Первая в истории попытка перехвата ИСЗ была проведена 13 октября 1959 г. в США. В качестве космического перехватчика была использована авиационная баллистическая ракета WS–199В «Болд Орион», созданная фирмой «Мартин».

Ракета имела две ступени с твердотопливной двигательной установкой. Длина ракеты 6 м. Проектная дальность – 3200 км, но в ходе испытаний дальность её стрельбы ни разу не превышала 1600 км.

После двух неудачных попыток ракета «Болд Орион» стартовала с борта стратегического бомбардировщика B–47, летевшего над Атлантикой.

Мишенью служил спутник «Эксплорер–6», находившийся в тот момент в апогее (около 230 км) и имевший орбитальную скорость 8 км/с. В ходе эксперимента вторая ступень ракеты пролетела в 6 км от спутника.

В мае 1962 г. министр обороны Роберт Макнамара одобрил начало испытаний армией США трёхступенчатых твердотопливных противоракет «Найк-Зевс» («Nike Zeus»), которые планировалось использовать и как противоспутниковые истребители («Программа 505»).

Для этого на противоспутниковый вариант ракеты собирались устанавливать боеголовку с ядерным зарядом. Это, как предполагали американские военные специалисты, существенно снизит требование по точности наведения.

Испытания противоракет «Найк-Зевс», не оснащённых боевой частью, проводились сначала на ракетном полигоне Уайт-Сэндз в штате Нью-Мексико, а затем – на атолле Кваджалейн в западной части Тихого океана. Однако возможности использования «Найк-Зевс» в качестве противоспутникового перехватчика были ограничены максимальной высотой перехвата около 320 км.

12 сентября 1962 г. руководители ВВС представили на рассмотрение министру военно-воздушных сил Юджину Зукерту предварительный план использования баллистических ракет среднего радиуса действия «Тор» в качестве противоспутникового перехватчика. Проект такого перехватчика, получившего название ТАТ, разрабатывался с февраля 1962 г.

Ракета «Тор» (длина 19,8 м, максимальный диаметр 2,4 м, стартовая вес 50 т) обеспечивала намного большие возможности для перехвата, чем «Найк-Зевс». Оснащённые ядерной головной частью ракеты планировалось разместить на острове Джонстон в Тихом океане.

Там в 1962 г. был создан испытательный полигон для проведения высотных ядерных взрывов по программе «Фишбоу» («Fishbowl»).

Специально для системы ТАТ было решено провести взрыв ядерного заряда W–49 мощностью 1,4 Мт на высоте около 400 км.

Испытания начались с неудачи. Состоявшийся 20 июня с площадки LE1 атолла Джонстон в Тихом океане пуск баллистической ракеты «Тор» (серийный № 193) был аварийным – на 59-й секунде полёта произошло отключение двигателя ракеты. Офицер, отвечающий за безопасность полёта, через шесть секунд отправил на борт команду, которая привела в действие механизм ликвидации. На высоте 10–11 км ракета была взорвана. Заряд взрывчатого вещества разрушил боеголовку без приведения в действие ядерного устройства. Часть обломков упала обратно на атолл Джонстон, другая часть – на расположенный неподалеку атолл Сэнд. Авария привела к небольшому радиоактивному заражению местности.

3 июля при пуске «Тора» с атолла Джонстон на 5-й секунде отказало электрооборудование ракеты, и её взорвали на 10-й секунде полёта по команде с Земли.

9 июля старт прошел успешно. Взрыв выглядел просто потрясающе – ядерное зарево было видно на острове Уэйк на расстоянии 2200 км, на атолле Кваджалейн (2600 км) и даже в Новой Зеландии, в 7000 км к югу от Джонстона!

В отличие от испытаний 1958 г., когда «прогремели» первые ядерные взрывы в космосе, испытание «Старфиш» быстро получило огласку и сопровождалось шумной политической кампанией. За взрывом наблюдали космические средства США и СССР. Так, например, советский спутник «Космос–5», находясь на 1200 км ниже горизонта взрыва, зарегистрировал мгновенный рост интенсивности гамма-излучения на несколько порядков с последующим снижением на два порядка за 100 секунд. После взрыва в магнитосфере Земли возник обширный и мощный радиационный пояс. По крайней мере три спутника, заходившие в него, были повреждены из-за быстрой деградации солнечных батарей. Наличие этого пояса пришлось учитывать при планировании полётов пилотируемых космических кораблей «Восток–3» и «Восток–4» в августе 1962 г. и «Меркурий–8» в октябре того же года. Последствия загрязнения магнитосферы были заметны в течение нескольких лет.

