоровым!

Рей старалась говорить безмятежно, но внутри у неё всё разрывалось на части.

— Рей, тебе действительно лучше? — не скрывая тревоги в голосе, спросил Дерек, нервно пригладив взъерошенные волосы. — Может быть, стоит послать за доктором?

— Я в полном порядке, — приложив руку к горлу, отозвалась Рейчел, мечтая поскорее сбежать. — Вот только… Возможно, сегодня тебе стоит остаться в своих покоях. Вдруг мой желудок вновь вывернет наружу.

Сказав это, маркиза поспешила в спальню. Она уже не сдерживала рыданий, и слёзы катись по щекам. Знать о том, что её вновь предал тот, кому она дала последний шанс, было невыносимо! Ей захотелось тут же умереть, но Рей хорошо помнила, что теперь она не одна, и ей стоит искать другой выход из этой тупиковой ситуации.

Всю ночь она пролежала без сна, а утром поняла, что не сможет больше молчать. За завтраком она выскажет Дереку всё, что о нём думает, а после велит слугам собирать вещи, и они с девочками отправятся в самое дальнее его поместье, чтобы не видеть его больше никогда!

Будь её воля, Рейчел бы вернулась домой, в Америку, но она прекрасно понимала, что это невозможно!

Попросив Мэри помочь ей привести себя в порядок, она выбрала нежно-лиловое утреннее платье, сшитое совсем недавно.

Дождавшись, когда горничная закончит возиться с её причёской, маркиза окинула своё отражение тяжёлым взглядом, ведь беременность вновь изменила её фигуру. Ещё не так сильно, но явные перемены уже были заметны.

В столовой был только Дерек, что пришлось как раз кстати.

Он как обычно помог ей занять её место, но сейчас Рейчел затошнило от его вежливости.

— Рейчел, как ты себя чувствуешь, любовь моя? — поинтересовался супруг, и Рей не смогла больше молчать.

— Не называй меня так! — истерично закричала она, отставив от себя стоящую рядом тарелку, боясь, что эмоции окончательно возьмут вверх, и она запустит ею в неверного мужа до того, как он успеет что-то ответить.

— Что случилось, Рей? — вновь изображая удивление, спросил Дерек.

— Ты думаешь, стоит задавить мне этот вопрос? После того, что я почувствовала, как ты пахнешь чужими духами?

— Так вот в чём дело! — сузив синие глаза, супруг вероятно, приготовился оправдываться, но Рейчел не позволила ему это сделать.

— Ты снова солгал мне! Снова, Дерек! Для чего ты признавался мне в любви, просил прощения, обещал быть верным, для чего!?Чтобы спустя несколько месяцев я вновь узнала о том, что ты мне изменяешь? Чтобы весь Лондон говорил о том, какая я дура?!

— Рейчел, послушай меня, ты всё неправильно поняла, — попытался возразить ей маркиз, но Рей было не остановить.

— А разве нужны другие доказательства? Я всё видела собственными глазами! Твоя любовница была очень неосторожна и оставила множество следов на твоей груди!

— То есть ты заранее уверена в самом худшем, не давая мне возможности оправдаться? — тоже повышая голос, спросил супруг. — Неужели ты совсем мне не веришь?

— Я поверила тебе, потеряв остатки собственного рассудка и самоуважения! И теперь я ненавижу тебя, слышишь, ненавижу!

Не долго думая, она схватила стоящее неподалёку блюдо с голубями и метнула его прямо в красивое лицо супруга, и подхватив платье, кинулась прочь, но на пороге она всё-таки обернулась и сказала:

— Я сегодня же велю слугам собирать вещи и вместе с девочками уеду в Линкольншир!

С трудом сдерживая рыдания, Рей покинула столовую.

Она не могла больше оставаться в этом доме, нуждаясь в глотке свежего воздуха.

Пробежав мимо удивлённого, но невозмутимого дворецкого, она наконец-то оказалась на улице.

В Лондоне стоял на редкость солнечный день, но Рей не обращала на это внимание. Знакомый маршрут она преодолела за очень короткое время.

Она успокоилась, только когда дошла до любимой беседки в саду, где когда-то встречалась с Адамом. Вспомнив о нём, Рейчел разрыдалась от полной безысходности, потому что понимала, что бывают на свете и хорошие добрые мужчины, которые не позволят себе интриг, когда жена ждёт ребенка, которые никогда не изменят и не предадут. Адам был таким, и ей так хотелось изменить мир, сбежать от Дерека и сочетаться браком с герцогом Монклифом, чтобы ответить на его любовь и законно предаваться с ним радости в постели, зная, что он верен ей. Слезы текли рекой, пока маркиза не устала плакать. Хотелось лечь, закрыть глаза и умереть, и только осознание того, что внутри её бьется новая жизнь, что она отныне не одна, и что она ответственна за своего малыша, который растет в ней, не дала ей бежать к Темзе и прыгнуть с моста.

