Город Хараппа – это археологический памятник, расположенный в провинции Пенджаб на территории Пакистана. Он находится примерно в 24 километрах к западу от Сахивала. Именно здесь зародилась хараппская цивилизация бронзового века, которую сейчас часто называют цивилизацией долины Инда. Название «Хараппа» происходит от современной деревни, которая находится недалеко от бывшего русла реки Рави, протекающей в 8 километрах к северу от этого места. На месте древнего города Хараппа находятся руины укреплённого поселения бронзового века, этот город был частью Хараппской цивилизации, столица которой находилась в Синде и Пенджабе. Археологический памятник Хараппа представляет собой группу невысоких курганов и захоронений, расположенных к югу от высохшего русла реки Рави. На территории памятника и в его окружающей территории площадью 150 га находятся 8 курганов и два захоронения, в то время как остальные глубоко погребены под сельскохозяйственными угодьями или современной деревней Хараппа. По-видимому, цивилизация Хараппа может быть отождествлена с шумерской Мелуххой.

Наиболее известные сведения об этой цивилизации были получены в результате раскопок в городских центрах. Археологи обнаружили крупные и хорошо организованные поселения, а также системы санитарии и водоснабжения. Кроме того, были найдены стандартизированные меры веса, нерасшифрованные письменные источники, сформировавшиеся ремесленные специализации и свидетельства экономического взаимодействия, охватывающего Центральную Азию в III тыс. до н. э., на этой обширной территории были заметны местные различия в стиле, обычаях и предметах, однако также наблюдалась удивительная преемственность в символике, городском планировании, методах ведения хозяйства, а также в мерах веса, размерах и даже в размерах кирпичей.

Археологические объекты Хараппы

Археологические раскопки в Хараппе проводились на глубине более 13 метров и охватывали период с IV–II тыс. до н. э. Город располагался на старом русле реки Рави, его жители имели легкий доступ к торговым сетям, рыбным продуктам, а также к воде для питья и земледелия, что, возможно, объясняет, почему город был заселён так долго. Хараппа представляет собой классический археологический холм – искусственную насыпь, созданную несколькими поколениями людей, которые строили друг на друге сооружения из сырцового кирпича. Считается, что в период зрелого Хараппана (2600 г. до н. э. – 1900 г. до н. э.) в городе проживало до 23 500 человек. Он занимал площадь около 150 га и был окружён глинобитными домами. Это был крупный город для своего времени.

После 1900 г. до н. э., в период поздней Хараппы, плотность населения в долине Инда снизилась, и поселения стали концентрироваться в центральных районах городов. Ухудшение санитарных условий и всё более хаотичный план застройки указывают на серьёзные проблемы в управлении, которые приобрели системный характер. Сюда же можно отнести повышение эпидемиологической обстановки и межличностной агрессии. После 2000 г. до н. э. произошли изменения в сети обмена, в то время как торговые партнёры из Западной Азии приспосабливались к стремительным климатическим изменениям в своих регионах. В месопотамских текстах чаще упоминаются Маган и Дилмун, в то время как упоминания о Мелуххе почти исчезают, а материальные свидетельства торговых связей сокращаются. Массовое переселение жителей городов долины Инда в поздний хараппский период ослабило общество в долине. Поздние хараппские поселения процветали в Гуджарате и Раджастхане, в то время как в долине реки Биас оставалась лишь небольшая группа поселений.

Возможно, Хараппа – это древняя шумерская Мелухха, далёкая страна, с которой шумеры вели морскую торговлю. Она упоминается во многих шумерских и аккадских текстах. Однако точное местоположение этой страны до сих пор остаётся неизвестным и вызывает множество споров. Финский исследователь Аско Парпола связывает название страны с шумерским словом Me-lah-ha, которое встречается в ранних записях. Он сопоставляет это слово с дравидийским met-akam, что означает «высокая обитель» или «страна». Также Парпола утверждает, что от этого слова произошло санскритское «млеччха», которое переводится как «варвар, чужак».

Хараппская цивилизация уходит своими корнями в культуры, такие как Мехргарх, существовавшие примерно в 6000 г. до н. э. Мехргарх – это археологический памятник эпохи неолита, который был построен приблизительно в период с 7000–2000 гг. до н. э. Этот протогород расположен на равнине Каччи, в Белуджистане, на территории современного Пакистана. Два величайших города – Мохенджо-Даро и Хараппа – возникли около 2600 г. до н. э. в долине реки Инд в Пенджабе и Синде.

