Например, младшими подростками принято считать детей 11–13 лет. Как раз в это время они из начальной школы переходят в среднюю, прощаются с первым учителем. Теперь учителей будет много, предметов – тоже. Чаще всего меняется состав класса, иногда – и сама школа.

Старший подростковый возраст наступает в 14–17 лет, и можно сказать, что с 13 до 14 лет – некий переходный период, когда вообще не разобраться, это еще младший или уже старший подросток. У ребенка может совсем не быть мозгов, но вполне отросли невероятный гонор, смелость и самостоятельность. У родителей в этот период цветет и колосится тревожность, «пахнет жареным». Кажется, что если прямо сейчас не взяться за воспитание как следует, то всем хана.

Обычно то, что я сейчас описал, происходит с пятого по седьмой класс. Как назло, совпадая с тем самым моментом, когда подростки ложатся на диван и говорят: «Ничего не хочу!»

В старшем подростковом возрасте, казалось бы, уже и кое-какие мозги есть, и мышление, и цели, но теперь проблема в другом. С восьмого класса детей со всех сторон начинают долбить: «Определись, кем ты хочешь быть! Куда будешь поступать? Выбери предметы, выбери профиль, выбери, что будешь сдавать на ЕГЭ, ОГЭ… ЕГЭ! ОГЭ! ЕГЭ! Готовься, страшно, ужасно, все умрут. Это – самое главное в твоей жизни, почему ты ни черта не делаешь?!»

И вот, во-первых, подросток чувствует возрастающее давление. Во-вторых, его никак не тянет учиться, потому что очень хочется с кем-нибудь встречаться, болтать, целоваться и все такое прочее. В-третьих, по-прежнему высока потребность в друзьях. И чем дольше не наступает определенность, тем сильнее напряжение, тем выше тревога. О какой мотивации тут может идти речь?

Понимаете теперь, почему первым делом я узнаю, сколько ребенку лет?