— А я кое-что знаю, — сообщила Флар, материализуясь у меня перед носом, — ой, ну и парилка тут у тебя!

И хоть это был ее излюбленный метод появления, не испугаться у меня не вышло. Я резко дернулась, будто бы передо мной не пушистый зверек был, а угроза для жизни, и, не удержавшись за скользкие бортики ванны, с плеском ушла под воду.

— Как делать искусственное дыхание не знаю, так что не тони, — тут же заволновалась лисичка.

Я сейчас ее утоплю.

— И правила приличия тебе тоже неизвестны, да?

Вынырнула, отфыркиваясь от мыльной воды, попавшей в нос и рот. Говорила при этом очень тихо, чтобы, не дай бог, Нерргар не услышал что-нибудь. Конечно, в ванной было шумно из-за включенной горячей воды, но кто этого сумасшедшего знает, может, сидит и битый час уши греет у замочной скважины. Подглядывать-то я ему запретила, и он вроде бы даже поклялся этого не делать.

— Меня, знаешь ли, человеческие прелести не интересуют, — важно заявила Флар, — так что нечего стесняться.

— Ты же сказала, что что-то знаешь, — напомнила я, прячась по шею в пене. — Говори уже, раз пришла. Только осторожно, может, тебя не только я услышу.

Дело в том, что за стенкой, в спальне, находился Нерргар. В его огромном замке почему-то были всего одни покои, приспособленные для жизни, и Его Злодейшество изволил делить их со мной. Я ему честно сказала, что не против и в необустроенной спальне недельку поспать, на что он также честно ответил, что нет у меня в этом вопросе свободы выбора. Поэтому я сбежала от него в ванную комнату и уже около часа сидела в горячей воде и раздумывала над тем, что тут, в принципе, тоже вполне себе уютно. Обратно меня пока выковыривать никто не торопился, видимо, Нерргар ждал, пока я сварюсь в кипятке до нужной кондиции и устану сопротивляться.

— Не беспокойся, — лисичка беспечно махнула хвостами, — твой ненаглядный не узнает, о чем мы тут болтаем.

— С чего это такими эпитетами странными его награждаешь? — я неожиданно смутилась.

Флар на это лишь фыркнула и с невозмутимым видом начала умывать запачканную пеной мордочку.

— Я слышала, что тебе Нерргар предложил. Разрушить игру и сбежать. И я хочу с вами. Возьмете?

— Ты головой, случаем, не ударялась? — с беспокойством спросила у нее, — Где ты такое услышала?

— Ну-у-у, — протянула она недовольно, — давай не будем друг друга дурить. Я же практически глаза и уши игры, забыла?

Зеленая радужка вспыхнула, став неприятного кислотного цвета.

— Игру глючит из-за слишком быстрой перепланировки сюжета. Вот Нерргару стала доступна малая часть его настоящей магии, — продолжила Флар, важно шагая по воздуху из стороны в сторону, — пока это заметила только я и — заметь! — никуда не донесла. И ваше маленькое коварное соглашение я тоже могу оставить в тайне. Только заберите меня отсюда.

— Как это понимать? Разве ты не игровой помощник?

В моем представлении лисичка существовала только в рамках этой игры, как и все персонажи, специально созданные для этого мира. Я думала, что она просто очень вредный и чересчур преисполнившийся искусственный интеллект.

— Ты думаешь, такое умное существо, как я, могли бы создать эти монстры? Да они не способны на такое! Они только и могут, что обманывать, сажать на короткий поводок и угрожать! Я так больше не могу.

Она прижала уши к голове и вся сгорбилась, пытаясь изо всех сил вызвать сострадание с моей стороны.

— Я ведь не плохая, правда. Меня просто заставляют делать всякие нехорошие вещи, вот и все.

— Например?

На моей памяти Флар не совершила ничего такого страшного, за что ее можно было бы ненавидеть. Да, была надоедливой, вредной и полезного почти ничего не сделала, но были ли откровенные поступки?

