Рейчел была очень довольна собой. Ей нравилось наблюдать за попытками мужа вернуть её расположение. Разумеется, в большинстве случаев Дерек просто пытался доказать, что она должна принять его у себя, потому что он уже сделал достаточно, но Рей оставалась непреклонна. Однако порой ей было очень сложно противостоять неверному супругу, ведь он, как змей искуситель, старался очаровать её и обмануть, зная, как остро она реагирует на его ласки и близость.

Больше же всего маркизу удивил случай с пирожными. Дерек подарил ей кремовый десерт в надежде, что она примет его у себя, и пришёл в бешенство, когда Рейчел ясно дала ему понять, что до прощения ему ещё очень далеко…

Все дни Рей проводила с девочками и Маргарит. Приближалось Рождество, и вскоре людей в доме стало ещё больше. Сыновья близнецы Мэгги — Джордан и Майкл вернулись из Итона и теперь особняк наполнился весёлым смехом детей. Вся их дружная компания украшала дом к празднику, и маркизе не оставалось времени на то, чтобы грустить и жалеть себя. Иногда к ним присоединялась жена брата Дерека — Доменика, и тогда Рейчел начинила чувствовать себя неловко, хотя молодая женщина была к ней очень добра и приветлива.

С приближением праздника Рей стала реже видеть мужа, потому что он очень редко заглядывал в детскую, а если и делал это, то старался поскорее её покинуть. Маркизу удивляло такое отношение к собственной крови и плоти, ведь в её семье всё было иначе! Желая хоть немного сблизить ставших дорогих её сердцу людей, она решила устроить сюрприз.

До Рождества оставалось несколько дней, а Рождество — это время подарков. Сама она уже успела их выбрать и даже упаковать свои дары, а вот у остальных с этим были проблемы.

Поднявшись этим утром в детскую, Рей решила, что целый день посвятит тому, чтобы девочки сделали для всех близких подарки своими руками.

Анна, Леони и Софи с восторгом принялись за дело, а когда в детскую поднялись Джордан и Майкл, то Рейчел стало казаться, что она вернулась в собственное счастливое детство, в котором не было проблем и забот.

Она помогала девочкам с подарками, которые они решили подарить отцу — Анна вышивала семейный герб и инициалы Дерека на белоснежном платке, Леони красиво переписала сонату Шекспира и собиралась прочитать её отцу, а Софи нарисовала рисунок, где можно было разглядеть рождественские сладости и омелу…

Дерек вошёл в комнату в самый разгар работы. Сердитый и раздражённый, он направился прямо к ней, и Рей показалось, что он вновь чем-то недоволен… Впрочем, таким он теперь был всегда. Рейчел делала вид, что не замечает этого, но с каждым разом убеждалась, что терпение супруга подходило к неминуемому концу.

— Отчего здесь стоит такой шум, что его слышно даже в другом конце дома? — присев рядом с ней на кушетку, поинтересовался Дерек.

Его взгляд был обращён на детей дружно играющих на полу.

— Мы делаем подарки, — спокойно ответила маркиза, всем видом стараясь не показать, как её смущает близость супруга.

Несмотря на измену Дерека, несмотря на то, что в ней он видит лишь отражение Шарлотты, Рейчел не могла перестать его любить! Она не знала, когда в её душе зародилось это глубоко чувство, но оно было, и с каждым разом Рей становилось всё сложнее контролировать себя.

— Подарки? — голос Дерека донёсся до её сознания будто издалека, но маркиза уже успела взять себя в руки.

— Да, подарки. Разве в Англии не принято на праздник дарить близким подарки? — изобразив на лице удивление, спросила Рейчел.

— Принято, но мне не приходило в голову, что для того, чтобы подарить подарок, нужно так шуметь!

— Дети для того и существуют, чтобы шуметь, — Рей посмотрела на мужа, широко улыбнувшись своей самой искренней улыбкой, а затем неожиданно спросила. — Ну а ты… Ты уже приготовил девочкам подарки, дорогой?

Синие глаза Дерека глядели на неё так, будто она сошла с ума и сказала несусветную глупость. Неужели ему никогда не приходило в голову сделать приятное своим детям?

— Об этом всегда заботилась мать Шарлотты и Маргарит, — начав хмурится, произнёс Дерек, продолжая наблюдать за стоящей в комнате суетой.

— Ну, а в этом году придётся что-то изменить, — заявила Рейчел, начав осуществлять вторую часть своего плана. — Помнится, ты хотел узнать, что нужно сделать, чтобы добиться моего расположения? Сейчас я готова дать тебе ответ!

Дерек вновь поднял на неё свои глаза, и маркиза заметила, как в них блеснул хорошо знакомый ей огонь.

— И что же мне стоит сделать, Рей? — хрипло поинтересовался он склонившись к её уху, — каковы твои условия?

