За год до смерти, в 1997 году, великий композитор Г.В. Свиридов говорил: «Меня спрашивают: какой я? Я русский человек! И дело с концом. Что еще можно сказать? Я не россиянин. Потому что россиянином может быть и папуас. И прекрасно он может жить в России. На здоровье, пусть живет. Во мне течет русская кровь. Я не считаю, что я лучше других, более замечательный. Но вот я такой, как есть, – русский человек. И этим горжусь».

Георгий Васильевич Свиридов родился 3 декабря 1915 года в Фатеже (Курская губерния). С девяти лет он жил в Курске, где учился в музыкальной школе. В 17 лет приехал в Ленинград, где поступил в музыкальный техникум, сперва на фортепианное, а затем на композиторское отделение. В конце 1935 года Свиридов заболел и уехал на время в Курск. Там он написал шесть романсов на слова Пушкина «Роняет лес багряный свой убор», «Зимняя дорога», «К няне», «Зимний вечер», «Предчувствие», «Подъезжая под Ижоры». Этот цикл принес молодому композитору первый успех и известность. В 1936 году юноша стал студентом Ленинградской консерватории, где занимался в классе Д. Шостаковича. А уже через год после поступления в консерваторию был принят в Союз композиторов.

В первые дни Великой Отечественной войны Георгий был зачислен курсантом военного училища, но вскоре демобилизован по состоянию здоровья. Вернуться в осажденный Ленинград, где остались мать и сестра, было невозможно, и до снятия блокады он работал в Новосибирске. В 1944 году он возвратился в Ленинград. За три года он написал несколько крупных камерно-инструментальных произведений, отразивших события и переживания военных лет. В 1948 году вышло постановление, в котором выдающихся советских композиторов обвинили в «формализме». Хотя постановление было посвящено опере Мурадели, в «формализме» обвинили и других композиторов, например Шостаковича, а заодно и Свиридова, который был его учеником. Он вспоминал: «После ждановского постановления 1948 года меня совершенно перестали исполнять и печатать, я мог спиться тогда до смерти, это было мрачное, жуткое время, спас меня Аркадий Райкин тогда, спасли заказы на театральную музыку».

Постепенно опала отступила, и снова повсюду зазвучала музыка Свиридова. За произведением «Страна отцов» на стихи А. Исаакяна (1950) последовали «Песни на стихи Роберта Бернса» (1955), оратории «Поэма памяти Есенина» (1956) и «Патетическая» на стихи В. Маяковского (1959). Казалось бы, нелегко переложить на музыку стихи Маяковского, но Свиридов сумел. Тут и грозный марш первой части («Разворачивайтесь в марше!»), и широкий, радостный напев («Я знаю, город будет»), и торжественный финал («Светить и никаких гвоздей!»).

Композитор сознательно выбирал стезю песенного творчества, так как считал, что только голос является единственным инструментом от Бога. Центральное место в творчестве композитора заняли два русских поэта – С. Есенин и А. Пушкин. В ноябре 1955 года композитор, увлекшись поэзией Сергея Есенина, написал несколько песен на его стихи. За ними последовал ряд других, и в порыве творческого вдохновения всего за две недели родилась многочастная поэма «Памяти Сергея Есенина». Она была с большим успехом исполнена 31 мая 1956 года в Москве.

Г.В. Свиридов

В 1956 году Свиридов переехал в столицу. В Москве он вел насыщенную общественную жизнь, занимая руководящие посты в Союзе композиторов. В 1960-х годах он написал вокальный цикл «Курские песни», который явился вершиной его творчества тех лет и одним из шедевров советской музыки. Г. Свиридов писал в дневнике о своем родном крае: «Россия была богата песней, Курские края – особенно. Они хранились в памяти народных певиц и певцов, передаваемые изустно, из поколения в поколение – дивные, старинные напевы… Один из музыкальных ладов, на котором построена моя кантата «Курские песни», говорит о глубокой древности своего происхождения. Этому ладу, я думаю, сотни лет. Теперь уже так не поют. Жизнь неумолима!»

