Петр Аркадьевич Столыпин (1862–1911) принадлежал к старинному русскому роду. Он окончил физико-математический факультет Петербургского университета с самыми превосходными оценками. Женился он еще студентом, в 22 года. На дуэли с князем Шаховским погиб его старший брат Михаил. Сразу после этого Петр вызвал на дуэль убийцу брата и получил ранение в правую руку, которая после этого плохо действовала. Михаил был помолвлен с фрейлиной императрицы Ольгой Нейдгардт. Говорили, что на смертном одре брат положил руку Петра на руку своей невесты. Через некоторое время Столыпин посватался и получил согласие Ольги. Брак оказался счастливым, у четы Столыпиных родились пять дочерей и сын.

В 1889 году Столыпин был назначен ковенским уездным предводителем дворянства. Особое внимание он уделял сельскому хозяйству: изучал передовые технологии, закупал новые сорта зерновых культур, разводил племенных рысаков. Производительность крестьянских хозяйств увеличивалась, а сами они богатели.

В 1902 году Столыпин был назначен губернатором в Гродно. Здесь он содействовал всеобщему образованию крестьян, открыл ремесленные училища и специальные женские гимназии. Местные дворяне считали, что «образование должно быть доступно обеспеченным классам, но не массе». На что Столыпин отвечал: «Образование народа, правильно и разумно поставленное, никогда не приведет к анархии».

Вскоре министр внутренних дел Плеве предложил ему губернаторский пост в Саратове. Когда началась революция 1905–1907 годов, то эта губерния оказалась одной из самых взрывоопасных, так как здесь находился один из центров революционного подполья. Губернатор Столыпин лично успокаивал митингующих и выступал перед толпами бунтовщиков. При этом он проявлял редкое мужество – безоружным и без охраны входил в центр бушевавших толп.

«Достаточно известен эпизод, когда Столыпин, – вспоминал В. Лопухин, – врезывается в бунтующую толпу. На него наступает человек с явно агрессивными намерениями, с убийством во взгляде. Столыпин бросает ему на руки снятое с плеч форменное пальто с приказанием, отданном так, как умеет повелевать одно только уверенное в себе бесстрашие: «Держи». Ошеломленный презумптивный убийца машинально подхватывает губернаторское пальто. Его руки заняты. Он парализован. Столыпин спокойно держит речь загипнотизированной его мужеством толпе».

В апреле 1906 года Николай II вызвал Столыпина в Царское Село и сказал, что решил назначить его министром внутренних дел. Предыдущий министр Плеве был к этому времени убит террористами, так же как и его предшественник Сипягин.

Переживший к тому времени четыре покушения, Столыпин пытался отказаться от этого назначения, но не смог. В своем дневнике он записал: «Вчера судьба моя решилась! Я министр внутренних дел в стране окровавленной, потрясенной, представляющей собой шестую часть шара, и это в одну из самых трудных исторических минут, повторяющихся раз в тысячу лет… Я сказал Государю, что умоляю избавить меня от ужаса нового положения… Пойду, только если он мне прикажет, как Государь, так как обязан отдать и жизнь ему… Он [Государь] секунду помолчал и сказал: «Приказываю, знаю, что это самоотвержение».

Назначение Столыпина совпало с началом работы I Государственной думы, которая открыто выступала против власти. Столыпин убеждал, что «надлежит справедливо и твердо охранять порядок в России». И произнес свою знаменитую фразу о революционерах: «Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия». О полной неадекватности этой Думы говорит неприятие доклада М. Стаховича, который указал, что на 90 казненных за последние месяцы приходится 288 убитых и 388 раненых представителей власти, большей частью простых городовых. Тогда со скамей левых раздались крики: «Мало!»

