В доме всё стоялом кувырком, когда Дерек, кое-как замазав начавшую опухать скулу, спустился вниз. Его «возлюбленная тёща» леди Амалия паковала чемоданы, слуги бегали по комнатам, собирая её вазочки, шкатулочки и статуэтки.

— Ничего тут не останется! — картинно заламывала руки пожилая леди, стоя у камина в гостиной, — этот дом осквернен!

— С чего это он осквернен, миледи? — спросил вошедший в этот момент Дерек.

Леди Амалия перевела на него пылающий взор. Потом поднесла руки к глазам и протерла их, будто плохо видела.

— О, и вы, Дерек, уже страдаете от характера этой подделки? Неужели деревенщина с лошадиной фермы, которую вы притащили сюда в роли моей дочери, ещё и распускает руки? Надеюсь, что на её лице мы обнаружим отличные синяки? Вы же проучили эту... Женщину её же методами?

— У меня был инцидент в клубе, — лениво произнёс маркиз, скривив губы в усмешке, — но это очень мило, подозревать мою жену в подобных вещах, миледи.

Леди Амалия снова заломила руки.

— Я уже столкнулась с ней сегодня, — продолжила причитать она, драматически повышая голос, — и моей ноги не будет в вашем доме, пока тут живет эта... Эта...

— Леди Рейчел, — охотно подсказал Дэр, будто пожилая леди просто забыла, как зовут его новую жену.

— Она лезет во всё, что тут происходит! — не успокаивалась леди Амалия, — она приказала мне убираться из детской, хотя это моя священная обязанность, присматривать за дочерьми несчастной Шарлотты! Я столько лет занималась ими, и они растут такими воспитанными девочками. Вот увидите, ваша коневодка их испортит и превратит в развращенных американок, которые будет бить своих мужей!

Дереку неожиданно стало смешно, так что он с трудом сдерживал рвавшийся наружу смех.

— Я был уверен, что вы будете рады освободиться от этой обязанности, миледи, поэтому просил Рейчел познакомиться с гувернанткой и выяснить, как дела у девочек, — взяв себя в руки, ответил он, — вы и так слишком много времени уделили нашим делам.

— И теперь я тут не нужна! — ещё пафоснее воскликнула леди Амалия.

— Теперь вы совершенно свободны заниматься всем, чем душа пожелает. Вы заслужили мою большую благодарность, и я хочу исполнить ваше желание увидеть Париж, которое вы так часто высказывали.

— То есть вы выгоняете меня? — леди Амалия набрала в лёгкие воздуха для следующего монолога.

— Нет, ни в коем случае, миледи, — быстро заговорил Дэр, — я просто хотел выразить вам свою благодарность, которую вы заслужили своими трудом и добротой. Ваши покои всегда будут ждать вас в моем доме, если вы пожелаете сюда вернуться. Если же нет, то вы можете выбрать себе любой другой дом и принять его от меня в знак моего почтения.

Леди Амалия закашлялась. Было смешно смотреть, как жадность борется в ней с возмущением и гневом.

— Я... я должна поразмыслить обо всем этом, Дерек, — наконец произнесла она, — но то, что вы женились на плохой копии моей дочери, на невоспитанной американке, у которой черты несравненной Шарлотты, это за гранью добра! — проговорила она, — вчера я подумала, что вижу призрак! Да и все так подумали. И вы хоть понимаете, какой это скандал?

Маркиз вздохнул. Ему удалось подкупить дракона, и он был очень собой доволен. Он хорошо знал леди Амалию, и подкуп был самым простым средством заставить её делать то, что ему надо. Он и раньше пользовался этим способом, всегда выигрывая, если предлагал ей достаточно, чтобы жадность леди Амалии восторжествовала над возмущением.

— С этим уже ничего не поделать, миледи, — запоздало ответил он, — придётся нам воспитывать юную леди, потому что никто не сделает этого за нас. Как только вы вернетесь из Парижа, вы обязательно дадите нам советы, что нужно для этого сделать.

— Но вы же оплатите мне лучшие гостиницы? — вдруг забеспокоилась леди Амалия.

— Считайте, что Hôtel Meurice, ваш, — успокоил ее Дэр, кланяясь, — для вас — самые лучшие апартаменты.