Его дыхание обжигало кожу, но Рейчел делала всё возможное, чтобы не показать, как её волнует его присутствие.

— Ты должен сам выбрать девочкам подарки, но такие, чтобы им обязательно понравилось!

— В самом деле? — отстранившись, Дерек вздернул праву бровь, выражая своё недоумение. — но как ты себе это представляешь, Рейчел? Неужели мне придётся ходить по магазинам и выбирать…

— Именно, Дерек, выбирать. Выбирать то, что понравится Анне, Леони и Софи, — спокойно произнесла маркиза. — Тебе будет полезно сделать приятное твоим дочерям, которые видят тебя так редко, что скоро вообще забудут о твоём существование!

— Это упрёк? — скривив губы в усмешке, поинтересовался Дерек.

— Это констатация факта, дорогой, — парировала Рей, смело встречаясь взглядом с ярко-синими глазами.

— То есть, если я куплю девочкам подарки, ты вернёшься в мою постель? — прямо задал интересующий его вопрос Дерек.

— Ты получишь шанс вернуть меня туда, — растягивая губы в коварной улыбке, заявила Рейчел. — Один хороший поступок — это слишком мало для того, чтобы получить моё прощение…

* * *

Несмотря на то, что старшей дочери Дерека было почти двенадцать лет, он ничего не знал о детях. Шум в детской его раздражал, звонкие голоса девочек приводили в раздражение, и в принципе он не понимал, что от него требует его новая жена.

Шарлотта разделяла его отношение к детям, предоставив заниматься ими своей матери и любящей детей Маргарит. Нянями и гувернантками тоже занималась леди Амалия, и Шарлотта видела девочек, только когда няня приводила их поцеловать её на ночь.

Рейчел же поставила дом с ног на уши. Она не только прикинулась Шарлоттой и не возражала, когда девочки считали, что она воскресла, но и завела манеру сидеть наверху, совать нос во все дела, которые касались дочерей, и даже поменяла гувернантку и наняла новых учителей. Маркиза это раздражало. Он считал, что леди не место в детской, но Рейчел постоянно проводила время на третьем этаже, да ещё и его заставляла подниматься наверх…

— Что дарят девочкам на Рождество? — спросил Дэр, расслабленно обнимая Лауру после приятного акта любви в её домике на Белгрейв-сквер, — жена желает, чтобы я сделал подарки всем дочерям.

— А раньше ты не делал им подарков? — удивилась Лаура, посмотрев на него своими чёрными глазами.

— Этим занималась леди Амалия, но я сам выставил её из дома. И теперь, когда леди Амалия в Париже, детской рулит моя жена, а у неё свои порядки.

Дерек усмехнулся, проводя рукой по груди любовницы. Лаура была податлива и хороша, и он был всегда доволен ею.

— Подари им по кукле, — сказала она, должным образом реагируя на его ласку, — Я напишу адрес магазина, где можно их купить. Там лучшие куклы в Лондоне.

Маркиз отвлёкся от своего занятия и удивлено посмотрел на любовницу.

— А ты откуда знаешь? — непонимающе спросил он.

— У меня тоже есть дочь, — прильнув к нему, произнесла Лаура, довольно улыбнувшись, — она воспитывается в деревне, но я посылаю ей подарки на праздники.

Конечно, почему бы Лауре не иметь дочь? Дерек посмотрел на неё, такую юную и страстную, дышащую здоровьем и красотой. Наверняка у неё есть и сын, это у него нет сына, и не будет, если Рейчел не пустит его в свою постель. Ему нужен сын и наследник, а это значит, что девочки получат своих кукол. А сама Рейчел — лучший подарок, который он сможет отыскать в Лондоне.

Кукол Дэр купил достаточно быстро. Отправившись сразу от Лауры по указанному ею адресу, он зашёл в магазин игрушек, и глаза его разбежались от разнообразия и красоты детских вещей. Кукол тут тоже было много. Доставленные прямо из Парижа, они поражали воображение яркими нарядами и красивыми личиками. Не зная, что выбрать, маркиз просто ткнул в трех кукол, приказав их упаковать в подарочные коробки, заплатил за них, будто они продавались с целым поместьем, и приказал прислать к себе домой.

С подарком же для Рейчел всё вышло намного сложнее.

Сначала Дерек хотел купить ей алмазный кулон, но быстро передумал, решив, что это слишком мало. Он бродил от одной ювелирной лавки к другой в поисках совершенства, пока не обнаружил в одной из них бриллиантовое колье, которое идеально подчеркнуло бы её нежную шею, высокую грудь и блеск её голубых глаз. Довольный собой, Дэр забрал колье и наконец-то смог освободиться от обязанностей отца и мужа, считая, что примирение с женой лежит у него в кармане в бархатной коробочке.

