Алексей Аракчеев (1769–1834), давший название целой эпохе в истории России (аракчеевщина), происходил из мелкопоместного дворянского рода. Он родился в семье Андрея и Елизаветы Аракчеевых в их новгородском имении Гарусово. Жили они бедно. Зачатки образования их сыну дал местный дьячок, обучавший мальчика грамоте и арифметике. Позже юноша смог попасть в столичный Кадетский артиллерийский корпус благодаря материальной помощи и протекции некоторых лиц. Алексей был очень прилежным и способным учеником, за что в 1787 году получил офицерский чин и стал преподавать кадетам геометрию. Однако он проявлял чрезмерную требовательность в обращении с учениками и в итоге был переведен в артиллерийский полк.

Наследник престола Павел Петрович искал толкового артиллериста себе в Гатчину и обратился с этим к известному царедворцу Салтыкову. Тот хорошо знал Аракчеева, обучавшего его детей артиллерии и фортификации, и порекомендовал его цесаревичу.

Портрет графа А.А. Аракчеева. Художник Дж. Доу. 1823 г.

Так молодой офицер попал в Гатчину, что и определило его дальнейшую судьбу. Хорошо знающий артиллерийское дело, дисциплинированный и исполнительный, преданный и строгий к себе офицер оказался на своем месте. Его качества и верная служба очень импонировали Павлу Петровичу, который быстро сдружился с Аракчеевым. Скоро тот был назначен комендантом Гатчины, а затем возглавил все сухопутные войска царевича.

Когда Павел взошел на престол в 1796 году, его любимец и ближайший друг быстро поднялся наверх. Он был назначен комендантом столицы в чине генерал-майора. В 1798 году Алексей Андреевич получил графское достоинство, однако тогда же произошел некоторый сбой в его блестящей карьере. Так, он дважды был отстранен от двора в связи с конфликтами. Однако в перерывах между опалами он стал рыцарем Мальтийского ордена, чьим гроссмейстером был сам государь. Во время второй отставки Аракчеев находился в деревне, занимаясь делами своего имения.

Это стало роковой ошибкой императора Павла, в марте 1801 года, когда против него возник заговор, Аракчеева не было в столице. Павел, словно что-то предчувствуя, призвал его обратно. Но граф не успел приехать вовремя, его возвращению помешали заговорщики, он опоздал на один день.

После убийства Павла I Аракчеева на службу вернул его сын, занявший престол. Александр I высоко ценил его организаторские способности и знания. В 1802 году Аракчеев возглавил комиссию по преобразованию и систематизации русской артиллерии. Так появилась «аракчеевская система орудий». Став в 1808 году военным министром, Аракчеев занялся реорганизацией войск, созданием учебных батальонов, образованием офицеров. В 1805 году он сражался под Аустерлицем, командовал дивизией, был ранен во время атаки.

Аракчеев немало сделал для победы над захватчиками в 1812 году. В его ведении находились все вопросы тылового снабжения, организация резервных подразделений, вся связь между императором, командованием и тылом. Он был едва ли не единственным сановником, которому в это тяжелое время безраздельно доверял Александр I, которому Аракчеев регулярно докладывал по текущим вопросам.

После завершения наполеоновских войн Александр I хотел произвести Аракчеева в фельдмаршалы, но тот отказался, сославшись на то, что не руководил лично боевыми операциями. А когда император отправил ему свой портрет с бриллиантами, Аракчеев принял дар, но драгоценные камни отослал обратно.

А в послевоенные годы Алексей Андреевич усилился как никогда. Александр I часто подолгу отсутствовал в столице, и всеми текущими делами управлял Аракчеев, занимавший пост Главного начальника императорской канцелярии. И именно ему суждено было стать проводником в жизнь царской идеи о военных поселениях.