* * *

К ужину пришло слишком много гостей, из чего Дерек сделал вывод, что слухи о Рейчел разлетелись по Лондону со скоростью мысли. Весь день его жена сидела в детской, и представить ее родне удалось ближе к вечеру, когда она всё же соизволила спуститься вниз к пятичасовому чаю. Милая в элегантном белом платье, которое он сам ей выбрал, и очень похожая на Шарлотту, она почти не говорила и изредка кидала на него печальные взгляды. Наверняка она раскаивается, что вела себя как базарная баба, с удовлетворением думал Дэр, хотя синяк на лице замазать удалось с огромным трудом. Его камердинер пригласил горничную сестры, которая могла нарисовать на лице всё, что угодно, и она возилась с ним битый час, пока маркиз не прекратил это испытание.

Как ни странно, он совершенно не сердился на Рейчел. Конечно, Шарлотта никогда не подняла бы на него руку, но ей было всё равно, где он проводит ночи. Их редкие акты любви, нацеленные на появление наследника, были лишены страсти, и он знал, что Шарлотта просто терпит его. Это причиняло боль, но он понимал, что, как истинная леди, она и не должна любить такие вещи. Он шёл удовлетворять страсть туда, где для этого было сделано всё возможное, и она ни разу не спросила его, где он был, не осудила его, и не интересовалась его времяпровождением. Он был для неё чужим, и Дерек чувствовал это очень остро, все время пытаясь доказать, что это не так. Он сопровождал её в салоны, где играли музыку, он был с ней везде, куда она хотела пойти, он стоял рядом, пока она играла на пианино, и ждал её, пока она разговаривала с приятельницами. Но стать ей кем-то ближе лакея ему всё равно не удалось.

Рейчел была другой. Возможно, его бывшая тёща права, и та просто не леди. Она не понимает, что между мужем и женой не должно быть теплых дружеских или любовных отношений, но её вспышка и её ревность были ему приятны. Он даже простил ей этот синяк, будь он неладен! И теперь, видя её тихой и скромной, он как никогда чувствовал перед ней свою вину. В конце концов, это он притащил её сюда, в логово змей, и даже не рассказал, зачем.

Гости рассматривали её почти не скрывая. Вечер удался на славу, а Рейчел вела себя идеально. Она сидела во главе стола рядом с ним, по большей части молчала, но от неё и не требовалось что-то говорить. Гости просили её сыграть, когда ужин был закончен, но Рейчел только мило улыбнулась и сказала, что играть не умеет. Это привело дам в возбуждение, а мужчины только ухмылялись, потому что образ Шарлотты за пианино прочно вошёл в лондонское общество и закрепился в нём. Она была виртуозной исполнительницей, безумно любящей музыку. Рейчел же так походила на неё внешне, что некоторые решили, что Дереку и правда удалось воскресить свою жену.

Уже на следующее утро весь Лондон будет судачить о том, что маркиз чудесным образом раздобыл себе копию умершей Шарлотты, но копия оказалась хуже оригинала. Копия оставила на его лице синяки, потому что не дозволяла ему и слова против сказать, и не умела ничего, что положено леди. Да, плохая получилась копия. Но многие хотели знать имя и адрес этого чародея, что создает копии умерших людей. Некоторые для того, чтобы воскресить своих умерших, даже если те не очень хорошо удадутся, как плохо удалась Шарлотта, или для того, чтобы заплатить ему, чтобы он ни в коем случае никого не воскрешал…

Когда гости наконец ушли, а дамы поднялись наверх, маркиз остался наедине с братом. Эрон весь вечер вел себя тихо, но теперь ему было, что сказать.

— Ты хоть сам понял, что натворил? — набросился он на Дерека, — тебя ещё на костре сожгут за чернокнижие! Ну где, где ты нашёл эту женщину? Ладно, весь Лондон на ушах стоит, так Доменика сказала мне, что невозможно находиться в комнате с человеком, которого всё время путаешь с умершей! Это выше её сил!

— Доменика может не находиться в одной комнате с Рейчел, у неё есть свой дом в Йорке, — пожал плечами Дэр.

— То есть ты и нас хочешь выгнать? Притащил сюда этого Франкенштейна, и теперь мы все тебе не нужны? Леди Амалию уже выставляешь подальше от дома, чтобы не мешалась, так и нам указываешь на дверь?

Брат раскраснелся, и было видно, что он говорит именно то, что думает, и что ему очень обидно, что они все вдруг стали не нужны.

