Оказавшись в спальне, Дерек опустил Рейчел возле кровати. Она стояла подобно красивой фарфоровой кукле, не делая попыток пошевелится.

Осторожно, будто боясь испугать ещё больше, маркиз избавил её от платья, напряженно наблюдая, как к их ногам падает лиловый шёлк.

Рейчел по-прежнему не шевельнулась, и тогда Дэр притянул её к себе и впился губами в её губы.

Поцелуй не был нежным, но жена покорно отвечала, чем медленно выводила его из себя. Дереку никогда не была нужна её покорность! Её страсть и даже протест дарили ему намного больше эмоций!

Рей должна была оттолкнуть его и даже ударить, указав на недостойное поведение, вместо того, чтобы позволять ему мучить себя подобным образом. В этот самый миг он ненавидел её! Ненавидел за то сходство с Шарлоттой, которое будило в нём самые худшие воспоминания.

Оторвавшись от жены, маркиз окинул взглядом прозрачную сорочку, не скрывающую изгибов её великолепного тела, шёлковые чулки с тонкой вышивкой… И всё это видел мальчишка-герцог!? Целовал, ласкал… И Рейчел… Рейчел позволяла ему это!?

Охваченный жгучей ревностью Дерек снова подхватил её на руки, и бросил на кровать.

Рейчел лежала на спине, не делая попытки сбежать, хотя взглянув на её лицо, маркиз подумал, что ей хочется сделать именно это.

Быстро избавившись от одежды, он оказался рядом.

Жена позволила ему стянуть с неё сорочку, пройтись ладонью от шеи к пышной груди. Дэр уже сходил с ума от желания, ведь его жена была одинаково хороша и в элегантном платье, и в наряде Евы, но он заставил себя терпеть, видя, в каком состоянии находится Рейчел.

Нависнув над ней, он склонил голову и стал ласкать языком напрягшийся сосок. Дерек слышал, как Рей тяжело задышала, но с её губ так и не сорвался даже самый тихий стон.

Стиснув зубы, маркиз продолжил свои ласки, хорошо помня, что больше всего нравилось жене.

Он провел рукой по её плоскому животу, спустился к шелковистой поверхности бёдер и осторожно скользнул пальцем в самое потаённое место.

Рейчел всё так же тяжело дышала, когда Дерек исследовал её сладостные глубины, инстинктивно тянувшиеся ему навстречу. Тело жены охотно отвечало на его ласки, но мыслено она была очень далеко.

Понимая, что в любом случае иного он от неё не добьётся, Дэр приподнялся над ней, накрыв её своим телом.

Почувствовав это, Рейчел широко развела в сторону ноги, открываясь ему навстречу.

Войдя в неё одним стремительным выпадом, маркиз ощутил, как сильно напряжено её тело. Её глаза были плотно прикрыты, как будто она с трудом терпела его близость, а грудь высоко вздымалась.

Ярость накрыла Дерека с головой, когда он, обхватив её ягодицы, притянул её к себе вплотную и стал глубоко и ритмично двигаться в ней, по-прежнему ожидая хоть какого-то отклика.

Но Рейчел, подобно Шарлотте, неподвижно лежала, позволяя… Позволяя ему владеть своим телом, не давая ничего в ответ.

Она не прикасалась к нему, мёртвой хваткой вцепившись пальцами в матрац, по-видимому, решив исполнять роль покорной жены. Голубые глаза распахнулись, но в них не было жизни.

Чувствуя приближающуюся разрядку, Дерек попытался поймать её взгляд, но, встретившись с наполненными слезами голубыми глазами, громко выругался.

— Черт, Рейчел, сделай же что-нибудь, — ощутив, как туго сжимаются её мышцы вокруг его плоти, Дэр заметно ускорился, но жена всё так же лежала, молча глотая слёзы.

Сделав последний рывок, он скатился с неё и уткнулся лицом в подушку. Ему стало тошно. Он снова занимается любовью с женщиной, для которой ненавистны его прикосновения и ласки!

Стукнув кулаком по матрацу, маркиз поднялся с кровати. Ища на полу свою одежду, он слышал тихие всхлипы Рейчел. Она вся сжалась, испугано натягивая на себя одеяло, а слёзы бесшумно текли по её щекам.

При взгляде на неё Дерек почувствовал, как в нем резко угасает желание и вера в то, что всё ещё можно исправить.

Он и только он виноват в том, что они докатились до такой жизни! Только из-за его ошибок его жена стала бледной тенью той девушки, на которой он женился! Сможет ли Рейчел когда-то его простить?

— Ложись спать, Рей, я больше тебя не трону, — не в силах подобрать слова, хрипло прошептал Дэр, понимая, что не может просто молчать.

