Если речь про младший подростковый возраст, то дополнительно я спрашиваю, наступили ли признаки полового созревания. Начали ли развиваться первичные и вторичные половые признаки, установился ли цикл (у девочек), потому что от этого тоже зависит степень гормонального взрыва.

А может быть, мы пока что имеем дело не с подростком – то есть процесс пубертата как таковой еще не начался. Значит, поведение ребенка обусловлено не биологией или психофизиологией. Важная мысль, на самом-то деле! Даже если дитя конфликтует, сопротивляется, спорит и скандалит, с высокой вероятностью это – история поведенческая, темпераментальная, характерологическая, но не связанная с половым созреванием.

Если вдруг ваш восьмилетка внезапно начал вести себя как подросток, то имеет смысл поразмышлять и поисследовать, что в его жизни изменилось: в школе, в ваших отношениях, в дружеском кругу, а может, просто в самочувствии?

С одной стороны, я согласен с психологом Екатериной Мурашовой, которая достаточно четко и однозначно говорит, что лет до одиннадцати все детские проблемы – индикатор того, как себя ведут родители, какая система выстроена и что происходит в семье, в школе. Ребенок в данном случае – только маркер.

С другой, современные дети вполне могут вести себя так, что мы путаем их с подростками. Происходит это из-за общей современной детоцентричности общества, более гуманистического, чем раньше, подхода в воспитании. Родители гораздо серьезнее подкованы в психологии, но свои границы по-прежнему выставляют не очень четко.

Если мы активно спрашиваем мнение ребенка, выслушиваем, внимательны к каждой его потребности, то почему мы удивляемся, когда в семь-восемь лет он заявляет об этих потребностях и ставит себя в приоритет? Просто получается, что теперь его желания противоречат нашим интересам? Может быть, дело вообще не в нем.

Не надо бояться и записывать всех скандальных и орущих младших школьников в подростки. Ранний пубертат на самом деле – крайне редкое явление.