Алексей Ермолов (1777–1861) родился в семье небогатых, но знатных дворян. Отец воспитывал Алексея в строгости и с детства привил ему чувство любви к Родине. С семи лет Алексей выбрал для себя карьеру военного и был зачислен в лейб-гвардии Преображенский полк.

В Польскую кампанию 1794 года 17-летний Ермолов проявил исключительную храбрость и был награжден Георгиевским крестом IV степени, причем получил его из рук самого Суворова. Затем Ермолов участвовал в Итальянских походах и в Персидском походе, где был награжден за отвагу при осаде Дербента.

Генерала Ермолова по его внешнему виду и нраву современники часто сравнивали со львом, он и в правду был чем-то похож на льва, высокий, широкогрудый, с пышной шевелюрой и необыкновенно храбрый.

В Отечественную войну Алексей Петрович участвовал практически во всех крупных кампаниях против французов. Под Аустерлицем Ермолов, командовавший тогда конно-артиллерийской батареей, не поддался общей панике и под огнем и ударами кавалерии развернул орудия, до последней возможности сдерживал натиск французов. Весь личный состав погиб, под Ермоловым убило лошадь, он попал в плен. Чудом его смогли отбить наши гусары, и он тут же вернулся в строй.

В 1812 году Ермолов был назначен начальником штаба 1-й Западной армии М.Б. Барклая-де-Толли. Он явился организатором обороны Смоленска, затем удачно руководил войсками в бою при Лубине и вскоре был произведен в генерал-лейтенанты. После оставления Москвы русскими войсками Ермолов, исполняя обязанности начальника объединенного штаба 1-й и 2-й армий, сыграл видную роль в сражении под Малоярославцем. Генерал проявил героизм в Бородинском сражении, отбив у французов артиллерийские редуты генерала Раевского. Высота неоднократно переходила из рук в руки. В один из моментов боя французы ворвались в редут, и защитники высоты побежали. Оказавшийся в это время рядом Ермолов лично возглавил контратаку 18-го егерского полка. Французы были выбиты с высоты. М. Кутузов командующий русской армией, писал о нем: «Ермолов А.П. рожден командовать армиями».

Генерал А.П. Ермолов. Литография 1861 г.

В сражении под Кульмом, состоявшемся в августе 1813 года, Ермолов возглавлял 1-ю гвардейскую дивизию, а после ранения генерала А.И. Остерман-Толстого принял его сводный отряд. Он находился в центре сражения, на протяжении целого дня против вдвое превосходящего по численности противника. Под конец сражения в расположение отряда прибыл генерал-лейтенант князь Д.В. Голицын, который должен был принять командование войсками. К нему тут же в качестве подчиненного явился Ермолов, однако Д.В. Голицын из благородных побуждений заявил ему: «Алексей Петрович, победа за вами, довершайте ее; если вам нужна будет кавалерия, я охотно и немедленно вышлю ее по первому вашему требованию».

Когда уже после сражения адъютант императора Александра привез раненому А.И. Остерман-Толстому орден Святого Георгия, последний сказал, что «этот орден должен бы принадлежать не мне, а Ермолову, который принимал важное участие в битве и окончил ее с такой славой». Тем не менее Остерман-Толстому тот орден был вручен, а Ермолов прямо на месте битвы был награжден орденом Святого Александра Невского.

А в 1816 году генерал Ермолов принял командование на Кавказе и начал борьбу с горцами. Его называли «проконсулом Кавказа». Выполняя по поручению царя Александра I дипломатическую миссию к персидскому шаху по вопросу территорий Северного Азербайджана, отошедшего к России в результате войны 1804–1813 годов, генерал Ермолов заявил шаху Фетх Али, что он является потомком Чингисхана, что Персия когда-то была сокрушена монголами и он готов повторить это. И миссия Ермолова была успешно завершена. Доля правды в словах Ермолова действительно была. Род Ермоловых происходил от мурзы Аслана-Ермолы, прибывшего в Москву из Золотой Орды в 1506 году. И вполне возможно, что мурза принадлежал к одной из ветвей Чингисхана.

Генерала Ермолову А.П. приписано достаточно страшных слов о чеченцах, но и много слов, где он отдает дань их отваге: «Чеченцы сильный народ и опаснейший»; «Я видел много народов, но таких непокорных и неподдающихся, как чеченцы, на земле не существует и путь к завоеванию Кавказа лежит через покорение чеченцев, а точнее через их уничтожение». Чего в этих словах больше, судить каждому, но, несомненно, есть признание воинов воином. Безусловно, сложно сказать, кто прав, кто виноват был в этой войне, но героизм и упорство проявляли обе противостоящие стороны. Российские солдаты и офицеры выполняли свой государственный долг, покоряя мятежный анклав – часть Дагестана и горной Чечни, – который был в те годы как кость в горле у имперских властей России. По чисто геополитическим соображениям Николай I не мог оставить Кавказ в таком положении, а генералы выполняли его приказ. Ну а имам Шамиль со своими воинами отстаивали свободу своего края.

А вот приказ генерала войскам: «Не порочить веру горцев ни при каких обстоятельствах. Запретить обманывать местных жителей, дабы не потерять доверие всего народа. Внушите войскам не защищающихся или паче бросающих оружие щадить непременно». Генерал не только воевал на Кавказе, он проявлял чудеса дипломатии во взаимоотношениях с множеством князей и ханов, которых было достаточно среди народов и народностей Кавказа. Он строил дороги и закладывал крепости, которые со временем превратились в города, достаточно двух примеров – это Грозный и Нальчик.

Ермолов не был официально в браке, но на Кавказе имел, по шиитским обычаям, временных жен: так, от кумычки Тотай у него было два сына, которым он дал имена императоров Рима – Клавдий и Север. Клавдий выбрал военную стезю и стал генералом. Один небольшой штрих к портрету: генерал подобрал в развалинах аула чеченского мальчика и воспитал его. Впоследствии тот стал художником и создал портрет Ермолова.

Генерал отваживался говорить императору и высокопоставленным чиновникам слова, которые были невозможны для других. Как-то он сказал Николаю I: «Разве вы, ваше величество, полагаете, что русские военные служат государю, а не Родине?» Или вот слова, сказанные им на замечания военного министра Аракчеева по поводу влияния уставших коней на репутацию русских офицеров: «Очень жаль, что в русской артиллерии репутация офицеров слишком часто зависит от скотов».

Генерал Ермолов долгие годы воевал с имамом Шамилем, который в течение 25 лет руководил горцами Дагестана и Чечни, борясь против сил армии Российской империи. По прошествии нескольких лет после ухода Ермолова с Кавказа, в 1859 году, в горном ауле Гуниб имам Шамиль, придя к соглашению с царской властью, сдается. После приезда в Россию первое, что попросит имам Шамиль, – это встреча с генералом Ермоловым, и они встретятся. Это говорило о многом, воин встретился с воином, и им наверняка было что рассказать друг другу. Ведь они с достоинством прошли долгую и трудную дорогу и, возможно, теперь, в преклонном возрасте, могли понять и оценить тот путь, который прошли.

Генерал Ермолов умер через два года после встречи с имамом Шамилем, в возрасте 84 года. Интересный факт, что пенсия генерала была ниже, чем содержание, назначенное имаму Шамилю. А.С. Пушкин думал посвятить жизни генерала произведение, но не успел. Как и А. Грибоедов, который тоже мечтал написать о Ермолове, но погиб, выполняя дипломатическую миссию в Персии.