Зато 25 июля 1962 г. янки постигла серьезная неудача. «Тор» с ядерной боевой частью взорвался прямо на стартовой площадке атолла. Не менее трёх месяцев ушло на дезактивацию территории и восстановление стартового комплекса.

В ходе следующего пуска 15 октября 1962 г. ракета «Тор» вышла из-под контроля на 86-й секунде полёта и по команде с Земли была взорвана на 156-й секунде.

20 октября 1962 г. был произведен ядерный взрыв под названием «Чикмэйт». На сей раз использовалась не баллистическая ракета «Тор», а авиационная ракета-мишень XM–33 «Струпи», выпущенная с борта бомбардировщика B–52 «Стратофортресс». Данные о мощности взрыва разнятся. Одни источники называют цифру менее 20 кт, а другие – 60 кт. Боевая часть XW–50XI весом 61,5 кг и мощностью 7 кт была взорвана на высоте 147 км в 69 км от атолла Джонстон.

Через 6 дней, 26 октября, ракета «Тор» доставила боевую часть W–50 мощностью 410 кт на высоту 50 км.

Аналогичное испытание под названием «Кингфиш» было проведено 1 ноября 1962 г. Ракета «Тор» доставила заряд W–50 в 410 кт на высоту 97 км в 43 милях от атолла Джонстон.

После взрыва наблюдалось сильное свечение в атмосфере. Была полностью нарушена радиосвязь над всей акваторией Тихого океана в течение трёх часов.

Несколько слов стоит сказать о воздействии космических ядерных взрывов на ИСЗ и головки МБР. В космосе, где воздух практически отсутствует и полностью отсутствует ударная волна, воздействовать на КА и боевые части МБР могут только нейтроны и гамма-лучи. При взрыве термоядерной головной части антиракеты мощностью 1 Мт высвобождается огромная энергия, которая превращает конструкцию антиракеты (а, вернее, её осколки) в плазму с температурой 107 °K. Плазменный шар-вспышка и является источником жёстких рентгеновских лучей (гамма-лучи соседствуют по частоте с этими лучами, поэтому деление излучений на виды в процессе взрыва – процесс малоизученный и чисто условный), причем они составляют 67% всей энергии взрыва. В результате в космосе на удалении 7,2 км рентгеновские лучи доставляют на 1 кв. см площади цели около 419 Дж в одну миллионную долю секунды. Этой энергии достаточно, чтобы часть теплозащитного покрытия головной части испарилась.

Само по себе это не так уж и опасно – ведь ТЗП (теплозащитные покрытия) выполняются с достаточным запасом прочности. Но дело в том, что мгновенное испарение вызывает образование ударной волны, которая, распространяясь по законам физики с большой скоростью в разные стороны, может разрушить (или оторвать от корпуса головной части) теплозащитный слой.

Иногда ударная волна может повреждать сам корпус головной части и даже внутреннюю конструкцию ядерного устройства. Во всех этих случаях функция антиракеты будет выполнена: либо головная часть, лишенная даже части ТЗП, разрушится и сгорит в верхних слоях атмосферы, либо она не сработает в результате повреждения узлов и элементов системы подрыва. В свою очередь нейтронный поток тоже не подарок. Он в состоянии проникнуть через ТЗП и корпус головной части в ядерное взрывчатое вещество, вызывая в нем реакцию деления с образованием большого количества теплоты. При этом ядерный заряд атакующей боеголовки может частично расплавиться и изменить свою первоначальную форму, что полностью исключит в последующем ядерный взрыв над целью. Однако образующийся после ядерного взрыва нейтронный поток теряет свою энергию значительно быстрее, нежели гамма-излучение. Поэтому эффективная дальность его действия (по некоторым зарубежным данным, десятки метров) совершенно исключает промах антиракеты. В то же время имеются сообщения, что и на больших удалениях от головной части МБР он очень опасен. Так, взрыв в космосе термоядерного устройства мощностью в 1 Мт создает поток нейтронов, способный вывести из строя полупроводниковые радиоэлектронные системы головной части на расстоянии 29 км и привести к серьезным неполадкам в них на дальности 100 км.

