Дерек никогда не был счастлив. Он всегда куда-то спешил, искал продажной любви, куда-то бежал, пытаясь угодить тем, кто его не любил, и отталкивая тех, кто любил. Он был не нужен тем, кто должен был бы любить его, и научился обходиться без них. У матери на него не было времени, Шарлотта не любила его и, возможно, презирала. Старшая сестра Вероника была намного старше и жила своей жизнью, но при случае могла дать совет, но это случалось достаточно редко. Оставалась Маргарит, которая была на пару лет младше него и которая всегда к нему тянулась. Но она выросла, и он не без ревности вручил ее руку Оливеру, отступив в тень и стараясь не мешать их семейной жизни. А потом появилась Рейчел.

Дерек лег в гамак, наслаждаясь весеннем солнцем. Бетси грызла палку рядом, и было очень хорошо и спокойно. Девочки ушли на дневной сон, Рейчел тоже прилегла отдохнуть. В последние дни она сильно уставала, и Дэр подозревал, что скоро она объявит ему, что их усилия завершились успехом. Шарлотта тоже уставала, когда беременела, и он хорошо знал этот признак.

Книга упала на землю, но он не стал её поднимать. Закинув руки за голову, маркиз закрыл глаза.

Рейчел перевернула его представления о жизни. Впервые он был уверен, что кому-то нужен. Не его деньги, титул, его защита, его помощь, а он сам, лично он, и был бы нужен, даже если бы не имел титула и не был бы богат. Да, сначала Дэр испугался, искал подвоха, пытался понять, что происходит, и почему она не такая, как все. Но прошло время, и внезапно стало очевидно, что он настолько привык к её любви и заботе, что сам не может жить без неё. И ему тоже хотелось заботиться о ней. Рейчел, красивая, снова чуть пухленькая, веселая и добрая, нравилась всем. Он вспоминал Шарлотту, холодную и отстраненную, и благодарил Бога за то, что тот дал ему второй шанс. Могло бы у них хоть что-то получиться с Шарлоттой, начни они с самого начала? Начни они с попытки узнать друг друга, а не с приказа отца? Его браку была рада только Маргарит, которая любила Шарлотту и с детства дружила с ней. Но сама Шарлотта была влюблена в другого, и он об этом знал. Маркиз поморщился, вспомнив, как они ругались перед самой свадьбой, как Шарлотта умоляла его отступиться, как он сообщил ей, что не позволит встречаться с тем, кто покорил её сердце. И правда, её любовник куда-то исчез прямо перед свадьбой, возможно потому, что Шарлотта не была девственна. Он помнил, как она рыдала в первую брачную ночь и кидала в него посудой, чтобы он не подходил. Он не подошел. Но постепенно им пришлось смириться с этим браком. Его отец умер, и он остался вечным лакеем при прекрасной Шарлотте, которая не подпускала его к своей душе, вся уйдя в музыку. Она изменяла ему, он был уверен в этом, но так и осталась холодной красивой куклой, возвышенной и гордой.

Мог ли он отступиться от неё тогда, когда она умоляла его? Нет, не мог. И не потому, что давно был в неё влюблен. Он не мог ослушаться отца. Он не мог устроить тот грандиозный скандал, который случился бы, скажи он «нет».

Господь смилостивился над ним и послал ему своего ангела с лицом Шарлотты.

Будь он умнее, он бы распознал сразу, что это подарок Бога. Это была та Шарлотта, которая любила его. Да, волосы её ярче, а талия шире, да, она не замкнулась в себе, и была приветлива с прислугой. Да, она была добрее, она любила девочек, которых Шарлотта забывала, как только их уносила кормилица. Смотря на Рейчел, Дерек вдруг понял, что шёл на поводу своей жены, не любившей детей. Они мешали ей, и он привык, что дети должны мешать. Но ему они не мешали. Он просто продолжал плыть в фарватере, отстраняясь от детей, которые так были похожи на умершую жену, и, вполне возможно, не были его детьми. Но дочери в этом не виноваты. Он признал их, как признала Рейчел, которая совершенно точно не была им матерью. Она любила их, не думая, кто их мать и кто их отец. Она просто умела любить. И весь дом, раньше похожий на замок снежной королевы, при ней ожил и наполнился любовью.

Прошло несколько недель с тех пор, как он умолял её о прощении. Она простила. Дерек видел это и понимал, что ему дали шанс. Последний. Шанс стать счастливым и навсегда покончить с той жизнью, которую он вел раньше. Променять любовь Рейчел на бесконечные притоны Лондона, пьяный угар и чужих женщин? Он посмотрел на дом, где Рейчел сейчас спала в их постели. Нет. Этого не будет. Он останется верным ей, чтобы и она тоже была верна ему. Рейчел сказала, что у нее ничего не было с Адамом Арденом, и он верил ей. Или делал вид, что верил. Одна мысль о том, что бастард касался её, целовал и ласкал, вызывала у него приступы тошноты и желания умереть. Он встал на землю, стараясь успокоиться и не думать об этом. Даже если Рейчел и была с этим мальчишкой, то он сделает всё, чтобы она больше никогда не нуждалась в любовнике. Он будет рядом. И он будет охранять её так, как не охраняют и английскую королеву.