* * *

Маркиз не любил семейные праздники, особенно Рождество. Возможно потому, что не любил, когда семья собиралась вместе. На этот раз приехала даже Вероника с сыном, и в доме стало слишком много детей. Дети шумели наверху так, что дрожал потолок, и Дэр готов был сбежать из собственного дома. Рейчел шумела в детской не меньше, и ему казалось, что она не взрослая женщина, а сама еще ребенок. К ужасу Дерека в дом на рождественскую ночь пригласили гостей, и он с трудом пережил этот праздник, когда все смеялись, танцевали и бесились. Именно бесились, потому что ближе к полуночи дети устали и начали бегать и кричать, пока няни не увели их наконец-то наверх. Маркиз впервые в жизни вручил дочерям подарки, от чего старшая дочь даже расплакалась и неожиданно обняла его, будто он позволял ей такие вольности. Рейчел же была довольна. Она сияла, как то ожерелье, что он собирался вручить ей в полном одиночестве. И ради её счастливой улыбки Дерек готов был терпеть этот бедлам, только бы их примирение наконец состоялось.

Когда наконец гости разошлись, сам он был совершенно без сил. Губы болели от бесконечной необходимости изображать радость. Казалось, его лицо превратилось в эту самую маску радости, и дурацкая улыбка не покидала его, даже когда он поднялся к себе следом за Рейчел. Та ушла в свою комнату, пожелав ему доброй ночи, а Дэр стоял перед закрытой дверью, не понимая, что ему делать. Коробочка с ожерельем лежала в его кармане, он выполнил все её приказы, но его жена снова хлопнула дверью у него перед носом.

— Рейчел! — он распахнул дверь и уверено зашёл в её комнату.

Рейчел стояла у зеркала и снимала тяжелые серьги. Она тоже устала, но её настроение явно было тем, что он так старательно изображал.

— Отличный вечер, Дерек, — она обернулась к нему, сияя в свете свечей бриллиантовыми заколками в волосах.

Маркиз подошёл к ней ближе, и Рейчел не возразила.

— Я сделал все правильно? — вкрадчиво спросил Дэр.

Рей непонимающе подняла на него глаза.

— Что именно?

— Я подарил девочкам этих чертовых кукол.

— А.. — Рейчел рассмеялась, — да, куклы очень хороши. О таких мечтают все девочки Лондона. Но не каждый отец позволит играть в такие игрушки.

— Почему? — удивился он.

— Очень дорогие куклы, — кратко сказала она.

Осмелев, Дерек протянул руку и вынул из её волос бриллиантовый гребень. Волосы Рейчел, почувствовав свободу, рассыпались по плечам, удерживаемые только шпильками и заколками, которые попадали на пол.

— Надеюсь, ты довольна моей щедростью? — поинтересовался маркиз, когда Рейчел сделала шаг назад.

— Ты поступил очень хорошо, — довольно произнесла она.

— И буду вознагражден, ведь так? Тем более, мне есть, чем тебя порадовать.

Рейчел смотрела на него, будто у него внезапно выросли рога.

— Вознагражден? — удивлённо спросила она, — за то, что подарили собственным дочерям подарки на Рождество?

— Ты обещала мне, что если я сделаю это, то ты согласишься лечь со мной в постель, — сквозь зубы процедил Дерек, начиная злиться.

— Это подкуп?

Дэр с трудом сдержал желание повалить ее на пол и взять силой.

— Считай, как тебе угодно. Но я выполнил твоё желание. Более того, я хотел и тебе сделать подарок, но ты стараешься вывести меня из себя, поэтому я никак не могу найти время подарить его тебе!

Рейчел, видимо, не ожидала его вспышки, поэтому её глаза стали огромными, будто она готова была расплакаться.

Маркиз вытащил из кармана коробочку и поставил её перед ней.

— Прошу тебя принять от меня сей скромный дар, — сказал он, стараясь говорить спокойнее, — надеюсь, я сумел угодить тебе также, как и дочерям!

Рейчел медленно подняла руку и раскрыла коробочку. Её голубые глаза стали ещё больше, когда она коснулась пальцами сияющих, как пламя в свете свечей драгоценных бриллиантов.

— Боже мой, Дерек, мне никогда никто ничего подобного не дарил, — прошептала она очень тихо.

Дерек взял ожерелье с бархатной подушечки, где оно было свернуто, подобно змее, и оно засияло, как звезды в ночи.

— Позволь мне тебе помочь, — произнёс он, поднимая её волосы, и застегивая замочек на шее жены, — посмотри, как он тебе идёт.

— Бриллианты не могут не идти, — усмехнулась Рейчел.

Она опустилась на стул и сидела в сиянии драгоценных камней, будто не верила своим глазам.