К февралю 1963 г. разработка перехватчика ТАТ, получившая название «Программа 437», за счёт большей высоты действия была признана лучшей по сравнению с «Программой 505». 8 мая 1963 г. президент Кеннеди утвердил «Программу 437».

Система ТАТ даже по тем временам не отличалась высокой эффективностью. Ракета «Тор» (ТАТ) при пуске с острова Джонстона могла поразить спутник, находящийся от места старта на удалении 2780 км и на высоте по разным источникам от 640 до 1300 км. При этом стартовое окно было всего около 2 секунд. Планировалось держать в боевой готовности два «Тора»: один – основной, второй – резервный. Ракета выводила боеголовку на баллистическую траекторию, проходящую через точку встречи с целью.

По сигналу радиолокатора проводился подрыв ядерной боевой части – в «Программе 437» использовалась боеголовка типа Мk–49 мощностью в 1 мегатонну, имеющая радиус поражения 9 км.

Первый испытательный пуск ракеты «Тор» по «Программе 437» состоялся ночью 14 февраля 1964 г. Макетная боеголовка прошла на расстоянии поражения от цели – корпуса ступени «Эйблстар» ракеты-носителя «Тор-Эйблестар» № 281, выведшей 22 июня 1960 г. на орбиту космический аппарат «Транзит–2А». Пуск был объявлен успешным.

Этими пусками завершилась первая фаза испытаний по «Программе 437», после чего ВВС приняли решение перейти ко второй фазе – приведению системы в рабочее состояние. В рамках этой фазы состоялся третий испытательный пуск. Он прошел удачно, и необходимость в четвёртом испытательном пуске отпала. Предназначавшуюся для него ракету «Тор» было решено использовать для учебно-боевого пуска в рамках программы обучения персонала.

29 мая 1964 г., несмотря на неудачу проведённого накануне учебно-боевого пуска, «Программа 437» была оценена как достигшая начальной оперативной готовности с одной ракетой «Тор» на боевом дежурстве. 10 июня, когда второй «Тор» был поставлен на боевое дежурство, противоспутниковую систему объявили полностью работоспособной. А 20 сентября 1964 г. президент Линдон Джонсон в ходе предвыборного выступления публично сообщил о существовании противоспутниковых систем «Найк-Зевс» и «Тор».

Первоначальный план предусматривал формирование в рамках «Программы 437» трёх подразделений (Combat Crews А, В и С), каждое из которых должно было проводить один учебно-боевой пуск в год. Однако ещё в декабре 1963 г. Министерство обороны сообщило ВВС, что количество ракет «Тор», которые предполагалось передать «Программе 437», сокращено с 16 до 8. В связи с тем, что две ракеты необходимо было держать на атолле Джонстон на боевом дежурстве и две в арсенале на авиабазе Ванденберг, для учебно-боевых пусков оставалось лишь четыре «Тора» до начала 1967 финансового года, когда можно было заказать новые ракеты. Поэтому в 1964–1965 гг. состоялось лишь по одному учебному пуску, а последующий был выполнен только два года спустя.

Сокращение бюджетных ассигнований на «Программу 437» началось в 1969 г. Основных причин этому было две – Минобороны США требовало огромные суммы на войну во Вьетнаме, а эффективность противоспутниковой системы ТАТ оставляла желать лучшего. Кроме того, по политическим причинам правительство США желало иметь противоспутниковое оружие с неядерной боевой частью.

10 августа 1974 г. Управление «Программы 437» издало директиву о свертывании объектов противоспутниковой системы на острове Джонстона. 1 апреля 1975 г. Минобороны официально закрыло «Программу 437». К концу 1976 г. все оборудование системы ТАТ было демонтировано.

