Вертолетная площадка на корме «Адмирала Сенявина» быстро удалялась. Противолодочный КА-27 по широкой дуге ушел к острову Северный Матибу. Спецназовцы группы, с зачехленными автоматами и транспортными баулами со снаряжением и боеприпасами, смотрели в иллюминаторы вертолета. Никто из них, да и сам майор Давыдов, не бывали на тихоокеанских островах, хотя экзотики повидали: многие были и в Африке, и в Заполярье, и на Ближнем Востоке. Сбоку по курсу вертолета появились очертания американского эсминца «Гарвей». Спецназовцы на борту вертолета нахмурились, увидев, как следом за советским вертолетом двинулись направляющие зенитных ракет эсминца. Американцы отрабатывали учебные задачи низколетящей воздушной цели вероятного противника. Задача явно учебная, но у каждого по спине пробежал холодок – очень неприятно осознавать себя целью, тем более что ты сейчас, как и вся винтокрылая машина, беззащитен перед этой угрозой. «Система вертикального пуска Mk41 с сорока восьмью пусковыми ячейками, – машинально вспомнил Давыдов описание вооружения американских судов. – Ячейка может вмещать зенитную ракету RIM-66 Standard 2 или 4 ракеты самообороны ESSM».
Разгоняя воду по поверхности, вертолет завис на несколько секунд над бухтой, а потом пошел к берегу. Бухта представляла собой почти идеальный полумесяц из черного вулканического песка, врезавшийся в скалистый берег. Вода у побережья была неестественно прозрачной, сквозь бирюзовую толщу виднелось темное, усыпанное валунами дно. С двух сторон бухту замыкали обсыпавшиеся, изъеденные ветрами утесы, поросшие колючим кустарником, а с третьей – поднимались зубьями черные скалы, подернутые утренней дымкой. Вертолет завис над кромкой песка, подняв вихрь черной пыли и мелкой гальки. Шестеро крепких, подтянутых мужчин в простой советской полевой форме, без знаков различия, быстро и слаженно выпрыгнули на землю, пригнувшись под винтом. Десантники подняли тюки со снаряжением. Давыдов увидел направлявшихся к ним людей и сделал знак пилотам, что можно улетать. Воздух был влажным и густым, пахло солью, серой и прелыми водорослями. Тишину, нарушаемую лишь размеренным шумом прибоя и криками чаек, беспокоил только удаляющийся гул вертолета.
К прибывшей группе по песку быстрым, уверенным шагом подошел высокий, спортивного сложения мужчина в камуфляже woodland[2] и с зеленым беретом на голове. Его лицо с резкими чертами было серьезным, но во взгляде читалось неподдельное любопытство и уважение. Зеленые береты, коллеги, значит, понял Давыдов, глядя на характерные для американцев головные уборы. Старший остановился перед советскими спецназовцами, окинул их взглядом, оценивая их выправку и собранность, а затем четко, с легким акцентом, но на удивление понятно произнес по-русски:
– Капитан Пол Ньюман, коммандос сил специального назначения Армии США. Добро пожаловать на учения «Голубая стрела». Рад видеть вас здесь.
Американец не стал протягивать руку для рукопожатия, зная, что советские офицеры, возможно, не станут на него отвечать, но в знак уважения коротко кивнул. В его приветствии не было ни тени насмешки, лишь суровая профессиональная солидарность солдат, оказавшихся по одну сторону в гипотетической войне с террором. Но Давыдов, повинуясь какому-то толчку интуиции, решительно протянул руку для пожатия и представился в ответ:
– Майор Андрей Давыдов, командир группы спецназа Советской армии.
Он умышленно опустил важную часть в своем представлении. Правильнее было бы сказать, что они спецназ военной разведки Советской армии. Но сейчас это прозвучало бы неправильно. Ньюман еще раз кивнул и пожал руку советскому офицеру. Откуда Ньюман так хорошо владеет русским языком, сразу интересоваться не стоило. Да и вряд ли к советским спецназовцам приставили бы другого человека. Сейчас предстояло решить организационные вопросы, а уж все остальное можно оставить и на потом.
– Рад знакомству, – спокойно произнес американец и еще раз бросил взгляд на зачехленное оружие советских спецназовцев.
Давыдову почему-то показалось, что Ньюмана просто подмывает приказать или потребовать от русских предъявить к осмотру оружие и снаряжение. А если и правда потребует? Поставить этого зеленого берета на место или согласиться с его требованиями, давая понять, что нам бояться нечего, что мы не враги? Но напряжение в отношениях останется, и работать будет трудно. Хотя кто-то обещал, что будет легко и просто? Это вам не Организация Варшавского договора. Это войска стран, входящих в НАТО. Но американец повел себя корректно.