— Ну это я... гипотетически, И вообще, кто старое помянет, тому лучше проработать у психолога излишнюю злопамятность, — тут же встрепенулась лисица, сама себе противореча, — И вообще не об этом речь. Так возьмете в команду, или мне идти все докладывать начальству?

— Тебе же они не нравятся, — напомнила ей.

— Ты в курсе, что такое шантаж вообще? — вызверилась лисица, — Или у тебя рядом с Нерргаром инстинкт самосохранения автоматически выключился?

Я тут же изобразила ужас на лице, дабы показать, что все усилия лисички не пропали даром, но она мне почему-то не поверила.

— Понимаешь, вот в чем дело, — оперлась локтем о бортик ванной и положила подбородок на ладонь, — У меня есть ощущение, что стоит на тебя нажаловаться Нерргару, и тебя поймают быстрее, чем ты успеешь добраться до Главного меню.

— Ничего себе, сколько у тебя веры! — голос Флар был полон иронии, — А где та милая девочка, что до ужаса боялась злодея и даже приближаться к нему не хотела? Думаешь, его внимание — это очень хорошо? Поверь, ты скоро от него взвоешь!

— Если его план сработает, то мы просто разбежимся по разным мирам, и все. Никаких проблем.

Меня одарили волной скепсиса. А потом она решила зайти с другой стороны:

— Алайна, милая, ну войди в мое положение! Я такая же жертва, как и ты! Ну разве по-человечески оставить меня в беде?

Лисичка распушилась, сделала огромные жалостливые глаза, показывая, насколько она хорошенькая и в белом пальто.

— А хочешь, я тебе пару несложных квестов открою? Получишь деньги и откроешь новые уровни магии! Сможешь в случае чего себя защитить. Разве не здорово?

А вот это предложение меня заинтересовало.

— Если ты так вмешаешься, разве это не вызовет подозрения?

— Внутри замка есть куча добавленных давным-давно квестов, которые сделаны исключительно для того, чтобы подзаработать. Я тебе просто покажу, где их можно найти. А еще...  еще, хочешь, открою тебе профиль скрытого персонажа? Думаю, ты и так знаешь, кто там, но тебе не мешает посмотреть на описание. Может, тогда поймешь, что не стоит слишком полагаться на Нерргара.

Да что у нее за манера? Вроде бы и помощь предлагает, но после таких фраз я только больше нервничать начинаю.

— Но в любом случае мне нужно будет спросить, можно ли тебя тоже забрать в реальность, — сказала нехотя.

Все-таки до конца изображать из себя суровую мадам я не могла. Если Флар такая же, как и я, то мне правда ее жаль. Просто ей не нужно было начинать с угроз, и я бы быстрее согласилась с ней сотрудничать.

— Да, да, конечно, спросишь, — радостно закивала Флар, и от радости даже сделала в воздухе сальто назад. — Уверена, Нерргар сделает все, что бы ты не попросила. Только поторопись, ладно? У нас тут, как бы это сказать... сжатые сроки.

Какая у нее интересная уверенность в том, что Нерргар будет выполнять все мои просьбы. На послушного песика он походит меньше всего, будем честны.

— Я забегу завтра. Хорошей ночи! И плодотворного вечера!

— Чего?.. Ай!

Из крана вдруг потекла холодная, даже, скорее, ледяная вода. Я, не ожидавшая такого контрастного душа, громко взвизгнула и во второй раз за последние десять минут окунулась в ванну с головой. Послышался хлопок двери, и что-то вздернуло меня вверх за подмышки. В следующую секунду мои ноги коснулись прохладного кафеля.

— Ты что, утопиться тут пытаешься?

Я захрипела, пытаясь одновременно отдышаться, прикрыться и оттолкнуть от себя Нерргара. Многозадачность в данном случае работала не очень хорошо.

— Н-ничего подобного, у тебя просто перебои с г-горячей водой.