Столыпин старался остановить захлестнувшую страну волну террора. Среди погибших были как высшие должностные лица государства, так и простые полицейские. Но, как правило, убийцам удавалось избежать смертной казни вследствие судебных проволочек, адвокатских уловок и непонятной «гуманности» российского общества к преступникам.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стала террористическая атака 12 августа 1906 года. Это был приемный день Столыпина на казенной даче на Аптекарском острове. Прием начался в 14.00. Около половины третьего к даче подъехал экипаж, из которого вышли двое в жандармской форме с портфелями в руках. В приемной террористы бросили к следующим дверям портфели и бросились прочь. Раздался взрыв огромной силы, пострадали более 100 человек: 27 человек погибли на месте, 33 были тяжело ранены, многие потом скончались. Сам премьер и его посетители получили ушибы. Пострадали и двое детей Столыпина – Наталья (14 лет) и Аркадий (3 года). У дочери оказались раздроблены кости обеих ног. Врачи настаивали на срочной ампутации, но Столыпин просил подождать с операцией. Доктора согласились, и ножки юной девушки удалось спасти. Но несколько лет она не могла ходить. Ранения сына Аркадия оказались не такими тяжелыми, а няня детей погибла. После этой трагедии Николай II предложил Столыпину денежную помощь для лечения детей, на что получил ответ: «Ваше величество, я не продаю кровь своих детей».

Уже 19 августа по предложению Столыпина в стране были введены военно-полевые суды вместо предшествующих, которые только затягивали расследование дел террористов. Военно-полевые суды рассматривали дела террористов в течение 2 дней и приводили приговор в исполнение в течение последующих 24 часов. За самые тяжелые преступления назначалась смертная казнь через повешение.

П.А. Столыпин принимает рапорт от волостного старшины в селе Пристанном. 1904 г.

Однако тут же раздались истерические либеральные вопли по поводу жестких мер Столыпина. Впервые выражение «столыпинский галстук» о виселицах допустил во время своего выступления в Думе кадет Родичев. Оскорбленный Столыпин вызвал его на дуэль. Родичев струсил и публично принес извинения, которые были приняты. Лев Толстой опубликовал статью «Не могу молчать!» против военно-полевых судов. Тем самым писатель препятствовал Столыпину в его борьбе с распоясавшимися молодыми людьми, которые в эти страшные годы терроризировали Россию. В результате этого закон о судах не был внесен на утверждение в III Думу и автоматически потерял силу в апреле 1907 года. И в стране постепенно снова разгорелся пожар преступности.

На фоне наступившего относительного спокойствия в стране Столыпин смог приступить к осуществлению экономической реформы. Прежде всего, распорядился о выдаче крестьянам паспортов и предложил отдать им еще не освоенные земли Поволжья и Сибири. В Крестьянском поземельном банке предоставлялся крестьянам дешевый кредит на 50 лет для выкупа земли у помещиков. Так формировались рыночные условия: землю у помещиков не отбирали, а продавали наиболее эффективным собственникам. Крестьяне получили возможность выходить из общин и вести отдельное хозяйство.

В Сибирь переселились около 3 млн человек. В результате за пять лет урожайность зерновых выросла на четверть, и Россия стала производить зерна больше, чем США, Канада и Аргентина, вместе взятые. Производство мяса выросло втрое. Увеличились площадь посевных земель, экспорт хлеба, количество закупок сельхозмашин, а население каждый год росло на три миллиона человек. «Дайте государству 20 лет покоя внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России», – сказал в интервью одной из газет Столыпин.

Естественно, что деятельность охранителя престола и государства Столыпина не нравилась террористам, целью жизни которых была революция. Столыпин стал их первейшим врагом.

В конце августа 1911 года император Николай II с приближенными прибыл в Киев для открытия памятника Александру II. 1 сентября император и Столыпин присутствовали на спектакле «Сказка о царе Салтане» в городском театре. В антракте террорист Дмитрий Богров (Мордехай Гершкович) подошел к Столыпину и дважды выстрелил в него.

Раненый Столыпин перекрестил царя, тяжело опустился в кресло и произнес: «Счастлив умереть за Царя». Через четыре дня он скончался. В первых строках вскрытого завещания Столыпина было написано: «Я хочу быть погребенным там, где меня убьют». Его завещание было исполнено: его похоронили в Киево-Печерской лавре.