В период расцвета Хараппы, между 2600 и 1900 гг. до н. э., город продолжал расширяться и достиг своей максимальной площади в 100 га. В это время наиболее ярко проявился уникальный план города Хараппа, по крайней мере в отношении автономных обнесённых стенами центров, каждый из которых располагался на собственном возвышенном холме.

Это было сложное и развитое общество, существовавшее в одно время с древними цивилизациями Египта и Месопотамии, но превосходившее их по численности и территории. Предметы, относящиеся к этой культуре, находят на обширных пространствах от юга центрально-индийского штата Гуджарат до северных районов Афганистана. Некоторые учёные предполагают, что хараппская цивилизация возникла даже раньше других. Самые ранние находки относятся к IV тыс. до н. э., а некоторые исследователи утверждают, что отсчет существования этой культуры стоит вести с VIII тыс. до н. э.

В Хараппе были найдены самые древние системы канализации и общественные туалеты. Эта цивилизация основывалась на городах, которые строились по очень строгим, геометрически выверенным планам. Всего было обнаружено 1056 городов. В каждом городе была укрепленная цитадель, общественные амбары для хранения хлеба, колодцы, а также канализационная и ирригационная системы. В домах были ванные комнаты, и это были не просто места для мытья, они были с водопроводом и канализацией, которые были выполнены из керамических труб. До сих пор остаётся неясным, к какой расе принадлежали жители этой цивилизации и на каком языке они говорили.

Письменность хараппской цивилизации до сих пор остаётся неразгаданной тайной. Археологи обнаружили множество письменных текстов, структура которых свидетельствует о высоком уровне развития письменности. В этой системе использовалось около 400 знаков, часть из которых обозначала звуки и слоги, а другие – слова, подобно египетским иероглифам. Хараппская письменность, также известная как протоиндийское письмо, является неотъемлемой частью хараппской цивилизации. Множество протоиндийских надписей и печатей, составленный в период с 1987 по 2010 г., включает 3693 письменных памятника хараппской письменности. Более 80% этих памятников происходят из Мохенджо-Даро, Хараппы, Лотхала и Калибангана, в то время как в других поселениях и городах долины Инда было найдено от одного-двух до нескольких десятков надписей. Около 20 надписей было обнаружено в Месопотамии, Эламе, Бахрейне и Средней Азии. Трудности с расшифровкой этой письменности связаны с тем, что неизвестно, какой язык использовался в Хараппе и к какой языковой группе он принадлежал. Даже если предположить, что хараппцы говорили на дравидских языках, это не облегчает задачу, поскольку дравидские языки не имели письменности до Средневековья. Из-за этого учёным сложно представить, как звучали эти языки даже тысячу лет назад. Глиняные и каменные таблички, найденные в Хараппе и датированные периодом между 3300 и 3200 гг. до н. э., содержат изображения, напоминающие трезубцы и растения. Эти символы появились немного раньше, чем шумерская письменность в Месопотамии, которая возникла примерно в 3100 г. до н. э. Они похожи на знаки, которые стали основой для индской письменности, но до сих пор не были полностью расшифрованы. Ключом к решению проблемы могло бы стать обнаружение двуязычной надписи, но пока этого не произошло.

У этой цивилизации было два главных города: Мохенджо-Даро и Хараппа. До сих пор остаётся неясным, были ли они столицами двух разных государств или крупными городами одной страны. Исторические записи из Месопотамии описывают регулярную торговлю с Мелуххой в 2400–2000 гг. до н. э. Хараппцы изготавливали гравированные биконические бусины из сердолика, украшения из ракушек, фаянса и стеатита, изделия из слоновой кости, меди и керамики, хлопок, шёлк, джут, ткани, ячмень, масло и скоропортящиеся продукты, многое из этого было сувенирами. Экспорт был сосредоточен на сырье для этих изделий, которое было найдено в местах раскопок в районе Персидского залива; также были обнаружены хараппские печати, а в городских центрах долины Инда – цилиндрические печати, напоминающие печати из Месопотамии.