— Да-а? — он крепко держал меня за плечи, внимательно осматривая все тело на предмет каких-то повреждений. Будто бы со мной действительно могло что-то приключиться, пока я купаюсь. — Как интересно. Ну это знак, что тебе пора закругляться.

— Х-хорошо. Выйди, п-пожалуйста.

Мне было невыносимо неловко от того, что я стою перед ним совершенно голая. Мне не то чтобы сильно хотелось в данный момент косплеить картину "Рождение Венеры". По коже неприятно скользили кусочки пены, и я чувствовала, как их путь провожает чужой взгляд.

— Нерргар, можно мне хотя бы пять секунд приватности? — я тяжело сглотнула, не в силах поднять взгляд, — Выйди.

— Как-то слишком много, — ответил он со смешком, — даю три.

На голову прямо из воздуха приземлилось огромное полотенце, а с плеч исчезли тяжелые горячие руки.

— Один.

Это что, какие-то пожарные учения по типу "оденься, пока горит спичка"?

Я поспешно укуталась в полотенце. Скользнула взглядом в сторону Нерргара, он, отойдя на пару шагов назад, уставился в потолок, будто вдруг воспылал страстью к изучению штукатурки.

— Два, — произнёс он негромко, всё ещё не глядя.

Ой, кто куда, а я... к двери, короче.

— Три.

Его руки сомкнулись на моей талии — крепко, не оставляя и намёка на возможность сопротивления. Я вскрикнула, но звука почти не было: всё перекрыл стук сердца.

— Это будет очень бессердечно с твоей стороны отбирать полотенце после того, как ты мне его дал, — предупредила на всякий случай, сжимаясь в комок и покрепче вцепляясь в свою единственную защиту.

— Не буду, — проговорил он мне прямо в ухо, а потом, будто бы мне было мало ощущений, прикусил мочку острыми зубами. Раз, потом чуть выше — два. У меня было ощущение, что на этих местах остались маленькие дырки, в которые потом, при желании, можно будет пирсинг вставить. — Итак, чем ты тут занималась, что вдруг тонуть начала?

— Н-ничем...

— Уверена? А почему красная такая? Мне в голову закрадываются неприличные мысли.

— Это проблемы твоей собственный головы. Я просто мылась.

— И играла в чревовещателя, да-а, — он продолжал покусывать все еще разгоряченную после воды (хотя я уже была не уверена, от нее ли) кожу, слишком сильно прижимаясь ко мне своим телом, — У тебя настоящий талант, ты в курсе? Не знал, что ты умеешь имитировать чужой голос.

А ведь Флар уверяла меня, что Нерргар ничего не узнает и не услышит!

— Надеюсь, больше никакой имитацией ты не занимаешься, — он продолжал нести смущающий бред. С уха он перешел на шею, и мне стало совсем худо. Не понимаю, он злится? Или что?

И вот вроде бы можно было как-то усерднее сопротивляться, вырываться, или просто-напросто закричать. Я откуда-то знала, что он отпустит. Но... в моей голове, кажется, тоже произошел какой-то баг.

— Нерргар...

— Да?

— Ты слишком близко.

— Я стараюсь.

Прежде чем я успела ответить хоть что-то, он без особого труда подхватил меня на руки. Я пискнула — от неожиданности, от резкого движения, от того, как легко он обращается со мной, будто я и вправду легче пушинки.

— Поставь меня! Я могу идти сама.

— Может и можешь, — согласился он, опуская меня на край постели. — Но мне больше нравится вот так.

Я попыталась отползти куда-нибудь на середину матраса, при этом не светя никаким стратегически важными местами, но Нерргар, похоже, решил, что моя миссия по спасению остатков собственного достоинства не заслуживает поддержки.

— Ты как рыба, которую только что вытащили из воды, — заметил он с ленцой, опираясь коленом о край кровати. — Вроде ещё дергается, но уже смирилась с судьбой.

— Слушай, если ты ещё что-нибудь скажешь в этом духе, я тебя...