Немного успокоившись, Рей решила, что лучшее решение уже принято. Она заберёт дочерей и уедет, и пусть Дерек делает, что хочет. Он неисправим, и он никогда не станет другим. Невозможно сделать чёрное белым, как и невозможно изменить маркиза Инглтона. Пусть живет так, как умеет, а она будет жить так, как умеет она.

— Леди Рейчел?

Она вздрогнула и обернулась. Перед ней, как призрак из её мечты, воплотился Адам Арден. Его серые глаза смотрели на неё с сочувствием.

— Боже мой, Адам! — Рейчел вскочила на ноги и, не раздумывая, кинулась в его объятья.

Ей так недоставало его сочувствия, что она снова разрыдалась, уже у него на груди, чувствуя, как он неуверенно проводит рукой по её спине.

— Рейчел, что случилось? — он отстранился и посадил её обратно на скамью, сев рядом и взяв её за руку.

Рейчел достала платок и вытерла лицо.

— Ничего... ничего нового, — удручённо сказала она, — Адам, мой муж неисправим! Я честно пыталась примириться с ним! Адам... почему мы живем в мире, где невозможно избавиться от мужа, уйти от него, выйти замуж за другого и стать счастливой, а не мучиться всю жизнь в ненавистном браке?

Герцог пожал плечами, видимо, думая о чем-то своём, потому что взгляд его стал отстраненным и чужим.

— Так устроен мир, Рейчел, — тихо произнёс он, — и нужно принимать его правила.

— Это какие-то неправильные правила! — воскликнула она, бросая платок на землю, — Это нечестно!

— Возможно. Но так есть.

Рейчел закрыла лицо руками.

— Я беременна, Адам, — начала она, стараясь говорить спокойно, — я рада этому. Ребенок родится в срок, и я... Я вернусь к вам. Я хочу быть счастливой. Я так хочу быть счастливой! Мы начнём всё с начала. Может быть, убежим. Я точно никогда больше не поверю Дереку! Никогда! Это слишком больно, каждый раз видеть, как тебя выставляют наивной дурой! Доверия уже не вернуть. Да... И не хочу этого доверия. Я больше никому не поверю, только вам!

Она подняла на него глаза и смотрела, как меняется его лицо. Адам выпустил её руку, и её сердце сжалось, предчувствуя беду.

— Рейчел... — Адам говорил медленно, подбирая слова, вероятно, чтобы её не обидеть, — я живой человек, и мной нельзя так играть.

Она вздрогнула, вдруг поняв, что и правда играет им и его чувствами. Она то призывала его к себе, то клялась в верности, то бросала его и бежала обратно к Дереку... А ведь он действительно «живой человек». Как он пережил её предательство, когда, поклявшись ему в верности, она уехала с мужем на несколько месяцев и даже не написала записки? Неужели она и сама не лучше собственного супруга? Она не думала об Адаме, и наверняка он уже разлюбил её, не простив предательства!

— Я... Я не играла вами, Адам, — прошептала она, понимая, что врёт, — я... я была искренна. И сейчас я тоже честна с вами.

Он поднялся. Его красивое лицо стало совсем чужим.

— У меня появилась невеста, леди Рейчел, — тихо заявил он.

Она уставилась на него, будто впервые увидела.

— Невеста?

Он кивнул.

— Да. Я решил жениться.

Рейчел вспыхнула, осознав, какую глупость чуть не совершила. Адам прав, собираясь устроить свою жизнь с той женщиной, которая будет принадлежать лишь ему. А неё есть девочки и будущий малыш, и это всё, что ей нужно!

— Вы правы, ваша светлость. Я прошу вас, не обращайте внимание на мои слова, это слова женщины, потерявшей веру в лучшее! — выдавила из себя Рей, не желая выглядеть глупо в глазах Адама. — Я желаю вам счастья! Я бы не смогла вам его дать!

Резко поднявшись со скамьи, маркиза отравилась прочь.

Она прямо сейчас даст распоряжение слугам, и уже завтра она вместе с девочками уедет далеко-далеко от Лондона и будет растить своих детей, навсегда избавившись от присутствия мужчин в их жизни!