Георгий Васильевич 12 раз работал для кино. Его музыка к двум фильмам превзошла славу самих картин. В 1964 году Владимир Басов снимал «Метель» по повести Пушкина и предложил Г. Свиридову написать музыку. Композитора привлекла идея воссоздать в музыке образ провинциальной России. Он исходил из интонаций, бытовавших в начале XIX века: вальсовых, маршевых, романсовых, перезвона бубенцов, висевших на дугах ямщицких лошадей. Музыка зазвучала как воспоминание о давно ушедшей, но милой, привлекательной жизни. Композитором был создан шедевр подлинно русской музыки.

Год спустя на экраны вышел фильм «Время, вперед!» о строителях Магнитки. Музыка Свиридова смогла выразить энтузиазм советской молодежи. Каждому из советских людей знакома эмоциональная, стремительная увертюра к кинофильму, которая много лет звучала с экранов в качестве позывных информационной программы «Время» на ЦТ. Потом убрали, назвав «слишком тревожной», затем вернули вновь. Когда позывные в очередной раз были возвращены в эфир, кинорежиссер М. Швейцер сказал так: «Потому что эта музыка – навсегда. Потому что в ней пульс свободной от политической суеты жизни. В ней время, которое, вопреки всем ударам судьбы, историческим катастрофам и непоправимым потерям, продолжается вечно».

В июне 1979 года, когда отмечалось 180-летие со дня рождения А.С. Пушкина, было впервые исполнено новое сочинение Свиридова «Пушкинский венок» – концерт для хора. В 1980 году Свиридов пишет маленькая хоровую поэму «Ладога» на стихи Александра Прокофьева, первое исполнение которой состоялось в Большом зале консерватории. Обращают на себя внимание сочинения на стихи Блока – кантата «Ночные облака» (1979) и хоровой цикл «Песни безвременья» (1980).

Сочинение «Петербург» – последняя масштабная работа, на создание которой ушло 20 лет. Композитор решил доверить его первое исполнение молодому баритону Д. Хворостовскому. Премьера состоялась в Лондоне в 1995 году. В 1996–2004 годах певец выпустил два диска свиридовских произведений. Многие годы музой Г. Свиридова была и Е. Образцова, с которой были сделаны несколько романсовых концертов, где композитор лично аккомпанировал певице.

Особое место в его творчестве занимает духовная музыка: в последнее десятилетие своей жизни Г. Свиридов постоянно работал над хорами на церковнославянские тексты; некоторые из них вошли в крупный хоровой цикл «Песнопения и молитвы». Из всех русских композиторов Свиридов выше остальных ставил М. Мусоргского. Свиридов утверждал: «Народная песня и старая церковная музыка – вот то, что лежит в фундаменте нашей культуры. Это понял Мусоргский и тем стал велик. В следовании этим традициям и развитии их его свежесть и оригинальность».

Г. Свиридов переживал происходящее в современной культуре: «Происходит подмена Русской культуры культурным суррогатом. Большой театр перестал быть театром прежде всего национальной оперы… Чего стоят некоторые оперы или балеты, в которых великие, глубочайшие произведения русской и зарубежной литературы обращены в рыночную дешевку».

Политические трансформации, начавшиеся в стране с приходом к власти Горбачева, а потом и Ельцина, глубоко беспокоили Свиридова. Он писал в своем дневнике: «И это называется «перестройкой»? Увы! Все это известно с Октября 1917 года и в разных вариациях существовало и существует более 70 лет… Миром владеют мировые разбойники, уничтожающие целые народы». Или еще: «Золотой телец – вот истинный бог перестройки!»

В последние годы Свиридов много болел. Он скончался 6 января 1998 года в Москве от обширного инфаркта. После отпевания в храме Христа Спасителя композитор был похоронен на Новодевичьем кладбище.

Большая посмертная книга Г. Свиридова «Музыка как судьба» увидела свет в 2002 году. Это размышления великого композитора о судьбе человека и жизни родной страны. О жизни отдельного человека-творца он пишет: «Стремление к внутренней гармонии, сознание высокого предназначения человека соединены с пониманием и ощущением трагичности жизни, но в то же время является преодолением этого трагизма». В этой объемной книге, составленной из 19 тетрадей-дневников, охватывающих десятилетия, виден сложный духовный путь художника, который с какого-то момента стал осознавать, что жизнь советского периода – это время уничтожения русского народа и православия.