— Не уверен, что это будет наказанием, — перебил он, даже не удосужившись дослушать, и отодвинул прядь волос с моего лица. Пальцы его были тёплыми. Слишком тёплыми. Сердце снова забарабанило.

Я зачем-то поймала его взгляд.

В глазах Нерргара бушевал настоящий шторм. Иногда его скрывали становившиеся слишком огромными зрачки, и тогда становилось еще страшнее от непонятной черной пустоты, которая будто смотрела сквозь меня — глубоко, до самой сути, не спрашивая разрешения. Я не знала, что он там ищет, но ощущение было такое, словно по стенкам души кто-то скребет когтями.

— Знаешь, я сейчас невероятно зол, что даже здесь, когда нахожусь всего лишь в паре метров, до тебя кто-то добрался, — проронил Нерргар, — Но одновременно с этим я настолько тебя хочу, что почти готов с этим смириться сейчас. И что же делать?

У меня в голове был готовый ответ про снимать штаны и бегать, но боюсь, первая часть предложения могла быть воспринята как сигнал к действию.

Можно было его успокоить, рассказать, что мы обсуждали с Флар — смысла делать из этого какой-то секрет вообще нет, ведь спасение лисички целиком зависит от Нерргара. Можно было все свести к очередному сложному разговору, но я почему-то не смогла выдавить из себя даже хоть одно слово.

Почему он так просто заявляет о своих желаниях? И почему именно я являюсь их объектом?

Меня это не возмущало, нет. Скорее, немного пугало и вводило в ступор. В моей жизни мужчины ни разу так открыто не говорили о том, что хотят меня. И дело ведь даже не в фразах, действия Нерргара тоже же были буквально кричали об этом.

Уверена, с личной жизнью у него все в порядке, нет такого, что он отчаялся найти кого-нибудь хотя бы на одну ночь, а тут я подвернулась, и у бедного мужчины уже трусы слетают от напряжения. Он не выглядел отчаявшимся. Напротив — в его взгляде, в каждом движении, даже в том, как он произносил моё имя, была та самая уверенность, от которой начинаешь теряться. Уверенность человека, который точно знает, чего хочет, и не видит причин скрывать это.

И самое главное — получит же, рано или поздно. Я вдруг поняла это с какой-то ужасающей ясностью. У меня не хватит сил сопротивляться ему даже на протяжении недели. Не знаю, что он со мной делает, но даже недавняя сцена в ванной тому доказательство — из-за Нерргара у меня перед глазами все к чертям поплыло.

От него не сбежать, не укрыться, и как будто легче просто сдаться. 

Дать какой-то вразумительный ответ на его вопрос у меня не получилось — горло так и осталось скованным по непонятным причинам. Вместо этого зачем-то зажмурилась и опустила вниз руки, до этого судорожно вцепившийся в край полотенца.

— Хорошо, — и снова это сводящее с ума горячее дыхание у уха.

Нерргар ладонью властно надавил мне на середину грудной клетки, заставляя опуститься спиной на кровать. Я почему-то задрожала.

А вот сильный укус в шею заставил меня возмущенно открыть глаза.

— Я уж подумал, ты тут помирать собралась, — насмешливо произнес Нерргар, поднимая голову и проводя языком по губам.  И, не дав мне ответить, поцеловал.

Это было совершенно не похоже на то, что произошло между нами недавно в коридоре дворца. Там был просто детский лепет.

Ни намека на мягкость, ни тени колебания — только жгучее, откровенное желание, в котором тонула вся моя воля. Нерргар целовал так, будто хотел разорвать нас обоих на части, будто хотел выжечь из меня каждую мысль, не связанную с ним. И у него это получалось.

Его рука крепко обхватила мой затылок, пальцы зарылись в волосы, не давая отвернуться, не давая отстраниться. Я в ответ схватилась за его плечи, будто боялась, что он сейчас навалится всем телом и раздавит меня. Под пальцами ощущалась напряжённая, сильная мускулатура, как будто всё его тело было собрано в одно неотвратимое движение ко мне. Мелькнула мысль о том, что было бы здорово ощутить его кожу на ощупь, но как следует обдумать я ее не успела.