Армия России после победы над Наполеоном была одной из лучших во всей Европе, но она требовала огромных вливаний, поглощая до трети всего бюджета. Чтобы снизить финансовую нагрузку, император задумал перевести часть вооруженных сил на «самокормление». В ту пору рекруты служили по 25 лет, а в этих военных поселениях жить можно было с семьей, имея свой земельный надел.

За примерами Александру ходить далеко было не надо. Его «правая рука» Аракчеев превратил свое имение Грузино в образцовое хозяйство казарменного земледелия. Александр, приезжая туда, поражался царившему там изумительному порядку.

Здесь был теперь один из самых красивых и обширных садово-парковых ансамблей, не уступавший по красоте императорским паркам в Петергофе или Царском Селе. Аракчеев построил пристань на реке Волхов, откуда пароходы ходили в столицу, пруды с системой мелиорации, благодаря которой в округе не было комаров, храм Андрея Первозванного, знаменитый фарфоровый завод Кузнецова – поставщик императорского двора. Богатые села, тучные стада, благодатные земли. Вокруг – военные поселения кантонистов с могучими аракчеевскими казармами, которые сохранились поныне. Все по расписанию вставали и ложились, садились принимать пищу, выходили в поле и возвращались с него. Снаружи это выглядело как идеал хозяйствования при минимуме затрат.

Именно поэтому государь и назначил Аракчеева организатором военных поселений. Аракчеев, возглавлявший Императорскую канцелярию, был поначалу против этого плана, но, как верный слуга, государя взялся за эту идею с присущей ему деловой хваткой и эффективностью. Военные поселения быстро возникли в Новгородской, Могилевской, Витебской, Слободско-Украинской, Херсонской и Екатеринославской губерниях. В них чисто военные функции (боевая подготовка войск) сочетались с хозяйственными (организация строительных и мелиоративных работ, транспорта, промышленности и сельского хозяйства). По этой идее обычные крестьяне превращались в военных поселян, обязанных совмещать земледельческий труд с военной службой. Расчет был в самообеспечении армии, а также в избавлении народа от тягот рекрутчины. Кроме того, важным плюсом поселений стала поголовная грамотность крестьян, обучавшихся в солдатских школах.

Современники говорят о том, что было немало военных поселений, в которых идею удалось реализовать так, как и было задумано. Но вот общая картина не всегда была радужной. Крестьяне оказались в условиях тотальной муштры. От них требовали порядка в избе, постоянно чистой рубашки, установки изгородей и рытья канав «по уставу». Особенное возмущение вызвал запрет на алкоголь и азартные игры. Стал все сильнее слышаться ропот, который нередко выливался в бунты, на подавление которых бросались войска.

Удивительно, но, несмотря ни на что, за идею военных поселений держались почти полвека. Лишь в 1857 году, после поражения в Крымской войне, военные поселения были упразднены.

Наравне с военными поселениями Аракчеев занимался разработкой проекта отмены крепостного права. В итоге из-под пера Аракчеева вышел вполне реальный и серьезный проект, который предусматривал для крестьян больше земли, чем предлагали затем даже декабристы.

В конце 1825 года после смерти Александра I на престол взошел новый монарх – Николай I. Он не любил ближайшего сотрудника брата и отправил его в отставку. И вот тут Аракчеев стал стремительно угасать. Весь смысл его жизни был в службе, которой он теперь был лишен. В своем имении он поставил памятник Александру I и распорядился оставить в банке крупную премию, предназначенную для того, кто напишет лучшую историю правления этого императора. Он ушел из жизни 3 мая 1834 года.

Аракчеева в нашей стране не любили никогда. Термин «аракчеевщина», появившийся еще в царской России, подразумевал под собой самые грубые, жестокие и малоэффективные методы управления. Девиз графского рода Аракчеевых – «Без лести предан» – злые и завистливые языки переделали в «Бес лести предан».

Александр Пушкин, не щадивший Аракчеева в своих эпиграммах, узнав о его смерти, написал жене довольно неожиданное: «Об этом во всей России жалею я один – не удалось мне с ним свидеться и наговориться».