Однако отказ от ТАТ вовсе не означал, что США отказываются от противоспутникового оружия. Наоборот, для перехвата ИСЗ в США стали разрабатывать ракеты-перехватчики воздушного базирования и мощные лазеры.

Авиационный ракетный комплекс перехвата разрабатывался с 1977 г. американскими фирмами «Воут», «Боинг» и «Макдонелл Дуглас».

В состав комплекса входил самолёт-носитель (модернизированный истребитель F–15) и двухступенчатая ракета ASAT. Вес ракеты 1200 кг, длина 6,1 м, диаметр корпуса 0,5 м. Ракета подвешивалась под фюзеляжем самолёта-носителя.

В качестве двигательной установки первой ступени применен ракетный твердотопливный двигатель тягой 4500 кг, второй – твердотопливный двигатель тягой 2720 кг. Полезная нагрузка – малогабаритный самонаводящийся перехватчик MHIV (Miniature Homing Intercept Vehicle) весом 15,4 кг, длиной 460 мм и диаметром около 300 мм.

Наведение ракеты ASAT в расчётную точку пространства после её отделения от самолёта-носителя производилось инерциальной системой, установленной на 2-й ступени.

Перехватчик состоял из нескольких десятков небольших двигателей, инфракрасной системы самонаведения, лазерного гироскопа и бортового компьютера. На его борту не было взрывчатого вещества, поскольку поражение ИСЗ-цели осуществлялось за счёт кинетической энергии при прямом попадании в нее.

К концу работы второй ступени перехватчик раскручивался до 20 оборотов в секунду с помощью специальной платформы. Это необходимо для нормальной работы инфракрасной системы самонаведения и обеспечения стабилизации перехватчика в полёте. К моменту отделения перехватчика его инфракрасные датчики, ведущие обзор пространства с помощью восьми оптических систем, должны были захватить цель.

ТТДУ перехватчика расположены в два ряда по окружности его корпуса, причем сопла размещаются посредине. Это позволяло MHIV перемещаться вверх, вниз, вправо и влево. Моменты включения в работу двигателей для наведения перехватчика на цель должны быть рассчитаны, чтобы сопла ориентировались в пространстве нужным образом. Для определения ориентации самого перехватчика служил лазерный гироскоп, являвшийся, по сути, высокоточными часами, которые отсчитывали обороты. Принятые инфракрасными датчиками сигналы от цели, а также информация с лазерного гироскопа поступали в бортовой компьютер. Он устанавливал, какой двигатель должен включиться для обеспечения движения перехватчика по направлению к цели. Кроме того, компьютер рассчитывал последовательность включения двигателей, чтобы не нарушалось динамическое равновесие и не началась нутация противоспутниковой ракеты.

Пуск ракеты ASAT с самолёта-носителя предполагалось осуществлять на высотах 15–21 км как в горизонтальном полёте, так и в режиме набора высоты.

Для превращения серийного истребителя F–15 в носитель ASAT требовалась установка специального подфюзеляжного пилона и связного оборудования. В пилоне размещалась небольшая ЭВМ, оборудование для связи самолёта с ракетой, система коммутации, резервная батарея питания и газогенератор, обеспечивающий отделение ASAT.

Вывод самолёта в расчётную точку пуска ракеты предусматривалось производить по командам с центра управления воздушно-космической обороны, которые отображались на дисплее в кабине лётчика. Большинство операций по подготовке к пуску выполняется самолётным компьютером. Задача пилота – выдерживать заданное направление и пуска противоспутниковой ракеты при получении сигнала от ЭВМ в интервале 10–15 с.

Первый пуск экспериментальной ракеты ASAT с самолёта F–15 по условной космической цели был произведен 21 января 1984 г. с авиабазы Ванденберг. Его задачей была проверка надежности функционирования первой и второй ступеней ракеты, а также бортового оборудования самолёта-носителя. Ракета после запуска на высоте 18 300 м была выведена в заданную точку космического пространства. Вместо малогабаритного перехватчика на борту ракеты устанавливались его весовой макет, а также телеметрическая аппаратура, обеспечивавшая передачу на Землю параметров траектории полёта. Для слежения за противоспутниковой ракетой использовались радиотехнические средства Западного ракетного полигона и оптический пост слежения на Гавайских островах.