Вторая рука Нерргара скользнула под полотенце — его края легко разошлись в стороны, оставляя меня обнаженной. Он коснулся солнечного сплетения и провел ладонью вниз, давя ею на живот. А после: еще ниже, и я выгнулась в пояснице, то ли пытаясь убежать от слишком откровенной ласки, то ли наоборот, попросить о большем.

Мой пульс бился в ушах, дыхание сбивалось с каждым его движением. Я пыталась что-то сказать, но он не давал мне и шанса, затыкая рот все новыми и новыми глубокими поцелуями, будто бы съесть пытался.  Всё, казалось, слилось в одно — и мое тело, и его движения, и тяжёлое, разрывающее грудную клетку дыхание.

Он чувствовал, где и как прикасаться, чтобы разжечь меня ещё больше, чтобы я сама металась под ним, сама подавалась навстречу и рвалась обнять, чтобы ощутить немного больше.

Нерргар эту невербальную просьбу понял, но...

Я со свистом выдохнула сквозь зубы.

— Ах вот оно что, — голос его стал совсем низким.

— Что?.. Эй!

Не успела даже осознать, что именно он имел в виду, как Нерргар внезапно крепко схватил меня за бедра и, одним уверенным движением, перевернул на живот. Я резко вдохнула, ладонями упираясь в постель, но не успела и повернуть голову, как его ладонь легла мне на лопатки, прижимая к кровати.

— Ах!

По внутренней части бедра будто бы тонким лезвием полоснуло, разом приводя меня в чувство.

Ну все. Он все-таки маньяк. И не сексуальный, как я начала подозревать, а самый обыкновенный, который распилит тебя по частям, распихает по пакетам и после этого уйдет спать крайне счастливый и довольный.

— Что ты?... — я задергалась и попыталась подняться, но Нерргар просто придавил меня ладонью к кровати.

— Уже успела напридумывать мне разных интересных предпочтений в постели? — пальцы погладили ранку, и неприятная боль тут же исчезла. — Или, может, тебе такое нравится?

— Вовсе нет! — я оперлась руками о кровать, пытаясь подняться, но тяжелая ладонь между лопатками очень этому мешала. — С ума сошел?!

— Не нужно так возмущаться.  — он вдруг прижался своим телом сверху, вдавливая в матрас, — Я всего лишь убрал маячок. Наши аватары изначально были помечены, чтобы перемещения были видны на экране, и было легко найти в случае чего. Теперь, если захочешь, сможешь монстров обмануть и скрыться. Ну разве не нужно сказать мне спасибо за это? Они так старались запрятать его, наверное, не думали, что кто-то решится тебя раздеть.

Ну, то, что творил со мной Нерргар было бы крайне несправедливо обозначить простым раздеванием.

— О таком предупрежда-а-а-а... — его чертова рука скользнула обратно между ног и  всего несколькими ловкими касаниями заставила меня начать терять рассудок.

— Ах, что еще я хотел сказать, — он вдруг укусил меня за плечо. На этом не остановился, и прихватил кожу зубами чуть ниже, а потом прошелся по местам укусов размашистым движением языка. — Получается, я твой первый, не так ли?

И тут я поняла, почему мне вдруг стало неприятно перед тем, как он резко перевернул меня на живот. Испуганно округлила глаза и вцепилась пальцами в простыню, пытаясь выползти из-под Нерргара.

Меня-то секс не пугает, но я совсем забыла, что у этого тела действительно есть некие пробелы в образовании.

— Все, брейк! Демо-версия закончена, остальное как-нибудь...

— Как это подло, — я не видела его лица, но чувствовала, что он ухмыляется, — распалила, а теперь на попятную?

Его голос обжигал не меньше прикосновений — низкий, довольный, с этой чертовой хищной насмешкой, в которой сквозила уверенность: я никуда не денусь.

— Это не "попятная", — пробормотала я, — это стратегическое отступление.