Вопрос о том, как были устроены эти государства, остаётся открытым. Археологические находки показывают, что в городах существовало значительное имущественное неравенство. Богатые кварталы, где жила элита, были строго отделены от бедных лачуг. Это свидетельствует о наличии сословной структуры общества. Однако остаётся неясным, кто жил в этих лачугах – свободные бедняки, крепостные крестьяне или рабы. Существует теория, что в городах существовал республиканский строй, цивилизация долины Инда привлекла к себе внимание как уникальный пример гетероархаичного доисторического государства.

Археологические исследования показывают, что в период с XIX по XVIII вв. до н. э. Хараппская цивилизация начала приходить в упадок. Об этом свидетельствуют такие признаки, как потускнение керамики, уменьшение новых построек, а также хаотичность строительства вместо прежней строгости планов. Существует несколько гипотез, объясняющих эти изменения. Некоторые археологи связывают их с изменениями климата: во II тыс. до н. э. река Инд стала более полноводной и начала часто затапливать жизненно важные для хараппцев территории. В этот период наблюдалось сокращение сферы взаимодействия, обезлюдение городских центров, реорганизация населения и возвращение к аграрной деревенской жизни, что продолжалось бóльшую часть II тыс. до н. э.

Анализ черепно-мозговых травм и погребальных обрядов в трёх зонах захоронений цивилизации Хараппа выявил существенные различия в демографии и характере погребений. Это свидетельствует о том, что в хараппском обществе межличностные конфликты имели гендерную и социальную основу. Исследование подтвердило связь между урбанизацией, доступом к ресурсам, социальной дифференциацией и риском межличностного насилия в Хараппе. Полученные данные опровергают распространённый миф о цивилизации Инда как о исключительно мирной доисторической городской цивилизации. Цивилизацию долины Инда часто представляют как образец мира и многообразия. При сравнении частоты черепно-мозговых травм в зависимости от пола и возраста в трёх погребальных сообществах было выявлено, что со временем количество травм увеличивалось. Мужчины, женщины и дети из ямы с черепами, расположенной рядом с канализационным стоком за пределами городских стен, имели самый высокий уровень травматизма. Проведённые исследования подтверждают, что жизнь в городах Хараппы не была абсолютно мирной, и структурное насилие, возможно, влияло на риск получения травм. Участие в сфере взаимодействия способствовало периоду быстрой урбанизации в городе Хараппа, что привело к формированию плотного и разнообразного населения в древнем городе. Города являются политическими, экономическими и церемониальными центрами, которые могут предоставлять возможности, недоступные в сельской местности. Технологии, производство и потребление изменили общество Инда, когда рост населения был наиболее стремительным: высокий уровень иммиграции нарушил прежнюю организованную структуру поселений; дома в центральных районах города выходили на улицы, а пригородные районы возникали на невысоких холмах к западу и северо-западу от центра города. Однако, помимо внешних факторов, можно наблюдать и внутренние процессы, такие как кризис общественных институтов. В результате хараппцы либо деградировали настолько, что утратили своё культурное наследие и смешались с другими народами, либо под давлением индоарийского вторжения мигрировали на юг Индии. Кажется логичным, если предположить, что хараппцы были дравидами. Однако остаётся неясным, почему на новые земли они пришли, полностью утратив все следы своей высокой культуры. Кроме того, возникла проблема с датировкой: к моменту прихода ариев индской цивилизации уже не существовало. Не служил ли приход дравидов, их миграция в Хараппу, дестабилизирующим фактором? Города были покинуты, а большинство деревень опустело. Арии пришли практически на пустое место. Цивилизация Хараппы исчезла до их прихода, и, по всей видимости, это произошло мирным путём.

Хараппская цивилизация возникла в условиях полузасушливого климата, который преобладал в Южной Азии во второй половине голоцена. С тех пор как изменение климата было предложено в качестве причины гибели цивилизации Инда, споры о его роли в этом процессе не утихают. Однако становится всё более очевидным, что к 2800 г. до н. э. уровни засушливости в долине Инда были в целом аналогичны современным. После 2000 г. до н. э. в долине начался период дестабилизации окружающей среды: колебания количества осадков, усиление сезонности и ускорение миграции по каналам. С 2200 по 1700 г. до н. э. в Южной Азии произошло значительное и быстрое изменение климата, что привело к перебоям с муссонными дождями и существенным изменениям в динамике рек Инда, включая реку Бис. Рост засушливости изначально происходил в контексте процветающей сферы взаимодействия, которая охватывала Западную и Южную Азию в III тыс. до н. э.