Закончив одеваться, он направился в сторону своей половины и беззвучно закрыл за собой дверь, хотя ему хотелось крушить и уничтожать всё вокруг.

Большую часть оставшейся ночи Дэр провёл, катаясь на коне. Немного успокоившись, он пришёл к выводу, что сделает всё возможное, чтобы наладить отношения с Рейчел. Иначе их жизнь будет ещё большим адом, чем была его жизнь с Шарлоттой…

* * *

Нынешнее утро было самым ужасным в её жизни. После ухода Дерека Рей так и не смогла уснуть. Она просто смотрела в полог балдахина, чувствуя себя грязной и использованной. В какой-то момент желание иметь собственного ребёнка взяло вверх над отвращением к мужу, но на деле она не могла предположить, что близость с ним будет ей так противна.

Перед её мысленным взором постоянно стояла леди Изабель, страстно отдававшаяся Дереку. Он прикасался к ней, ласкал, заполняя собой, заставляя стоны удовольствия срываться с её красивых губ…

Рей тошнило от подобных картин, но для себя она уже всё решила. Она будет позволять супругу владеть своим телом ровно до тех пор, пока не забеременеет, а потом уедет в одно из его отдалённых поместий, будет растить девочек и ждать появления своего малыша. Больше ей от него ничего не нужно! Намного проще жить без любви, чем видеть, как её втаптывают в грязь!

Подумав о грязи, Рей заставила себя подняться и поспешила позвать горничную. Она будет чувствовать себя намного лучше, если примет ванную.

Дождавшись, пока слуги нагреют воду и наполнят ей ванную, маркиза погрузилась в неё чуть ли не с головой и долго терла нежную кожу мочалкой.

Она слышала, как в соседней комнате проснулся Дерек и, вероятно, ожидает, что она вскоре спустится к завтраку, но ей было наплевать на его желания. Она надеялась, что ему быстро надоест её общество, и он отправится на поиски новых удовольствий, чтобы она видела его как можно реже. Или леди Изабель последует за ним и сюда. При мысли о последней Рейчел с трудом сдержала истеричный смех. Впервые ей было наплевать на соперницу, хотя она и понимала, что та имеет перед ней явные преимущества.

Аромат жасмина и розы придал Рейчел немного бодрости, но она всё так же чувствовала себя грязной. Вероятно, ей уже никогда не забыть о том, какой образ жизни ведёт её муж, и с кем ей приходится его делить.

Спустя два часа она наконец-то собралась в столовую, решив перестать испытывать терпение Дерека.

Спускаясь по лестнице, Рей всей душой надеялась, что муж, устав её ждать, уже успел позавтракать и ушёл к себе. Но нет. Дерек сидел на своём месте, однако, увидев её, встал и помог ей сесть.

Маркиза хотела от него отшатнуться, но сдержалась, понимая, что им ещё предстоит часто соприкасаться друг с другом, и лучше не злить мужа без причины.

— Доброе утро, — тихо произнесла она, принимаясь наполнять свою тарелку тостами и спаржей.

— А доброе ли оно? — хмуро спросил Дерек, отставив в сторону чашку с кофе.

В комнате не было слуг, и Рейчел догадывалась, что это вышло не случайно. Супругу натерпелось поговорить, и он решил не откладывать это дело.

— Тебя вновь что-то не устраивает? — невозмутимо поинтересовалась маркиза, не понимая его претензий. — Я делю с тобой постель, у тебя появится наследник… Чего ты ещё хочешь?

— Чего я хочу?! — яростно воскликнул Дерек, готовый подскочить со своего места. — Я скажу тебе, чего я не хочу, Рей! Я не хочу чувствовать себя насильником!

Маркиза удивлённо подняла брови. Ей показалось, или он и правда взбешен?

— Но никакого насилия нет. Ты просто исполняешь свой долг, как и я — свой. А исполнение долга — это не страсть и не любовь. Любовь, милорд, такое неприличное презираемое слово!

Рейчел подняла чашечку и отпила немного чаю.

— Даже если ты меня не любишь, — он откинул голову назад, — даже если это так, то я не хочу видеть, что причиняю тебе такие ужасные страдания!

Рей улыбнулась. Ей нравилось выводить его из себя. Было забавно смотреть, как он бесится, и как пытается доказать, что белое — это белое. Когда она стала такой? Возможно, после этой ночи?

— Дерек, — тяжело вздохнув, заявила она, — мы должны выполнять долг и получить сына. Даже если этот долг нам неприятен. Или ненавистен. Пока мы не получим сына, а лучше двух, мы вынуждены делать это. А потом... А потом забудем друг о друге.

Маркизе вдруг казалось, что Дерек её вот-вот ударит, так побледнело его лицо. Потом он подскочил на стуле, что-то пробормотал, возможно, извинения, и вылетел из комнаты.

Рейчел осталась одна.