— М-м, — Нерргар тихо засмеялся, вибрация его груди отозвалась в моей спине, — уважаю. Но стратегические отступления обычно случаются чуть позже. Когда хотя бы один из бойцов чувствует, что больше недееспособен. Я покажу.

Я правда не успела ничего понять.

Короткая вспышка боли, которую тут же смело целой смесью совершенно других ощущений. Было ощущение, что я резко сорвалась с американских горок вниз.

Я заскребла руками по постели, пытаясь уцепиться хоть за что-то, но Нерргар сцепил мои запястья вместе свободной ладонью. Вторая скользнула под живот, заставляя чуть приподняться.  Его тело, прижимавшееся сверху, было горячим, как расплавленный металл, и каждое прикосновение обжигало, даже несмотря на то, что он все еще был в рубашке, и нас разделял один слой одежды.

Все было быстро, стремительно, жадно. Не было времени ни на слова, ни на мысли — только движения, только пульс в горле, только мои тихие всхлипы и его рваное дыхание, срывающееся с губ.

— М-м-м!

Он будто знал каждую грань, каждую слабость, каждую точку, где можно надавить — и сделать так, чтобы я забыла, как дышать. Воздух казался горячим и плотным, будто бы сама спальня вдруг стала слишком тесной для нас двоих, для жара между нами, для этого звериного, безумного притяжения.

Меня трясло от силы чувств, от его власти, от собственного беспомощного нарастающего желания, которое вспыхнуло со всей возможной силой. Зубы Нерргара вновь впились в кожу возле плеча. Не нежно. Сильно, больно. С жадностью зверя, который добрался до своей добычи.

— Я... не... могу...

Я извивалась под ним, сгорая изнутри, замирая между каждым его толчком и поцелуем, которыми он жадно касался моей спины, шеи, затылка. Внутри все горело, картинка перед глазами размазывалась от скопившейся в уголках влаги, и мне казалось, что вот-вот я потеряю сознание.

Уже не знала, кричу ли, плачу ли, — всё слилось в белый шум, в дрожь, что прошла волной от затылка до пальцев ног. Нерргар навалился сверху, вышибая из легких последний воздух. Его дыхание — тяжелое, горячее — пускало толпу неконтролируемых мурашек по телу.

— А вот теперь можешь использовать фразу про стратегическое отступление.

— Иди... к... черту.

Тяжесть чужого тела сверху исчезла, и стало легче дышать, я все равно осталась лежать в том же положении, что и была, потому что у меня просто не было сил, чтобы пошевелиться. Даже глаза открыть не могла. По всему телу пробегали остаточные искры, мышцы сокращались, а в мозг превратился в желе. Поэтому когда Нерргар неожиданно осторожно перевернул меня на спину, я даже не особо протестовала. Дышать, когда твоя голова не прижата к кровати, было определенно легче.

— Мне нравится твой дезориентированный вид, — раздался комментарий, — я был хорош?

Не помню, чтобы близость с кем-то могла заставить меня почти потерять сознание и лишиться всех сил. Так же как и не помню столь ярких ощущений. Я сделала это, потому что не видела иного выхода, но неожиданно все оказалось не так плохо. Весьма. Даже никаких ужасных ощущений не было, только покалывали места укусов, но это была приятная боль.

Ох…

Осознала, что полулежу, прижатая к боку Нерргара, а его рука по-собственнически поглаживает меня по бедру. Не раздумывая, ударила по наглой конечности.

Ответ на вопрос ему знать необязательно.

Он лишь тихо усмехнулся — низко, хрипло, и, мне кажется, я услышала что-то, похожее на довольное урчание, как будто я только что подтвердила его превосходство. Рука, правда, послушно убралась, но через пару мгновений ладонь вернулась на безопасное место — на мой живот, чуть выше пупка, и осталась там, тёплая и тяжёлая.

Я рефлекторно вздрогнула.

— Значит, да, — самодовольно заключил Нерргара.