– Сейчас прибудет катер. Вас доставят на борт эсминца «Гарвей», где вашей группе выделено помещение на время вашего присутствия на учениях.
– Мне бы хотелось ознакомиться с программой учений, – посмотрев на приближающийся катер, сказал Давыдов.
– Конечно, – почему-то улыбнулся Ньюман.
Американские коммандос остались на островке, где у них, судя по всему, был устроен наблюдательный пункт, а капитан отправился вместе с русскими на эсминец. По дороге, посматривая на часы, он коротко и не без какого-то торжества изложил не только повременной план проведения совместных учений, но и его подготовительную часть, которая предполагала в том числе и демонстрационное выступление русского спецназа. Участвовать в совместных учениях русских не пригласили, и это понятно. Нет слаженности, нет опыта совместных действий, общей тактики. Но все же посмотреть, на что способны русские, натовские офицеры захотели. Давыдову предложили провести учебную атаку на базу террористов, но с боевыми патронами. И пока группа осматривалась и обживала большой кубрик, Андрей прошел на командный пункт.
Здесь, в обширном помещении, вокруг стола с подсветкой собралась группа офицеров. Руководил совещанием американский адмирал, которого Давыдов узнал по фотографии, которую ему показывали перед вылетом. Это был представитель главного штаба флота адмирал Фил Хендриксон. Вокруг подсвеченного стола, на котором была представлена морская карта района учений с указанием островов и расположением кораблей, собрались несколько старших офицеров, в основном флотских. Но, кроме капитана Ньюмана, Андрей заметил еще и молодую женщину с погонами капитана британской армии. «Она-то здесь что делает? – подумал спецназовец. – Офицер связи, отвечает за документацию? Или биолог, например. Будет следить, чтобы во время учений не произошло загрязнения окружающей среды?» Пока Андрей размышлял, женщина успела почувствовать его взгляд и строго посмотрела в ответ на русского. Давыдов сразу отвел глаза.
– А завтра в шестнадцать часов местного времени наши советские коллеги продемонстрируют свою боевую выучку, – вдруг произнес адмирал и посмотрел на Андрея. – Ваша задача – взять штурмом условную базу террористов на берегу. Капитан Ньюман и капитан Билоф познакомят вас со всеми особенностями этого объекта. Дальнейший ход учений перейдет в фазу ночных стрельб, а на следующий день отработка совместных действий подразделений морских спецназов разных стран во время операции по борьбе с международным терроризмом.
Адмирал вдруг замолчал и посмотрел на русского, потом выразительно на Ньюмана и женщину с погонами капитана. Другие офицеры тоже повернули головы и уставились на русского майора. Ньюман все понял, а может быть, и знал заранее, в каком русле пройдет совещание. Он подошел к русскому майору и сделал приглашающий жест в сторону двери:
– Мы с капитаном Билоф покажем вам учебный городок и обсудим, если вы не возражаете, ваше показательное выступление.
Они вышли в коридор, и тут же дверь снова открылась, и к офицерам присоединилась та самая женщина с погонами капитана.
– Позвольте вам представить, майор, нашу коллегу, – Ньюман чуть улыбнулся, только одними уголками губ. – Капитан королевских вооруженных сил Сильвия Билоф.
Женщина холодно смотрела на русского, а потом решительно протянула ему ладонь для рукопожатия. Ладонь у Сильвии была мягкая и теплая, но сжала она руку русского майора довольно крепко. «М-да, она явно здесь не бухгалтер и не делопроизводитель», – подумал Андрей, но от улыбки воздержался. Ему почему-то показалось, что капитан Билоф очень болезненно относится к реакции мужчин на то, что женщина, да еще симпатичная, служит в армии в чине капитана и это как-то ущемляет мужское достоинство окружающих военных. Кажется, у дамочки на этой почве сложился комплекс. Пришлось ограничиться нейтральной фразой на английском:
– Рад знакомству. Будем работать вместе, капитан.
В группе в той или иной степени английским владели все. Но Максимов, Листовой да и сам Давыдов владели языком довольно свободно. Собственно, поэтому их кандидатуры и были одобрены командованием. Прежде чем снова спуститься в катер у борта эсминца, Давыдов забежал в кубрик своей группы. В коридоре у двери он увидел долговязую фигуру морского пехотинца, который при приближении русского вытянулся и четко отдал честь. Это еще что? Почетный караул или конвой?
Спецназовцы вскочили со своих кроватей, когда вошел командир. Никто не сидел без дела. Листовой, бывший заместителем Давыдова, заставил бойцов проверить оружие, снаряжение. А заодно сформировать каждому тактический рюкзак на случай автономных действий в течение нескольких дней. Как сложится эта командировка, было еще непонятно. Принимающая сторона вроде бы вела себя дружелюбно, но служба такова у спецназа, что друг может в любой момент оказаться врагом, а ты из желанного гостя превратишься в беженца, пытающегося вырваться из блокированного района.