Первый перехват реальной цели состоялся 13 сентября 1985 г. Во время испытания ракета была запущена с самолёта F–15 на высоте 10 700–12 000 м (точные данные о высоте в печати не приводились) в сторону исследовательского спутника ВВС США R78–1 весом 907 кг, выведенного в 1979 г. на околоземную орбиту высотой 550 км. Как подтвердила наземная аппаратура, аппарат-перехватчик поразил спутник прямым попаданием, при этом одновременно перестали поступать телеметрические передачи со спутника и аппарата-перехватчика. И хотя ученые Национального центра по исследованию атмосферы подчеркивали важность данных, получаемых со спутника R78–l, представители администрации США считали, что результаты, полученные от испытания ASAT, значительно превышают ценность этих данных.

Тем не менее программа ASAT постоянно подвергалась в США резкой критике. Во-первых, не устраивает её дороговизна. Во-вторых, работы в области СОИ по созданию комплексов лазерного оружия наземного, воздушного и космического базирования полностью перекрывают задачи, стоящие перед ASAT. Таким образом, противоспутниковая система только дублирует, причем в усложненном виде, новое разрабатываемое оружие. B-третьих, возможности системы АSAT слишком ограниченны: первоначальные требования к нему предусматривали обеспечение поражения «…не менее 25% из 68 спутников противника, находящихся на низких околоземных орбитах».

К середине 1980-х гг. требования к авиационно-ракетной системе ужесточились, однако её возможности явно отставали от растущих потребностей. Критики системы заявляли: «Запускаемое с самолёта противоспутниковое оружие не соответствует современным требованиям Объединенного комитета начальников штабов. В результате оно не сможет обеспечить уничтожение 122 из 175 спутников (то есть 70%), представляющих потенциальную угрозу».

В итоге после боевого пуска по спутнику R78–1 Конгресс США запретил дальнейшие испытания системы ASAT. Окончательное решение о прекращении развития программы противоспутниковой системы, рассчитанной на завершение испытаний и оснащение 40 истребителей-бомбардировщиков F–15 ракетами-антиспутниками, принято Конгрессом в 1988 г.

В начале нового тысячелетия в США разрабатывается сразу несколько программ противоспутникового оружия. Так, с середины 1990-х гг. компании «Боинг», «Локхид – Мартин» и TRW разрабатывают системы перехвата космических целей – Space Based Laser (SBL). Как явствует из названия, основным компонентом системы должен быть многотонный спутник, оснащённый мощным лазером и системами его наведения. По мнению американских СМИ, поскольку лазерное излучение распространяется в космосе почти без потерь, то потенциальная дальность действия таких лазеров будет значительной. Таким образом, лазерные комплексы космического базирования позволяют оборонять обширнейшие территории.

Следует заметить, что SBL может использоваться не только для уничтожения ИСЗ, но и для перехвата боевых частей МБР.

В 2002–2006 гг. в США был разработан проект космической платформы противоракетной обороны (Space Bed Test). Этот проект предусматривает создание и совершенствование перехватчика космического базирования, развитие системы связи и управления системой ПРО космического базирования и запуск небольшого количества перехватчиков для проведения испытаний по поражению баллистических раке. В мае 2007 г. Конгресс США полностью исключил ассигнования на нее на 2008 г. в сумме 10 млн долларов, запрошенные президентом Дж. Бушем. Тогда председатель подкомитета по стратегическим силам комитета по делам вооруженных сил палаты представителей Конгресса США, Эллен Ташер (от Демократической партии, 10-й округ Калифорнии) заявила, что подобный «шаг к размещению оружия в космосе навсегда подорвет наши усилия по предотвращению гонки вооружений за пределами атмосферы».

Таким образом, практические действия по размещению перехватчиков космического базирования системы ПРО США были отложены до 2009 г., на который Дж. Буш опять запросил 10 млн долларов, которые и были выделены. Более того, согласно экспертам Агентства по противоракетной обороне, финансирование программы по созданию космического компонента ПРО должно увеличиться до 100,2 млн долларов к 2012 г., когда эта система и должна начать полноценное функционирование. В 2008 г. 9,97 млн долларов было выделено на программу NFIRS.