— Значит, больше тебе не светит, — буркнула я, всё же соизволив открыть глаза.

— Ты так говоришь, будто у тебя есть выбор, — лениво произнёс он, опуская взгляд к своей руке, которая всё ещё покоилась на моём животе. Пальцы чуть сжались, не причиняя боли, просто напоминая о себе. — Но я ведь уже тебя поймал.

Я мотнула головой — неуверенно, потому что движения давались с трудом. Казалось, что всё тело принадлежит не мне, а кому-то другому.

— Не льсти себе. Это была разовая акция.

Чтобы ты перебесился и оставил меня в покое.

— Вот как? — влажный язык скользнул от уха к скуле,  — И что я должен сделать, чтобы получить еще одно разрешение?

— Отлипнуть. — я завозилась, пытаясь принять вертикальное положение.

Ясность мыслей постепенно возвращалась. Вместе с ней и осознание, что я лежу в объятиях Нерргара голая, в то время как он так и остался в рубашке и брюках. Правда первая была расстегнута почти до пупка, а штаны… Ой, туда я смотреть не буду.

— Не человек, а одно сплошное противоречие.

Я не поняла, было ли это оскорбление, или своеобразный комплимент, да и времени подумать над этим не было: Нерргар вдруг резко встал, потом подхватил меня на руки, и, абсолютно игнорируя все мои возмущения понес в ванную. Да что же за маршрут у меня закольцованный, что я туда-сюда все время курсирую?!

Против совместного купания я тоже была категорически против, но злодею было на это кристаллически посрать. Благо, что он действительно держал себя в руках и не особо приставал, если, конечно, не считать постоянных попыток укусить меня куда-нибудь в заднюю часть шеи.

Вот повышу уровень магии и наколдую ему намордник. Стальной такой, для огромных бешеных псин. Последняя мысль пробудила во мне какое-то чувство дежавю — видимо, не в первый раз Нерргар удостаивается звания кобеля. Тем не менее, у меня все еще совершенно не было сил, поэтому я позволила себя помыть, вытереть новым полотенцем и даже одеть в безразмерную темно-серую футболку, пахнущую солью и йодом.

— Спать, — объявил Нерргар, роняя меня на ставшую саму по себе чистой кровать.

Я тут же поспешила спрятаться под одеялом. Отвоевывать личное пространство и истерить по поводу того, что он собирается лечь рядом смысла просто не было. Отлично ведь помнила, что Нерргар изначально сказал, что эта спальня — единственная жилая в замке. Распалять его в очередной раз, показывая свое упрямство не хотелось. Я лучше использую тактику для встреч с медведем и притворюсь мертвой. А осмыслю все произошедшее чуть позже.

— Какая покорность.

Нерргар лег рядом, поверх одеяла и резко сгреб меня в охапку, заставив испуганно пискнуть. Еще немного, и он бы просто меня раздавил. Я буквально почувствовала, как напряглись его мышцы, когда он сдерживал силу, чтобы не сжать в смертельных тисках.

Но мне и такой версии хватило.

— Дышать! — я забарахталась, пытаясь вылезти из-под одеяла и отпихнуть от себя этого психа.

Доступ к кислороду он мне дал, а вот из  объятий не выпустил. Пришлось так и лежать, прижатой к Нерргару и уткнувшись носом ему куда-то между ключиц.

— Я же… не убегу никуда… можно чуть полегче?

— Нет, — лениво ответили мне, — так отлично.

Ну это кому как. Он — мерзавец — лежал себе как довольный сытый зверь, получивший то, что хотел и решивший притвориться ручным. А мне оставалось только смириться с текущим положением дел.

Пиликнуло системное оповещение.

"Открыт новый профиль персонажа! Хотите посмотреть?"

Я наугад тыкнула пальцем куда-то в воздух, ставя игру на паузу.

"Нерргар Эхейн. Властитель Империи Тейн.

Очки симпатии: 150

Примечания: Безумен.

Обновлено: Осторожно! Одержим главной героиней."