— Я никого не выставляю из дома, — Дерек поднял брови, — но и Рейчел я тоже не могу выставить, потому что это и её дом. Если вам не хочется её видеть, то кому-то придется уехать, и это будет явно не она. Что до леди Амалии, то она всегда хотела увидеть Париж. Я предложил ей отправиться туда теперь, когда она освободилась от опеки над девочками.

— То есть и девчонок у неё тоже отобрали, — засмеялся Эрон.

— Рейчел будет сама заниматься дочерьми, так как их не разубедить, что она не их мать. Они слишком малы для этого. Тот, кто начнет убеждать их в обратном, будет выставлен из дома в три счета. Это так, на всякий случай.

Эрон продолжал молча смотрел на него, и Дэру даже показалось, что брат ударит его, так сильно сжались его губы.

— А ты не мог жениться на нормальной, обычной женщине? — наконец спросил он, — которая не стала бы яблоком раздора среди семьи и всего Лондона? Ты поставил всех нас в идиотское положение. Ты заставляешь девочек считать, что их мать воскресла. Ты подсовываешь нам ложную Шарлотту. Маргарит рыдает весь день, потому что ей больно видеть призрак своей подруги. Ты даже не заметил, что она не спустилась к ужину! Ты не подумал, как леди Амалия должна чувствовать себя, видя ложную дочь? Странно, что она не умерла вчера от разрыва сердца. Доменика смотрит на твою Рейчел в ужасе, будто видит призрак. И ты не смеешь осуждать её! Мы никуда не поедем из Лондона, но я бы на твоем месте увёз Рейчел в поместье или в другую страну!

— Рейчел останется, — спокойно произнёс Дерек, когда брат наконец замолчал, — теперь она — леди Инглтон, и мне всё равно, что и кто о ней думает! Она только на первый взгляд похожа на Шарлотту, у неё совсем другой характер.

— Да, она избивает мужчин, — хохотнул Эрон, покосившись на его скулу.

— Она достаточно простая и добрая женщина. И я бы на месте Доменки постарался подружиться с ней, а на месте Маргарит утёр слезы и попробовал бы узнать её прежде, чем так переживать. Всего хорошего, братец. Подумай над тем, что я сказал.

И маркиз поспешил подняться к себе.

Рейчел в комнате не было. Конечно же, она устроила вчера сцену и теперь спала в комнате маркизы, где когда-то жила Шарлотта, а до этого его мать. Дерек не знал, легла она или нет, но ему было скучно спать одному. За то время, что они были женаты, он привык к Рейчел и к тому, что она спит с ним рядом. К её улыбке, к её постоянной болтовне, к её смеху, а самое главное к её страсти. Вчера был тяжелый день, и он всё испортил сам. Рейчел, конечно, была в шоке не меньше, чем его родня, и маркиз понимал, что ей тяжело смириться с тем, что все её принимают за кого-то другого. Однако спать в одиночестве Дэру не хотелось. Рейчел его жена и обязана разделять с ним ложе.

Он разделся, освежился из чана с розовой водой, и накинув халат, отправился в соседнюю комнату. Пусть говорит, что хочет, но спать она будет с ним!

Рейчел сидела на кровати и жевала персик, который держала в руке. Рядом на столике стояла ваза с фруктами.

Когда он вошёл, она даже не повернула головы. Дэр понимал, что она была зла на него, и торжественный ужин не придал ей желания с ним общаться. Все взгляды были обращены на неё, и разглядывали её совершенно беззастенчиво, выискивая черты, которые делали её непохожей на его предыдущую жену. Наверняка кусок не лез ей в горло, слова не шли, и она сидела, как мраморное надгробие на памятнике Шарлотты, и позволяла глазеть на себя всем этим разодетым леди и джентльменам.

— Я смотрю, ты не очень мне рада, — тихо произнёс Дерек, и Рейчел подняла голову.

— Совсем не рада, — согласно кивнула она, — более того, я тебя сюда не звала.

— Я имею полное право входить к тебе.

— Ну входи, раз имеешь право... Доброй ночи. Когда будешь уходить, закрой пожалуйста дверь.

Она дернула плечом и откусила персик. От резкого движения лямка её прозрачной сорочки сползла вниз оголяя молочно-белую кожу, а роскошные золотистые локоны каскадом рассыпались по спине.

От вида подобной картины Дэр ощутил невыносимую боль в чреслах.

— Я требую исполнения супружеского долга, — сказал он напрямую, пропустив её колкость мимо ушей.

— А я тебе отказываю, — величественно парировала она.