Бетси вскочила, обрадованная, что хозяин собрался прогуляться. Собака была некрасивая, широкомордая, рыжая. Дэр любил легавых и совсем не любил собак подобного рода. Но после того, как он чуть было не утонул в холодной воде, вытаскивая это лохматое чудо, маркиз чувствовал некоторое подобие привязанности к рыжему щенку.

— Пойдем, Бет, — он усмехнулся, нагнулся и погладил ее по шерсти, — пошли, прогуляемся до озера….

Но все хорошее обычно имеет привычку заканчиваться. Так закончился и их медовый месяц в Кенте. Следующим утром Дерек получил письмо, гласившее, что лорда-канцлера не устраивает его отсутствие в парламенте. Не имея причин отказаться, маркиз сообщил Рейчел, что они возвращаются в Лондон.

— Мы вернёмся сюда сразу после сессии, — сказал он, обнимая жену, — и я готов терпеть загородную жизнь столько, сколько ты пожелаешь.

Сборы были короткими, и вот уже карета грохотала по плитам двора лондонского дома. Солнечный день радовал глаз, Лондон казался не таким серым и скучным, и Дэр был в самом лучшем настроении. Девочки радостно выбежали из кареты, бурно обсуждая, как будут приглашать в гости своих подруг, потому что впервые папа разрешил приходить в дом чужим детям, и как будут хвастаться им Бетси, которая наконец-то научилась сидеть и лежать по команде.

— В доме будет настоящий тарарам, — проговорила Рейчел, когда гувернантка увела девочек наверх.

— Дети должны играть с детьми, — сказал маркиз, пожимая плечами.

Рейчел удивленно посмотрела на него.

— Ты стал совсем другим, Дерек.

Он улыбнулся. Счастливо.

— Нет, — он подал ей руку, чтобы помочь подняться на крыльцо, — я наконец-то стал собой.

* * *

— Я была уверена, что это случится! — радостно восклицала Рейчел, обнимая его и подставляя губы для поцелуя, когда на следующий день после их приезда в Лондон её осмотрел доктор.

Она была так счастлива, что и маркиз заразился её настроением, и был не меньше счастлив, чем она.

— Дерек, я снова беременна и не хочу даже думать о том, что родится девчонка, — вспомнилось ему.

Шарлотта кинула ему эти слова, как обвинение, и он чувствовал вину, когда она родила малышку Софи. Снова девочка, и недовольное лицо Шарлотты.

— Я больше на это не пойду, — сказала она, когда девочку забрала кормилица, а Дерека впустили к ней в комнату, — даже не подходи ко мне, у тебя не будет наследника, пусть об этом думает твой брат.

— Но ведь это прекрасно, если будет ещё одна девочка! — Рейчел танцевала по комнате, и Дерек откинул воспоминания, стараясь стереть их, как будто этого всего не было, — мне всё равно, кто, главное это наш с тобой ребёнок!

Возможно, она передумает, когда родит третью девочку, с тревогой подумал Дэр.

— Когда мама родила младшую сестру, Мэри, мы были так счастливы. И я постоянно возилась с ней, так что я умею растить малышей, — продолжала Рейчел, и он понял, что, возможно, дети ей не надоедят. Ведь сестра, не брат, вызывала у неё такие воспоминания, и даже её родители были рады девочке...Третьей... Четвертой?

Беременность Рейчел переносила плохо. У неё не было сил, она целыми днями лежала, читала книжки дочерям, что-то рисовала с ними и старалась как можно меньше двигаться. Дерек был занят в Парламенте и старался не тревожить её, по ночам просто обнимая, и надеясь, что беременность пройдет нормально. Потерять Рейчел или их ребёнка он не мог, и даже не хотел думать, сможет ли жить без неё дальше.

Сезон уже приближался к концу, а они практически не появлялись в обществе. Рейчел улыбалась и говорила, чтобы он шёл один, а одному ему идти никуда не хотелось. Было намного лучше сидеть в гостиной у камина и слушать, как Рейчел читает девочкам книги. Его друзья смеялись над ним, говоря, что так приходит старость, но Дэр пропускал все шутки мимо ушей. Если так приходит старость, то он лучше будет старым, чем молодым.

Но от некоторых приглашений было невозможно отказаться. Лорд Ансен был одним из тех людей, кто не терпел слова «нет». Дерек дружил с ним, когда учился в Кембридже, но с некоторых пор их пути разошлись. Ансен женился на француженке и долгое время провел на родине жены, где унаследовал огромные владения. Теперь же он снова обретался в Лондоне и давал закрытые приёмы. Для избранных.

Получив приглашение, маркиз не стал отказываться. Проще сходить туда один раз, чтобы не казаться невежливым, чем объяснять, почему он не пришел. Он помнил склочный и нетерпимый характер своего бывшего друга.