– Как там, командир? – первым спросил по праву заместителя Листовой.
– Завтра нам с вами придется отличиться, ребята. По полной программе. – Давыдов прошелся по кубрику, взял один автомат, глянув в ствол, проверил разгрузку, лежавшую на кровати. Потом снова повернулся к бойцам: – Я сейчас посмотрю все на месте, а потом со схемой подумаем, покумекаем. Нам предлагают продемонстрировать наши навыки во время учебного штурма макета базы террористов.
– С боевой стрельбой? – сразу же ухватился за эту мысль Максимов.
– Тебе бы, Илья, все пострелять, – хмыкнул Листовой.
– Да я не к этому, – улыбнулся старший лейтенант. – Просто если со стрельбой боевыми, значит, над душой наблюдатели сидеть не будут. С борта своего эсминца в бинокли будут смотреть. А это уже полегче.
– Полегче? – нахмурился Андрей. – Ты, Макс, что говоришь? Мы им халтурку подсунем или покажем, как мы умеем, чтобы задохнулись от зависти, а заодно своим командирам, а потом и детям посоветовали бы с русскими не связываться?
– Нет, ну если так, – виновато посмотрел на друзей Максимов.
– В любом случае работаем, как в боевых условиях, и не расслабляемся, – строго сказал Давыдов. – Такая расслабуха может в один момент стоить жизни, когда надо будет все делать по-взрослому.
Городок был, собственно, одноэтажным зданием со сложной планировкой внутренних помещений. Единственная особенность этого здания была в том, что собрано оно было прямо на песке из обычной фанеры, а забор и кое-где стены – вообще из камышовых матов. Такими же фанерными были и потолки. Дверные проемы открытые, без дверей. Открытыми были и оконные проемы. Давыдов осматривал строение и вспоминал кирпичные двух- и трехэтажные здания, на которых на своих базах спецназовцы тренировались с лестницами, с шестами, с крючьями. Но нельзя было скидывать со счетов и сложную конфигурацию помещений. Андрей сразу представил, как трудно будет проходить «перекрестки»: развилку коридоров и вход в одну из комнат. Всего комнат было восемь, но три из них были сквозными. Да, сюрприз для группы!
– А кто же будет изображать террористов? – спросил Давыдов, когда они втроем с Ньюманом и Сильвией прошли все комнаты и снова вышли «на улицу».
– Капитан Билоф со своей группой будет на судне изображать террористов, – заявил американец. – Но там работа будет вестись с холостыми патронами. А здесь, извини, будут только манекены.
– Фанерные? – Андрей обернулся к дому и стал осматривать его со стороны скал и подходы к нему.
– Да, ростовые мишени. Засчитывается полное поражение при попадании хотя бы одной пули в круг на голове мишени и на туловище. Все остальные попадания будут засчитываться как «ранение», а значит, частичное выведение из строя террориста, который теоретически успеет выстрелить вам в спину. А значит, не совсем «чистая» работа.
– Там будут еще и заложники в одной из комнат, – напомнила Сильвия. – Три набитых ватой кожаных борцовских куклы-тренажера. Они должны не пострадать, но с ними в комнате будут трое «террористов». Вот такое небольшое усложнение задачи.
– Учту, – кивнул Андрей и снова посмотрел на часы.
– Да, действительно, – оживился Ньюман. – Как у вас говорят, Андрей? Война войной, а обед по расписанию. Ваших ребят на борту эсминца покормят, пора и нам. Вы составите компанию? Возможно, нам есть еще что обсудить!
Обед Андрею не понравился – сплошные полуфабрикаты из холодильника. Легко перевозить на большие расстояния, легко готовить, но никакого вкуса. Хотя офицерская кают-компания на эсминце оборудована была симпатично. Тут и фото экипажа во время походов, и несколько поделок – видимо, подарки. И даже пара неплохих живописных полотен. За столиком они сидели все так же втроем. Разговор шел на английском, чтобы Сильвия могла в нем участвовать, но женщина больше молчала.
– Схему здания я вам, конечно же, передам. Это важное условие, ведь ни одна подобного рода акция не проводится без разведки, – рассуждал Ньюман, – без опроса людей, которые хорошо знают помещения, захваченные террористами, и где они теперь держат заложников. Это важный элемент подготовки любой операции.
– Вы, капитан, рассуждаете как человек, который неоднократно участвовал в таких операциях, – сказал Давыдов и с интересом посмотрел на своих собеседников.
– Почему вас это удивляет? – американец не донес до рта вилку с кусочком бифштекса.