— Мне снова идти к шлюхам? — ядовито поинтересовался маркиз.

Рейчел с любопытством подняла на него голубые глаза, довольно рассмотрев синяк, который сейчас был хорошо виден и украшал его скулу, как знак её победы.

— Попробуй. Если лица не жалко. И репутации.

— Репутации? — удивился он.

— Ну как... — Рейчел снова откусила кусочек фрукта, будто невзначай проведя языком по пухлой губе. — репутация подкаблучника, которого после каждой ночи в публичном доме избивает жена вряд ли тебе понравится.

— Если ты ещё раз ударишь меня, я ударю тебя! — прорычал он, чувствуя, что находится на грани. Рейчел дразнила его как самая настоящая ведьма, возбуждая всё больше.

— Не ударишь! Иди спать, Дерек, не мешай мне ужинать. Из-за твоих дурацких игр я так и не смогла притронуться к еде, всё боялась сделать что-то не так. Не так, как Шарлотта. Хотя мне очень хотелось лепить комочки из пюре и кидать их в гостей.

Глаза Дерека полезли на лоб, когда он представил себе эту картину.

— Я рад, что ты всё же сдержала это желание, — похвалил её он.

Рейчел звонко засмеялась, откинувшись на подушки. Она представляла собой очень соблазнительное зрелище и сейчас совсем не была похожа на Шарлотту.

— Если ты будешь мне надоедать, то я перестану сдерживаться, — сказала она сквозь смех, — и ты узнаешь, что я очень изобретательна на каверзы. Мои родители могли бы тебе рассказать, на что я способна, но увы, их тут нет. Напиши им письмо, тебе будет очень интересно узнать что-то новое о своей жене, которую ты воскресил из мертвых!

Дерек вздрогнул. Конечно же, Рейчел слышала, что шептали у неё за спиной. Конечно, она не была дурочкой и понимала, что за скандал разразится уже завтра в Лондоне.

Он присел на кровать, нежно коснулся её руки, и, пользуюсь её замешательством, осторожно прилёг рядом.

— Рейчел, в тебе нет ничего от Шарлотты, кроме некоторых черт лица, — тихо прошептал он приблизившись к её лицу, — и я не знаю, хорошо это или плохо.

— Ты хотел жить с призраком? — она вопросительно подняла брови, а затем склонилась к нему и повела рукой по его груди, — расскажи мне, что нужно делать? Что делала Шарлотта, я повторю за ней.

— Она никогда не позволила бы поставить мужу синяк в пол лица, — процедил он, начиная злиться.

— Значит она совсем тебя не любила, — резко отстранившись, Рейчел посмотрела на него холодно и как-то зло, что было совсем не похоже на неё.

— Не вижу связи между синяком и любовью, — недовольно буркнул Дэр, в действительности не понимая, на что она намекает.

— Тебе придется искать её без меня, — Рейчел жестом указала ему на дверь. — Спокойной ночи, Дерек, и постарайся вести себя хорошо.

— Ты не можешь меня прогнать, ты моя жена! — пользуясь их близостью, маркиз рывком привлек её к себе, ясно понимая, что ни одна, даже самая умелая шлюха не сможет заменить эту строптивицу.

Рейчел громко охнула, когда он навалился на неё всем телом, и охнула ещё громче, когда его губы коснулись её шее.

Растворившись в её бархатистой нежности, Дерек не заметил её протест, уверено продолжив смелые ласки.

Его губы накрыли её, вынуждая открыться ему навстречу.

Дэр уже был готов праздновать победу, но отрезвление пришло в тот миг, когда он почувствовал во рту соленый привкус крови.

Ладони Рейчел уперлись в его плечи, а голубые глаза потемнели, делая её ещё больше похожей на ведьму.

— Убирайся, ты мне противен! — гневно воскликнула она, с силой отталкивая его от себя, так что маркиз слетел с постели. — Если ты ещё раз прикоснешься ко мне после своих шлюх, я убью тебя!

Сидя на полу, Дерек взирал на жену, медленно начиная осознавать, что Рейчел не шутит. Она оскорбилась ни на шутку и уйдёт немало времени на то, чтобы вернуть её в свою постель. Стоит подумать над тем, как можно это сделать, а пока… Пока желание по-прежнему бушует у него в крови, можно навестить Лауру. Её вряд ли можно назвать шлюхой, поэтому у Рейчел не должно появится к нему претензий!