Когда она стала такой циничной? Лондонский свет быстро справился, освободив её от собственных идеалов. Но... Нет. Рейчел медленно пила чай. Нет. Она просто хочет этого ребенка. До безумия. До страсти. Она хочет иметь своего ребенка. Не важно, девочку или мальчика. И, если это будет мальчик, то он спасет её от общения с Дереком на много лет вперёд... Чего она не менее страстно желает!

* * *

Следующие несколько недель Рейчел жила, будто наблюдала за собой со стороны. Она анализировала свои чувства, будто это были чувства другого человека. Она наблюдала за молодой женщиной, что бродила по парку, стараясь обращать внимание на цветы и пейзажи, но всё время забывавшей, где она и что делает. Она сидела на берегу озера с книгой, не перелистывая страниц.

Дерек пытался говорить с ней, то и дело что-то ей принося. То это были пирожные из расположенного неподалеку городка, куда он много раз предлагал ей съездить, но она отказывалась. Садиться в коляску и трястись по разбитой дороге казалось невыносимым. Да и что там, в городке? Две улицы, три дома... И магазин, где пекут эти пирожные. Маркиза смотрела на творения кондитера, но ей не хотелось сладкого. Она откусила пирожное с клубникой, но есть не стала, ощущая приторный вкус во рту. Или это кондитер не очень умел, или она сама не хочет больше сладкого? Рейчел не знала и даже не пыталась узнать. И всё это служение Дерека, который прыгал вокруг неё, будто лакей, ожидающий приказа, было ей неприятно. Сейчас она понимала Шарлотту, которая могла играть на фортепиано часами, только бы от неё все отстали. Особенно Дерек. Неужели они жили точно так же? Дерек довел её до ненависти к нему своими изменами, а потом пытался выслужиться, но ей уже было всё равно. Ведь они похожи, наверняка Шарлотта была такая же, как она. Просто замкнулась в себе в неудачном браке, стала прятаться за музыку и, вероятно, искать любви на стороне? Рейчел пожалела, что не любит играть на фортепиано. Сейчас было бы самое то. Она бы играла, и Дерек бы молча сидел где-то в углу или в другой комнате, и не смел бы ей мешать.

Не зря говорят, прежде чем кого-то судить, походи в его ботинках. Она ходила в ботинках Шарлотты, и они сильно терли ей ноги. Теперь она понимала её. И больше не осуждала.

Прогуливаясь по саду, она однажды набрела на щенка. Щенок был совсем маленький, с большими лапами, пушистый и явно беспородный. Он выбежал ей навстречу на дорожку, и Рей присела, чтобы погладить его. Малыш подпрыгивал, играя.

— Откуда ты тут взялся?

До деревни было достаточно далеко, и было загадкой, как в саду мог оказаться щенок. Но маркиза сочла это за чудо и подняла его на руки.

— Будешь у меня зваться Бетси, — сказала она, лаская рыжую шерсть, и убедившись в том, что щенок — это девочка, — в честь рыжей королевы.

Собачка Бетси оказалась ужасно шебутной. Она носилась по всему дому, хватала служанок за платья, рычала на всех, кто подходил к Рейчел, и стаскивала длинные скатерти со столов. Рейчел только смеялась, даже когда разбился дорогой фамильный сервиз.

— Это же просто чашки и блюдца, — сказала она, — ничего ужасного не произошло, у нас ещё три сервиза.

Дерек обиделся за сервиз, но ей было всё равно на его обиды. Все его попытки отвести Бетси на псарню Рейчел пресекала, и собачка спала у неё в ногах, неизменным рычанием реагируя на появления Дерека в спальне.

В последнее время его поведение поменялось. Он казался робким юнцом, который боялся сделать что-то не так, и Рейчел чувствовала его неуверенность и даже какой-то страх. Дерек был ей неприятен, но она научилась его терпеть, не показывая этого, и просто ждала, когда он сделает всё сам. Желания доставить ему удовольствие покинуло её, и сама она тоже удовольствия не получала. После каждой ночной встречи, утром она долго принимала ванну, пытаясь смыть с себя его прикосновения, наблюдая, как он бесится при виде ведер с водой.

— Мне нужно уехать в Лондон, — сказал как-то Дерек за обедом.

Они молча ели, сидя друг напротив друга, а тут Рейчел подняла голову, услышав его слова. Соскучился по разврату? Леди Изабель прислала записку? Или публичный дом пополнился новыми девочками? Маркиза хотела съязвить, но промолчала, не желая ссоры.

— Доброго пути, — отложив в сторону вилку, произнесла она, в последний момент изменив фразу со «Скатертью дорога».

— Тебе не интересно, зачем я уезжаю? — тихо спросил он, подняв на неё свои синие глаза, в которые в последнее время Рейчел старалась смотреть как можно реже.