– Ну, все-таки зеленые береты – это прежде всего спецназ армии.
– В наше время, – опустив руку с вилкой, ответил Ньюман, – международный терроризм проявляется уже в таких масштабах, что многим подразделениям, обладающим опытом и снаряжением, необходимым для проведения специальных военных операций, приходится подключаться к этой теме. Полиции явно не хватает сил для решения этой масштабной международной проблемы. Кстати, вы тоже армейский спецназ, но вы здесь, именно вас прислали участвовать в качестве наблюдателей с советской стороны.
– Что вы так смотрите на меня, майор? – вдруг спросила Сильвия, и Андрей сразу отвел глаза, поняв, что слишком часто заглядывается на эту молодую ладную женщину, которой идет военный мундир. – Видимо, вас смущает, что женщина, да еще и в офицерском чине, служит в SAS?[3] И это, по-вашему, чисто мужская работа?
– Нет не смущает, – рассмеялся Андрей и откинулся на спинку стула. Сильвия его откровенно забавляла. Наверняка ей часто приходилось сталкиваться с негативным мнением мужчин, касающимся ее службы. Тут недолго и комплексы заработать. – Видите ли, мисс, я в жизни встречал очень много женщин, которые владели, и очень хорошо владели, чисто мужскими, как принято считать, талантами. И я вам скажу откровенно и без всякой рисовки, что женщины очень часто в этих профессиях превосходят мужчин. Не ущемляя ничего женского, я скажу, что женщины обладают многими качествами, которыми неплохо бы обзавестись и мужчинам. И от этого их мужественность нисколько бы не пострадала… Скажите, а какова ваша задача на этих учениях, ваша, как капитана SAS?
– Я с группой молодых бойцов моего подразделения буду изображать террористов на гражданском грузовом судне, которое будут захватывать спецназовцы Пола. Простите, капитана Ньюмана.
– А что, я хотел бы предложить всем нам для сближения и товарищества перейти на более простую манеру общения, опуская звания и фамилии, – предложил американец. – По именам. Как вы, Андрей, относитесь к этой идее?
– Это очень по-американски, – усмехнулся Давыдов. – Но и русская душа тоже не любит усложнять там, где должно быть просто. Я, конечно, согласен. А вы, мисс Билоф?
– Я как большинство, – наконец улыбнулась женщина. – Можете называть меня Сильвия.
Долго сидеть за столом было непозволительной роскошью, поэтому офицеры вышли на палубу, где продолжили обсуждать учения и вообще тенденции мирового терроризма. И Ньюман, и Сильвия знали об этом много, ведь и у зеленых беретов, и у SAS одной из целей создания была в том числе и борьба с терроризмом, как внутри своей страны, так и на международной арене. Андрей отметил профессиональные суждения Сильвии. Она была хорошим специалистом по теории, а вот насколько она хороша в практике? Ведь она командир и отвечает и за выполнение боевой задачи и сохранение жизни подчиненных. Наверняка она хороший специалист, раз ее прислали сюда, доверили участвовать с группой бойцов в учениях. Вряд ли руководство SAS стало бы рисковать репутацией своей службы и отправлять на международные учения слабого командира…
– Докладывай! – приказал Давыдов, входя в кубрик и бросая на свою кровать мягкое форменное кепи.
– Происшествий нет, – доложил Листовой. – Группа покормлена, товарищ майор, охрана у двери благополучно отсекает праздно шатающихся американцев от знакомства с нами.
– Тогда двигайтесь все ближе. – Усаживаясь на свою кровать, Андрей расстелил на бауле схему «здания, захваченного террористами». – Нам с вами предстоит продемонстрировать в рамках проведения международных учений боевое мастерство. Задача простая, как школьная азбука. Вот здание, расположенное в ста метрах от берега моря. Вот в этом помещении без окон международные террористы держат трех заложников. Количество террористов неизвестно. Наша задача атаковать здание, уничтожить террористов и освободить заложников, желательно без потерь с их стороны.
– Имитация? – удивленно посмотрел на командира Максимов и пригладил свои непослушные волосы.
– Ростовые мишени, расставлены в произвольном порядке, – уточнил Давыдов. – Стрелять боевыми. Думаю, что в комнате с заложниками будут сюрпризы. Например, террористы будут прикрываться гражданскими и стрелять придется очень точно. И очень быстро.
– Ну, как обычно, – хмыкнул лейтенант Поляшов, все время поигрывавший спичечным коробком.
– Не надо «как обычно», – напомнил Листовой. – «Как обычно» ты две недели назад на тренировке «ранил гражданское лицо». И опоздал на три секунды с выходом к окну здания.
– Виноват, товарищ капитан, – смутился молодой лейтенант, только в июне окончивший Рязанское воздушно-десантное училище.