В 2005 г. Агентство по ПРО США получило финансовые полномочия от Конгресса на орбитальные испытания космического перехватчика. По техническим причинам космический «снаряд-терминатор» не удалось вовремя установить на борту экспериментального маневрирующего спутника с инфракрасной аппаратурой NFIRE.

24 апреля 2007 г. был запущен первый спутник системы NFIRE, однако сразу после его запуска программа по размещению на нем перехватчика космического базирования была приостановлена. Возобновлена она была уже в 2008 г., когда летом был запущен тестовый спутник, предназначенный для определения неполадок, могущих возникнуть при эксплуатации основного, и сроков запуска следующего спутника, способного уже быть местом базирования перехватчика. В 2008 г. работа в этом направлении шла достаточно активно. Проводились эксперименты по улучшению связи, испытанию спутника в условиях приближенных к космическим.

Ввиду относительной завершенности программы расходы на нее, начиная с 2005 г., постепенно снижаются и в 2008 г. составили 11,78 млн долларов.

В 2008 г. продолжалась активная разработка программы Experimental Satellites Series (XSS) и подготовка к запуску нового спутника серии XSS для сближения и проведения инспекции других космических аппаратов на орбите. Первый микроспутник серии XSS–10 был запущен в 2003 г. и проработал на орбите 24 часа. В настоящее время специалисты ВВС США проводят эксперименты со вторым спутником-инспектором XSS–11 весом 100 кг, запущенным в апреле 2005 г. К концу 2008 г. спутник XSS–11 провел несколько автономных операций по инспекции отработанной ступени ракеты «Минотавр», приближаясь к ней на расстояние от 1,5 км до 300 м. Программа по эксплуатации спутников-инспекторов XSS имеет большое значение для безопасности США, что подтверждается запланированными расходами на нее в 30 млн долларов в 2009 г., что немного больше, чем в 2008 г. – 28,9 млн долларов, но немного меньше, чем в 2007 г. – 35,1 млн долларов.

В рамках особо секретной программы США создали ракету морского базирования, способную поражать головки МБР и ИСЗ на низких орбитах. Естественно, это принципиально новая ракета, хотя по своим весогабаритным характеристикам она близка к зенитной управляемой ракете «Стандарт–2» корабельной системы «Иджис». Новая ракета получила название «Стандарт–3» (СМ–3) и после определенных переделок (каких именно – ВМФ держит в секрете) ей может оснащён любой из 80 кораблей ВМФ США, имеющих систему «Иджис». Западные СМИ не могут даже решить вопрос о числе ступеней в ракете СМ–3: то ли три, то ли четыре.

Первый корабль, оснащённый системой «Иджис», – крейсер CG–47 «Тикондерога» – вступил в строй ещё в 1983 г. Его полное водоизмещение составляет 9590 т. Вооружение: 92 ЗУР «Стандарт SМ–2». Всего в строй введено 27 таких крейсеров (CG–47 ÷ CG–73).

Следующим типом кораблей, оснащённым системой «Иджис», стали эсминцы типа DDG–51 «Эрли Бёрк» полным водоизмещением 8400 т. Головной корабль этого типа вошел в строй в 1991 г. Всего на ноябрь 2009 г. построено 57 таких эсминцев.

В 2006 г. крейсер CG–67 «Шило» («Shiloh») поразил ракетой СМ–3 боеголовку ракеты на высоте 200 км в 250 км к северо-западу от острова Кауан (архипелаг Гавайи). Интересно, что по сведениям западных СМИ наведение на боеголовку осуществлялось с японского эсминца DDG–174 «Киришима» (полное водоизмещение 9490 т; оснащён системой «Иджис»).

Дело в том, что с 2005 г. Япония с помощью США оснащает свой флот антиракетами СМ–3 системы «Иджис».

Первым японским кораблем, оснащённым системой «Иджис» с СМ–3, стал эсминец DDG–177 «Атадо». Он получил антиракеты в самом конце 2007 г.