На вечер Дэр пришёл чуть позже, чем планировал, и некоторое время просто сидел и слушал разговоры. Публика была весьма разношерстая, и ему стало скучно. Кто-то музицировал, но он с тех пор, как перестал думать о Шарлотте, разлюбил музыку. Кто-то пытался танцевать, но он не хотел танцевать без Рейчел. Когда пробило полночь и он уже собрался уходить, лорд Ансен подошел к нему.

— Дерек, Изабель говорила, что ты из избранных, так что не спеши.

Изабель? Изабель не было на приеме, и Дерек удивился, откуда вообще всплыло это имя. Ансен достаточно набрался, но явно был в себе.

— Тут скукотища для мамашек с дочками на выданье, — продолжал лорд Ансен, — горячо будет, когда все уйдут. Ты пока поднимайся на второй этаж, познакомишься с теми, кого не знаешь.

Заинтригованный, Дэр решил, что всегда успеет уйти, и сделал, как ему сказали.

На втором этаже царил полный мрак. Где-то играла тихая музыка, похожая на индийскую. Маркиз прошел в распахнутую дверь и оказался в полутемной задрапированной под Индию комнате. Везде были легкие ткани, яркие драпировки, мягкие ковры и устроенные огни. Курились незнакомые ему пряные травы, и Дерек чихнул, когда они разом ударили ему в нос. Он остановился, не понимая, что тут происходит, но привыкнув к полумраку, увидел почти обнаженных женщин, одетых только в легкую ткань, которая оставляла обнаженными их груди, покрытые тяжелыми ожерельями. На их лодыжках и запястьях были браслеты, которые звенели при каждом движении. Женщины извивались в такт музыке, и их распущенные волосы то и дело закрывали их лица. Только теперь Дэр разглядел и тех, кто лежал на полу, издавая те чувственные звуки, которые нельзя было перепутать ни с чем. Сплетенные тела любовников были под его ногами. Дерек отшатнулся, резко протрезвев и только сейчас поняв, куда попал. Вечеринка в Ньюмаркете не шла ни в какое сравнение по размаху с всей этой Индией.

Он попытался ретироваться, отступив к дверям. Но дверь оказалась закрыта, и он не сразу нащупал её в драпировках. Маркиз, конечно, не был святым, но подобного рода извращения вызвали у него приступы тошноты, особенно при воспоминании, что он сам был когда-то частью этого безумия.

Тут одна из танцовщиц остановилась и легким шагом подошла к нему. Её огненные волосы покрывали прядями обнаженную грудь, браслеты и ожерелье звенели призывными голосами. Дурман ударил ему в голову. Он давно не имел женщины, стараясь как можно реже касаться жены, и тело против его воли отозвалось, когда обнаженная красавица положила руку ему на грудь.

— Дерек, я счастлива, что ты пришёл, — услышал он знакомый голос.

Длинные пальцы уже расстегивали его жилет. Под тонкой прозрачной вуалью, закрывающей лицо женщины, он узнал знакомые черты.

— Изабель... - хрипло прошептал он.

— Я ждала тебя, Дерек...

Её руки обвились вокруг его шеи и их губы слились в страстном поцелуе. Её руки бродили по его телу, и только когда рука её оказалась у него между ног, он вдруг резко опомнился.

Он клялся Рейчел никогда не изменять ей.

Он ни за что не станет участником подобного мероприятия! Он клялся себе ещё в прошлый раз, чувствуя, что извалялся в грязи и опустился на самое дно.

— Что не так? — промурлыкала Изабель.

Он резко отстранил её от себя, застегивая пуговицы на брюках.

Час наслаждения против счастливой семейной жизни?

Если Рейчел узнает, где он был, он навсегда потеряет ее. Её, их ребенка, девочек. Ему останется только залезть в петлю, вспоминая, как он извивался вместе с Изабель среди чужих тел, ласкал других женщин, что лежали рядом... Он вспомнил предыдущую вечеринку...

— Я ухожу, — кратко бросил он.

Зелёные глаза Изабель стали просто огромными.

— Дерек, ты не можешь покинуть меня! — зашептала она.

Её мягкие губы снова ласкали его шею, иногда прикусывая кожу, и он снова поддался чарам этой женщины. Он тоже стал целовать её, идя на поводу инстинкта, который заставлял напрочь отключить мозг.

— Дерек, ты станешь моим шейхом, — шептала Изабель, — а я твоей рабыней...

Нет.

Нет. Он не играет в эти игры. Он резко отпрянул от неё, избавляясь от наваждения. Застегнул пуговицы на рубашке.

— Прощай, — сказал он раздраженно, потому что тело стремилось к ней, к этой развратной искусительнице.

— Дерек!

Он развернулся и пошёл к двери, переступая через тела. Томная музыка действовала на нервы. В полумраке он налетел на какую-то женщину, тоже полуодетую, в белой блестящей ткани, которая не закрывала совсем ничего. Она упала, и он инстинктивно подал руку, чтобы помочь ей подняться. Женщина, тонкая, хрупкая, упала в его объятья. Он отстранился от неё, и тут же замер, когда глаза их встретились.

— Доменика?