– Здание сложное, – почесал висок ножом лейтенант Гуреев. – Я предлагаю двигаться тремя двойками, так мы одновременно охватим большую площадь здания.
– Соображаешь, – одобрительно кивнул Андрей. – Еще какие есть мнения?
Единственный, кто промолчал, был лейтенант Новицкий. Парень вообще немногословный, но очень аккуратный во всем. Это касалось и внешнего вида, и работы индивидуально и в группе. Он никогда не гнался за результатами. Для него всегда важнее сделать меньше, но качественнее. Хотя от Поляшова Давыдов слышал, как на четвертом курсе Артур Новицкий в одиночку разобрался с четырьмя обкуренными мерзавцами. Причем пришлось и спешить, потому что когда появилась милиция, то четверо мерзавцев пытались выторговать себе безопасность требованиями предоставить им машину, деньги в обмен на безопасность девушки, к которой они с самого начала приставали, а потом взяли в заложники и начали шантажировать сотрудников милиции.
– Самое сложное будет в «комнате заложников», – заговорил Андрей. – Одному туда соваться опасно, втроем или вчетвером не протолкнешься одновременно. Поэтому эту комнату зачищают Листовой и Новицкий. Прикиньте тактику, потренируйтесь. Мы подготовим вам «коридор».
Утром следующего дня на склонах скал блистали своей подготовкой зеленые береты. Советские спецназовцы вместе с другими представителями и наблюдателями были высажены на берег, откуда была возможность созерцать действие американских суперменов. Зеленые береты демонстрировали с помощью альпинистского снаряжения ускоренный спуск со скал, они высаживались с катеров под прикрытием дымовой завесы и в полном снаряжении преодолевали около ста метров вплавь до прибойной полосы. Ну и, конечно, боевая стрельба из разных положений.
Андрей смотрел, поигрывая спичкой, зажатой зубами. Особенно ничего нового и примечательного он не увидел. Обычная горная подготовка, хорошая физическая подготовка, а как же иначе. Точная стрельба – и это важно в работе спецподразделений.
– Гуреев, Костя! – подозвал Давыдов молодого лейтенанта.
– Здесь, товарищ майор. – Спецназовец повернулся к командиру, и майор по глазам подчиненного понял, что восхищения и зависти у парня нет.
– Твоя оценка, Гуреев!
– Нормально, – пожал лейтенант плечами. – Но я ожидал большего. Вроде на слуху, такие супермены должны быть, а тут.
– Конкретнее, лейтенант! – поторопил Давыдов.
– Горная подготовка шаблонная. На уровне нашего КМС. Спуск был произведен в самом удобном месте, а не в том, где он должен быть произведен тактически. Если они хотели атаковать караван или лагерь террористов, то спускаться лучше было у расщелины. Там сложнее, но на этой стене их бы перебили в два счета.
– Так, еще! – торопил Давыдов.
– Атака с воды бестолковая. Дымовая завеса больше привлекла внимания террористов, чем скрыла высадку спецназа. Не хватает отвлекающий действий для головной группы.
– Стрельба?
– Как на полигоне. Нечего тут показывать людям нашей профессии. Очередь лежа, очередь с колена, очередь стоя, пробежка и очередь стоя. Шаблон. У нас так каждый может еще со времени училища.
– А полезного ничего не заметил? – вмешался Листовой. – Не за что и похвалить?
– Слаженность хорошая, – добавил Поляшов. – Друг друга локтями чувствуют. И «раненого» эвакуировали быстро и качественно.
Андрей строго взглянул на Поляшова, и тот виновато поджал губы. Его ведь сейчас никто не спрашивал. Но Давыдову понравилось и это замечание молодого спецназовца. Нет, группу он подобрал все же неплохую, несмотря на то что времени у него было очень мало. Показательное выступление они сделают, и стыдно не будет. В этом майор был уверен. По крайней мере, честь Советской армии не пострадает…
На берег с катера высаживалась группа Сильвии. Британские спецназовцы были одеты как террористы. По крайней мере, их таковыми представляли организаторы учений. Пятеро парней, из которых трое были одеты в джинсы, двое – в белые модные штаны. Рубашки-гавайки, завязанные у кого-то узлом на животе, у кого-то – навыпуск. Двое в кожаных жилетках. И конечно, все в темных очках и с сигаретами в зубах.
«Пижоны», – весело подумал Давыдов и пошел к спецназовцам.
– Сильвия, ваши тоже устроят показательное выступление? Кажется, вчера об этом речь не шла. Экспромт?