Согласно недавним реконструкциям палеоклимата в долине реки Бис, к концу III тыс. до н. э. на такие городские центры, как Хараппа, мог повлиять гидроклиматический стресс, вызванный ослаблением муссонной системы. Эти изменения в окружающей среде усугублялись одновременными нарушениями в региональных связях. В результате этих климатических, экономических и социальных факторов Индская цивилизация пришла в упадок после 1900 г. до н. э. Биоархеологические данные свидетельствуют о том, что с течением времени распространённость инфекций и инфекционных заболеваний возрастала. Кроме того, риск заражения и болезней был неодинаковым в различных погребальных сообществах. Различия в погребальных обрядах указывают на то, что социально и экономически маргинализированные сообщества были наиболее уязвимы в условиях неопределённости климата в Хараппе. После 2000 г. до н. э. в Хараппе наблюдалась растущая патология власти.

На кладбище были захоронены как местные жители, так и приезжие люди, возможно, торговцы, купцы или ремесленники. Некоторые из этих захоронений отличались особой тщательностью и богатством, между отдельными могилами наблюдались значительные различия. В целом в могилах были найдены керамические изделия, браслеты, ожерелья, бусы и амулеты из полудрагоценных камней, золота и стеатита, а также туалетные принадлежности, такие как зеркала, ложки и небольшие ёмкости и другие погребальные атрибуты.

Согласно захоронениям 1900–1700 гг. до н. э., при исследовании скелетов хараппской цивилизации было обнаружено наличие признаков неспецифических реакций надкостницы, инфекций верхней челюсти, а также признаки поражений, характерных для проказы и/или туберкулёза. Данные о погребальных обрядах, травмах и инфекциях указывают на то, что стресс сопровождался ростом уровня межличностного насилия и заболеваемости. Проказа была распространена среди относительно небольшой части населения в городской период, но позднее риски для здоровья и безопасности возросли (к концу хараппской фазы проказа и туберкулёз поразили 15,4% лиц, похороненных на кладбище H, а проказа – 21,7% образцов из района G). Распространённость насилия также увеличивалась со временем, затрагивая мужчин, женщин и детей с беспрецедентной частотой в 50%, аспекты идентичности или поведения создали большую уязвимость в некоторых общинах Хараппы. В конце своего существования хараппская цивилизация утратила свои отличительные черты, такие как письменность и сложные гидравлические сооружения, хотя до этого они присутствовали.

Столетия гидроэкологического стресса, агроэкономические проблемы, всё более частые перебои в сети обмена и ухудшение условий в городе в конечном итоге привели к массовой депопуляции примерно в 1900 г. до н. э., те, кто остался, страдали от растущего уровня межличностного насилия и инфекционных заболеваний, особенно в маргинальных сообществах, которые практически не получали защиты от слабого, децентрализованного общества. Находки в Хараппе подтверждают, что как социальные, так и биологические факторы играли важную роль в формировании судьбы человеческих популяций, столкнувшихся с быстрым ростом населения и ухудшением состояния окружающей среды.

Судьба человеческих сообществ не определяется только внешними факторами. В прошлом разные общества по-разному реагировали на изменение климата, нехватку ресурсов и конфликты.

Древний город Хараппа сильно пострадал во время британского и французского правления. Кирпичи из его руин использовались в качестве балласта при строительстве железной дороги Лахор – Мултан. В 1850-х гг. тысячи кирпичей были вывезены для железнодорожного балласта, что разрушило многие постройки, возведённые на поздних этапах оккупации. Из-за растущего использования орошаемого земледелия произошло сильное засоление почвы, археологические раскопки привели к разрушению построек из-за этого.

Приходится признать, что гибелью этого великого города Хараппы стало неправильное ведение миграционной политики, когда волна мигрантов захлестнула город, нарушив санитарные нормы, что привело не только к созданию маргинального слоя общества, пропитанного насилием, но и началу эпидемий.