— Благодарю тебя, — наконец сказала она, — я и правда очень благодарна. Оно бесценно.

— Нет. У него есть цена, — засмеялся Дерек, — и это очень высокая цена за ночь с вами, миледи!

Рей вскинула голову.

— Надеюсь, ты будешь последовательна, — он провел рукой по её плечу, — и всё же позволишь мне остаться.

Почувствовав, как она напряглась, Дерек немного оттаял. Рейчел была слишком ранима, чтобы желать любви с ним, когда он так злится на неё. Его рука прошлась по шее, зарылась в волосы, и Дерек опустился на колени, весь вспыхнув от одной мысли, что он не оставил ей выбора и возможности сопротивляться.

— У меня есть одно желание, — прошептал он прежде, чем коснуться её губ, — я хочу, чтобы ты не снимала ожерелья, когда окажешься в моих объятьях. Твоя красота сводит меня с ума, и пусть она будет сегодня в достойном обрамлении...

Дерек не кривил душой, говоря эти слова. Сейчас для него не было женщины желаннее и красивей, чем собственная жена.

Он накрыл её губы в яростном поцелуе, без слов выражая силу своего желания. Рейчел беззастенчиво отвечала ему, возбуждая ещё сильнее. Она склонилась к нему, обвив руками его шею, и маркиз понял, что ему становится мало простого поцелуя.

Ловко вскочив на ноги, он потянул жену за собой.

Сгорая от обоюдной страсти, они стали лихорадочно раздевать друг друга, так что вскоре между ними не осталось преград.

Дэр не смог бы рассказать, как они оказались у кровати и как он опрокинул на неё жену, но ему хорошо запомнился тот миг, когда он навис над ней, с восхищением разглядывая её обнаженное тело.

Ожерелье на её шее мерцало в свете свечей, привлекая внимание к пышной груди.

Не сдерживая хриплого стона, он склонил голову к манящей вершине, накрывая губами сосок.

Рейчел застонала, запустив пальцы в его волосы и притягивая ближе.

Дерек был настолько поглощён своим занятием, что не заметил, как жена легонько толкнула его в грудь.

— В чём дело, Рей? — маркиз поднял на неё полные недоумения глаза.

Дерек чувствовал, что она хочет того же, что и он, что она сгорает и трепещет в его объятьях.

Рейчел поднесла палец к его губам и тихо прошептала:

— Я позволю тебе остаться, но у меня есть последнее условие, — подобно сирене проговорила она, выбираясь из-под его тела, — я хочу соблазнить тебя, Дерек, и ты будешь делать всё, что я тебе скажу!

— Соблазнить? Поверь мне, дорогая, ты уже это сделала! Твоя близость сводит меня с ума! — отозвался маркиз, но не сделал попыток её остановить.

Глубоко вздохнув, вероятно борясь со стеснением, Рейчел склонилась над ним легонько проведя ладонью по его щеке, затем принялась гладить его плечи, грудь и бедра, плавно спускаясь ниже…

Содрогнувшись всем телом, Дэр плотно стиснул зубы, с трудом сдерживая рвавшийся наружу стон. Возбуждение, охватившее его, казалось невыносимым, но Рейчел продолжала свою игру, не собираясь его щадить. Вскоре он почувствовал, что больше не может сдерживаться. Мысленно попросив у жены прощения, он громко застонал, выкрикнув её имя, и резко приподнявшись, ловко уложил ее на спину. В следующее мгновение она снова была под ним, и он принялся вновь осыпать поцелуями её восхитительное тело. И теперь уже Рейчел громко стонала и раз за разом выкрикивала его имя.

— Дерек, прошу тебя, пожалуйста… О Боже! Умоляю, не медли более…

Она раскрылась для него, обведя ногами его спину, а её пальцы мёртвой хваткой впились в его плечи, не желая отпускать.

Поймав взгляд её огромных голубых глаз, маркиз стремительно вошёл в неё одним резким толчком. Он не был нежным и сдержанным, но казалось, что Рейчел это и не нужно. Она выгибалась ему навстречу, стараясь прижаться к нему как можно ближе, когда он заполнял её собой без остатка. В какой-то момент она вдруг содрогнулась всем телом и, вцепившись пальцами ему в плечи, хрипло прошептала:

— Я люблю тебя, Дерек! Люблю!

Ещё несколько раз вздрогнув и тихо застонав, Рейчел затихла в изнеможении.

Почти в тот же миг Дерек сделал последний толчок и с громким стоном, больше похожим на рык дикого зверя, излился в неё, опустившись на неё всем своим телом…

Признание Рейчел в очередной раз не тронуло его душу… Это лишь слова, и маркиз это прекрасно знал, и знал, что сделает, чтобы убедить себя в этом!

Конец первой части