– А, Андрей. – Сильвия в джинсовом костюме, который выгодно подчеркивал ее фигуру, была обута в кроссовки. Дополняла костюм бейсболка, которая делала ее похожей не столько на главаря террористов, сколько на помощника режиссера на киносъемочной площадке. – Накладка. Никак наши генералы не научатся делать все как на войне. А то учения так и останутся учениями, даже не начавшись.
– Что-то случилось? – Андрей сделал серьезное лицо и посмотрел в глаза озабоченной женщине.
– Судно, которое должно было изображать захваченный сухогруз, не вышло из порта Маданга в Новой Гвинеи. Что-то с электрооборудованием.
– Значит, на сегодня этот спектакль последний, – Андрей кивнул на бойцов Ньюмана, которые сворачивали веревки и собирали свое снаряжение.
– Надеюсь, что нет, – вздохнула женщина. – Кажется, кто-то из австралийцев попытался договориться с другим судном. Из Сиднея вышел сухогруз без фрахта. Оно там ремонтировалось и теперь направляется за грузом в Японию. Вот по пути и сыграют нам свою роль.
– Ну, значит, все отлично? – снова улыбнулся Андрей, но лицо женщины все еще оставалось озабоченным.
– Ты можешь сказать, что я мистик и северный человек, но мне это судно не нравится.
– Почему?
– Во время ремонта у них погиб член экипажа. Кажется, второй помощник капитана. Экипаж на нервах, командование на нервах, а тут еще мы со своими военными играми.
– А почему экипаж согласился? Или капитан, кто там принимает решение?
– Решение принимает судовладелец, а капитана никто и не спрашивает. Так что приказано высаживаться здесь и ждать этот «Трейдвинд», будь он неладен. А тут еще погода портится.
Давыдов посмотрел на небо над океаном. На его взгляд, никаких признаков ближайшей перемены погоды не было. Тренировки продолжались. Неподалеку от берега трещали пулеметные очереди и били автоматические корабельные пушки по мишеням. Потом Андрей увидел Ньюмана, как он подбежал к Сильвии и стал показывать на часы и куда-то в сторону океана. Наверное, «террористы» сейчас отправятся на свой корабль и Сильвия не увидит показательного выступления команды Давыдова. Жаль, но ничего не поделаешь.
– Ну, ты готов, Андрей? – Ньюман подошел со своей неизменной голливудской улыбкой. – Как твои парни?
– Мы готовы, Пол, – кивнул спецназовец. – Когда можно начинать?
– Можете занимать исходные позиции. Начинайте по готовности, но не раньше, чем вон на том флагштоке появится зеленый флаг и прозвучит сирена. Это значит, что подготовка помещения закончена и там нет посторонних.
А потом началось представление. Давыдову было даже лестно, что на катерах неподалеку от берега расположилось много желающих посмотреть на работу советского армейского спецназа. Разумеется, и в «здании», и вокруг него были установлены еще и камеры, которые фиксировали все действия бойцов. Без всякого сомнения, эти кадры западные специалисты потом тщательно изучат. А сейчас в крови у Андрея и его бойцов бушевал адреналин. Хотелось на кураже поразить зрителей, сделать все легко и элегантно. Но каждый понимал, что мало изучить схему внутренних помещений, надо еще и быть готовым к различным сюрпризам. Кто сказал, что в одной из комнат не окажется сразу с десяток «террористов». По условиям учений, мишеней для поражения внутри было восемь. Не считая двух замаскированных «наблюдателей» снаружи. Их тоже предстояло вычислить и нейтрализовать перед началом штурма.
Давыдова немного обрадовало легкое волнение на поверхности воды. Он решил на этом и построить свою атаку. Лазить по скалам, терять время, пользоваться чужим снаряжением – это все возможно, но не желательно. Три катера, вспенивая воду за кормой, пронеслись мимо берега, где стояло мрачное фанерное одноэтажное здание. Пройдя мимо, катера разделились, и один ушел вправо вдоль берега, второй – влево, а третий – прямо в море. Советские спецназовцы хорошо имитировали поисковые действия, разведку берега. И ничем не выдали своей заинтересованности строением в ста метрах от берега. Это бросалось в глаза. Но вот что в глаза наблюдателям не бросилось, так это то, что один из катеров, который отвернул от берега и ушел в море, был пуст. Его двигатель заглохнет в кабельтове от берега, когда атака начнется на суше.
Давыдов и Поляшов сумели незаметно уйти под воду и скрытно приблизиться к берегу. Во время маневра катеров они определили точку, где находятся два наблюдателя «террористов». Союзники начали разочарованно переглядываться, не видя активных действий советских спецназовцев, но тут произошло неожиданное. У самого берега из воды показались две головы и тут же стволы автоматов с глушителями. Выстрелов не услышал никто, наверняка их не услышали бы и террористы на стенах, будь они настоящими людьми, а не фанерными мишенями. Тихие хлопки и еле слышный лязг затворов – и обе мишени упали. И в тот же миг из-за деревьев справа и слева выбежали четверо спецназовцев.