— Избавьте меня от подробностей, милорд, — с усмешкой произнесла она, — если не хочешь, чтобы в следующий раз меня не стошнило на постель. Я, конечно, могу предполагать, что влечёт тебя в столицу, но предпочитаю об этом не знать.

Он побледнел, но не ответил. Хотя Рей видела, что он очень хочет ответить. Но и она не сказала же «Скатертью дорога», а была холодно вежлива.

— Я вернусь через три дня, — почти прорычал Дерек, но тоже не сказал грубости.

Вот и хорошо. Они уже научились не ругаться. Не грубить. Скоро их общение сведется к необходимым вежливым фразам, а потом они расстанутся навсегда. Ну или на очень долгий срок.

Дерек и правда вернулся через три дня. И не один. Бетси громко залаяла, когда в комнату вбежали три малышки, радостно приветствуя свою мамочку! Они тут же принялись играть с Бетси, наперебой рассказывая Рейчел, как провели время без неё, как скучали и как тетя Маргарит была добра и отвезла их ещё один раз в зверинец. Дерек стоял у двери, снова напоминая лакея, но на него никто не обращал внимания. Рейчел подозревала, что при нем девочки вели себя тихо и не сказали ему ничего из того, что волновало их. Зачем же он стоит тут? Пусть идёт, займется своими важными взрослыми делами. Напьётся виски, или там... Она почти физически ощущала, что он был у леди Изабель... Или отправится в таверну, где можно найти доступную девку.

Наконец-то в этот день обед прошел весело и быстро, а не тянулся бесконечно, как тянулся в последнее время, когда они с Дереком сидели друг напротив друга и молчали. Девочки щебетали, рассказывая о своих делах, а гувернантка, мисс Дивер, то и дело хвалила их успехи. Рейчел радовалась, что ей удалось найти эту юную особу. Мисс Дивер была добра, образована и приятна в общении. Рей решила, что нужно заказать для неё несколько платьев, потому что девушка явно не могла позволить себе обновить гардероб.

Дерек никуда не ушёл. Он молча сидел за столом, слушая девочек и иногда улыбаясь. Что с ним? Раньше шум его раздражал. В конце концов, он может есть один, а они будут есть в детской, и Рейчел уже представила себе радостное избавление от этих трапез. Да, она станет обедать в детской. И пусть Дерек делает, что хочет. Потому что она больше не желает его видеть.

С приездом девочек дни стали намного веселее. Маркиза будто включилась в жизнь, и теперь вместе с ними бегала за Бетси, которую все пытались дрессировать, но пока ни у кого ничего не получалось. Собачка была рада девочкам и могла целыми днями играть с ними, если её не заставляли сидеть и давать лапу. Дрессировке Бетси не поддавалась, зато могла устраивать веселье, когда с лаем носилась от одной сестре к другой, когда они играли в мяч.

Несколько раз Рейчел видела, как Дерек играет в мяч с дочерьми. Тогда веселья не случалось и даже Бетси садилась на траву, высунув язык, и только вертела головой. Девочки же замыкались, и были тихи и неуклюжи. И правда, если много лет требовать тишины и хорошего поведения, то ведь можно их и получить. При отце Анна, Леони и Софи вели себя идеально. Они молча сидели и отвечали на вопросы как можно тише и правильнее, а мисс Дивер, всегда такая добрая и веселая, то и дело одергивала их. Интересно, — думала про себя Рейчел, — как по-разному ведут себя люди с разными людьми. Ведь с ней девочки смеются и шалят, а с отцом... А с отцом превращаются в идеально воспитанных юных леди, которые умеют говорить только «да, милорд». И мисс Дивер тоже превращается в идеальную гувернантку, которая умеет говорить только «да, милорд».

С девочками Рейчел стало веселее. Если бы Дерек уехал и избавил её от своих ночных визитов, всё было бы просто прекрасно. Но он был тут, и постоянно лез к девочкам. Рей не понимала, что ему от них нужно. Он мешал их играм, он то и дело тащил их куда-то гулять, и даже Бетси шла на поводке, будто хорошая тихая собака, что уж говорить о его дочерях. Раньше бы маркиза порадовалась желанию отца общаться с детьми, но сейчас она видела, что он им только мешает. Он им не нужен, они давно научились жить без него. Они не понимают, зачем он постоянно приходит к ним, и не понимают, что он от них хочет.

Когда она забеременеет, она заберёт девочек и уедет в дальние поместье. Так далеко, что Дерек не будет приезжать к ним. И жизнь их будет веселой и наполненной смехом. Ей не нужны любовники или кто-то ещё. Хватит с неё любви! Главное, чтобы в её жизни не было Дерека. Этого ей будет вполне достаточно. Остальное для собственного счастья она сделает сама!