6 ноября 2006 г. ракетами СМ–3, запущенными с эсминца DDG–70 «Лэйк Эри», был произведен перехват сразу двух боеголовок МБР на высоте около 180 м.

А 21 марта 2008 г. ракета СМ–3 с того же «Лэйк Эри» поразила на высоте 247 км и сбила прямым попаданием американский секретный спутник L–21 «Радарсат» (официальное обозначение этого секретного космического аппарата USA–193). Спутник размером с большой автобус был выведен на низкую орбиту 14 декабря 2006 г., но вскоре связь с ним прекратилась.

Правительство США приняло решение сбить этот ИСЗ вроде бы из гуманных соображений. Якобы на его борту находилось до 450 кг высокотоксичного топлива – гидразина, и чтобы оное топливо не попало на людей, спутник пришлось уничтожить. Но гидразин физически не мог не сгореть в атмосфере. Да и ряд СМИ утверждают, что на L–21 был не гидразин, а ядерный реактор.

Можно допустить, что янки опасались падения больших фрагментов спутника с секретной аппаратурой на территории России или Китая. Скорей же всего, болтовня о гидразине была операцией прикрытия для испытания США противоспутникового оружия. В пользу этой версии говорит и наличие телеметрической аппаратуры на борту ракеты СМ–3.

ИСЗ L–21 после попадания антиракеты разлетелся более чем на 3 тысячи обломков, размеры которых были не больше футбольного мяча.

Наведение спутника помимо наземных РЛС вели и два корабля, оснащенных системой «Иджис», – эсминцы DDG–73 «Декатур» и «Рассел». Стоимость перехвата обошлась в 60 млн долларов. Стоимость одной ракеты СМ–3 – 10 млн долларов.

Осенью 2009 г. в правящих кругах РФ и официальных СМИ воцарилась эйфория – правительство США отказалось от размещения систем ПРО в Европе, то есть 10 ракет-перехватчиков в Польше и радара в Чехии.

Взамен американцы предполагают развернуть «в водах, омывающих Европу», корабельную систему ПРО на базе «Иджис». На взгляд автора, это сулит многократно большую военную опасность для РФ, чем 10 противоракет в Польше. Хотя в политическом плане размещение антиракет в стране со скандальным и непредсказуемым правительством таило серьезную угрозу как для России, так и для США.

К ноябрю 2009 г. в строю ВМФ США находились 19 кораблей с системами «Иджис» и антиракеты СМ–3. Два таких корабля имеются и у Японии.

США и Япония угрожают сбивать северокорейские МБР и ракеты-носители, выводящие корейские ИСЗ. Специально для этого в японские воды направлены два американских корабля с антиракетами.

С равным успехом янки могут направить свои корабли с антиракетами в Баренцево, Средиземное и даже Черное моря. Замечу, что в сентябре 2008 г. несколько американских кораблей с системой «Иджис» в нарушение конвенции Монтрё заходили в Черное море.

Помимо системы ПРО морского базирования в США создан и ракетоплан-перехватчик ИСЗ, получивший название Х–37 «Кеасат».

В мае 2000 г. с завода корпорации «Боинг» на полигон NASA в космическом центре Dryden Flight Research Center доставили макет экспериментального корабля многоразового использования Х–37. Размеры макета, который получил название Х–40A, составляли 85% от размеров Х–37. Он доставлен на полигон для проведения очередной серии испытаний. Ранее испытания Х–40A проводились на базе ВВС США Холоман.

Космический перехватчик «KEASat» должен обеспечить выведение из строя КА противника кинетическим воздействием (повреждение антенных систем, прекращение функционирования КА). Ракетоплан-перехватчик Х–37 должен иметь следующие данные: длина 8,38 м, размах крыла 4,57 м, высота 2,76 м. Вес 5,4 кг. Двигатель жидкостный типа «Рокетдайн» AR2–3 с тягой 31 кт.

Третья программа предусматривает исследование возможностей и эффективности поражения КА с помощью высокоэнергетических лазерных установок.

Военное руководство США стремиться создать к 2015 г. с использованием многоразовых КА орбитальную группировку нового поколения носителей и орбитальных средств ведения вооруженной борьбы в космосе и из космоса.