Это был хороший забег – почти как на стадионе в эстафете на четыреста метров. Западные спецы покачали головами, глядя на русских, – пробежать четыреста метров с оружием в разгрузке по рыхлой почве, а потом сразу, ворвавшись в здание, открывать точную стрельбу на поражение? У любого человека, каким бы он ни был тренированным, будет дрожать рука. Нужно умение восстанавливать дыхание, восстанавливать организм и только потом входить в огневой контакт. По всем методикам на это уйдет минут пять-десять. Но русские не стали ждать. Две пары, добежавшие до входа из прибрежных зарослей, мгновенно исчезли в дверном проеме. Руководители учения могли наблюдать за русскими на экранах мониторов, а остальные слышали только редкие выстрелы. Не автоматные очереди. Не разрывы гранат, а одиночные выстрелы.
Все было кончено буквально через три минуты. Реакция советских спецназовцев была мгновенной, они умудрялись за доли секунды определять место цели, ее опасность и возможную опасность для заложников. Не стреляли очередями бойцы Давыдова по одной причине – фанерные стены, и обязательно какая-то случайная пуля прошьет две-три стены и попадет в комнату с заложниками. Одна дырка, и уже будет не доказать, что ты действовал правильно. Результат определяется просто: мишени «террористов» с пулевыми пробоинами в заранее указанных областях туловища, и ни одной пулевой пробоины в куклах, изображавших заложников.
Спецназовцы пронеслись, как ветер, по внутренним помещениям и к комнате с заложниками пропустили Листового и Новицкого – признанных мастеров скоротечного огневого контакта и метких стрелков. Сюрприз все-таки был! Возле фигур двух «террористов» были установлены автоматы, стрелявшие шариками с краской. Детская игрушка, но реагировать на нее пришлось как на настоящее смертельное оружие. И не промахнуться.
Листовой влетел в последнюю комнату горизонтально, головой вперед по пыльному полу. Как правило, мало кто предвидит, что противник появится не всем корпусом на уровне твоего оружия, а снизу или вверху. Даже если у тебя хорошая реакция, перевести внимание и ствол оружия вниз на нужный угол, прицелиться и выстрелить ты, скорее всего, успеешь, потеряв секунду, а иногда и две. Листовой успел выстрелить практически сразу. И по договоренности он стрелял в террориста, который находился в комнате крайним слева. Так он давал Новицкому выигрыш почти в полсекунды появиться в дверном проеме обычным способом и сразу застрелить второго «террориста», уже в определенном смысле дезориентированного. Обе пули попали макетам в голову.
– А вы сильно рисковали. – Ньюман подошел к спецназовцам и потянул за ткань камуфляжа на плече Листового. – Шарик-пуля не попал вам в руку, но врезался в стену совсем рядом и только забрызгал ваше снаряжение.
Новицкий провел пальцами по своему затылку, потом снял мягкую фуражку и сконфуженно осмотрел ее. Она тоже была в краске. Давыдов оказался рядом и, взяв фуражку, показал ее американцам:
– Прошу отметить, что «пуля» угодила в голову спецназовца не по прямой траектории. Это не попадание – это тоже брызги краски из шарика, попавшего в стену за спиной моего бойца. Можно считать, что для группы спецназа операция проведена без потерь.
Вадим Алексеевич Кирпиченко, казавшийся грузным мужчиной, неожиданно легко поднялся из-за стола своего кабинета и вышел навстречу, протягивая руку гостю.
– Спасибо, Анатолий Георгиевич, что нашли время и приехали сегодня.
Серьезный, собранный Анатолий Георгиевич Павлов, первый заместитель начальника ГРУ, улыбнулся одними губами, пожимая руку.
– Ну, вы же напугали меня третьей мировой войной. А если учесть, что я не вижу здесь никого из МИДа, то…
Кирпиченко не поддержал ироничного высказывания Павлова. Он только молча кивнул и жестом предложил садиться. Чуть затемненные стекла очков и правда делали Вадима Алексеевича похожим на классических шпионов из кинематографа. Хотя Кирпиченко и работал до последнего времени за границей, сейчас очки просто помогали спасать глаза со слишком чувствительной к свету радужкой. С Павловым за последний год они встречались раз пять во время совещаний по совместным операциям, проводимым по линии КГБ, в частности нелегального отдела и ГРУ. Павлов прекрасно знал границы полномочий Кирпиченко и приехал сразу, как только тот попросил его о встрече. Опущенные до середины окна, белые, собранные шнуром занавески, темные дубовые панели отделки стен не столько делали кабинет уютным, сколько отвлекали от посторонних мыслей.
– Я вот о чем хотел с вами посоветоваться, Анатолий Георгиевич. – Кирпиченко откинулся на спинку рабочего кресла, снял очки и, продолжая говорить, принялся массировать переносицу пальцами: – По нашим сведениям, в Азиатско-Тихоокеанском регионе во время проведения американо-британско-австралийских учений «Голубая стрела» готовится захват террористами гражданского судна. Террористами будут захвачены гражданские заложники, будут предъявлены требования. Но террористы не станут дожидаться выкупа и проведут диверсию в китайском портовом городе Циньчжоу неподалеку от границы с Вьетнамом.
– Характер диверсии? – тут же решил уточнить Попов.
– Бактериологическая диверсия. Сам штамм не очень опасен для мирового сообщества, но смертность в регионе увеличится на короткий промежуток времени очень сильно. В результате будет объявлено, что действующий лидер Вьетнама Тон Дык Тханг является ставленником международной террористической организации. И только что затихшая в марте китайско-вьетнамская война снова вспыхнет в Азии. Но теперь в игру вступят иные силы. В результате действий британских и американских морских сил по предотвращению международного конфликта террористами будет нанесен ответный удар по американскому военному кораблю. Пентагон начнет военную операцию в регионе, и в результате появится на карте новая горячая точка, а в войну снова будет вовлечен Китай.
– В опасные игры играют господа, – покачал головой Попов. – В таких делах одним из главных союзников становится гласность. На полях ООН можно поднять волну обсуждений.
– Мы слишком поздно получили информацию. Для того чтобы включить серьезные дипломатические силы, нам нужно получить доказательства подготовки террористического акта, а это повлечет за собой установление лиц, стоящих за этой акцией. Времени нет – вот в чем беда. Можно было бы перебросить подразделение из группы «Альфа», взять на абордаж судно, захватить террористов и получить доказательства подготовки теракта еще до начала диверсии в китайском портовом городе. Но мы даже долететь не успеем туда, как все будет кончено. Сейчас важна любая информация. И поэтому я хотел вас спросить: есть у вас сведения об этих учениях, сведения о каких-то особенностях их проведения?
– Знаем, конечно, – кивнул Попов. – Их специфика, Вадим Алексеевич, как раз и заключается в отработке совместных действий по предотвращению актов международного терроризма. И по плану учений как раз и будет захвачено судно террористами, а спецназ будет его освобождать. Значит, что-то пойдет не по плану.
– У вас есть наблюдатели в том регионе? Есть возможность войти в контакт с командованием учений и передать им предостерегающую информацию о предстоящем теракте?
– У нас в районе учений находится легкий крейсер «Адмирал Сенявин». Командир судна сможет связаться с командованием учений и сообщить об угрозе. Я передам лично. Подготовьте текст. Но мне почему-то кажется, что мы с вами немного опоздали.
– Что вы имеете в виду? – Рука Кирпиченко повисла в воздухе, сжимая телефонную трубку.
– По последнему сообщению с «Сенявина», у союзников что-то уже пошло не так. И я опасаюсь, что именно по той причине, которую вы назвали. Судно, на котором должны были провести тренировочный захват, не пришло к месту учений. Было привлечено совсем другое судно, но с ним что-то случилось. Американцы не объясняют, но там какое-то ЧП.
– Что за судно?
– Балкер, шел из Сиднея в Японию. Название «Трейдвинд».
– Я в течение нескольких часов наведу справки об этом судне и проведении ремонта в Сиднее. Что-то еще у вас есть, что мы могли бы использовать?
– Есть. – Попов опустил голову, посмотрел на свои руки и откашлялся. – На этих учениях присутствует группа наблюдателей или гостей, если так можно назвать. Это группа спецназа нашего Главного управления военной разведки. Шесть офицеров, которые уже находятся на этот момент на американском эсминце «Гарвей». Они сейчас на траверсе острова Северный Матибу в Филиппинском море.
– Ваш спецназ? – Кирпиченко в первый раз проявил эмоции, с удивлением уставившись на генерала.
– Не обольщайтесь, – покачал Попов головой. – С ними связи нет. Мы можем связаться только через командира американского эсминца, но группа сейчас на каком-то атолле демонстрирует советскую выучку в учебном штурме. Я могу срочно затребовать их на связь, но это может занять несколько часов. Может до полусуток.
– Так, значит, вопрос мира в том регионе зависит от шестерых ваших офицеров спецназа. Вы хотя бы послали туда лучших специалистов?
– Разумеется. Не могли же мы рисковать и ударить в грязь лицом – это во-первых. А во-вторых, новое вооружение, новая тактика – это же сфера наших интересов… Вы позволите позвонить от вас в мою контору и передать указания?