Составление фоторобота сыщик доверил Крячко. Когда свидетели пожара пришли — а они не обманули, явились, как и обещали, во второй половине дня, — он отправил их к специалистам. Сам Лев Иванович позвонил экспертам, изучавшим тела погибших в расселенном доме. Результаты уже были, правда, не слишком обнадеживающие. Впрочем, Гуров особо на них и не рассчитывал. Но кое-что интересное все же попалось.

Согласно заключениям медиков, погибшими оказались двое мужчин и женщина в возрасте от тридцати семи до сорока пяти. Экспертам удалось установить, что в день, а точнее, ночь трагедии, они действительно выпили. В останках нашли следы не только алкоголя, но и вещества, явно не входящего в изначальный состав спиртных напитков.

— Снотворное? — уточнил сыщик.

— Похоже на то, — подтвердил врач.

— Что же, они сначала выпили, а потом снотворное приняли для пущего эффекта? — не сдержал усмешки Лев Иванович, хотя сам прекрасно понимал, насколько абсурдно звучит такая версия.

Собеседник засмеялся в ответ:

— Нет, Лев Иванович. Вы и сами, думаю, догадываетесь, что препарат им подмешали. Либо в выпивку, либо если они чем-то запивали, то туда.

— Да догадался, конечно, — сказал Гуров. — Больше ничего?

— Больше ничего. Крысиного яда или какой другой отравы точно не было.

— А дозировка?

— Не смертельная. По крайней мере, умерли они именно из-за того, что сгорели. Но снотворное вырубило их хорошо. Даже не проснулись, когда начали полыхать.

Что и требовалось доказать, мысленно сказал самому себе сыщик, когда положил трубку. Еще одно, притом довольно веское подтверждение поджога. И разумеется, убийства. Самого что ни на есть умышленного. Так что, вполне вероятно, убийцей как раз и был тот убегавший четвертый товарищ, замеченный студентом. Никакой случайностью тут и не пахло. Сел пить вместе с тремя людьми, потом подсыпал снотворное, дождался, пока собутыльники заснут, и сделал свое черное дело. Все ясно и понятно. Кроме мотива. Но и тут Лев Иванович не сомневался, что сделано все было не просто так. Мотив, скорее всего, был более чем весомым.

Стас задерживался. Гуров знал, что составление фоторобота — дело не пяти секунд, но времени прошло уже немало. За это время сыщик успел побывать и у Орлова — тот задал вопрос про пожар. Лев Иванович честно выложил все свои соображения.

— Значит, говоришь, поджог, да еще и с убийством, — задумчиво произнес генерал, выслушав Гурова.

— Так точно, Петр Николаевич, — кивнул тот. — По предварительной версии, неизвестный пил с погибшими в этом расселенном доме, потом насыпал снотворное, дождался, пока они уснут, да и поджег.

— Складно, — кивнул генерал. — Вот только зачем?

— Я бы тоже хотел это знать, — признался сыщик.

— Тогда выясняй. Шутка ли — сгоревший дом и три трупа. А в следующий раз будет пять или десять, не дай бог, конечно.

— Товарищ генерал, я сомневаюсь, что это какой-нибудь псих-пироман.

— Но ничего исключать нельзя, — напомнил начальник. — Подключай Стаса и разбирайтесь. Если этот деятель троих сжег, неизвестно, что еще может натворить.

В словах Орлова была своя правда, с этим сыщик не спорил. Вернувшись к себе, он невольно задумался о личности убийцы. Кто же он? Вряд ли какой-нибудь банальный уголовник. Из этой публики мало кто заморачивается со снотворным. Те предпочтут отправить в отключку с помощью грубой силы. Вот женщины — да, могут. И не только рядовые клофелинщицы, которых, к слову, стало гораздо меньше, чем в былые годы. Но Лев Иванович сомневался, что тут поработала женщина. Потом студент, хоть и толком не разглядел, но уверенно сказал, что видел именно мужчину. Да и среди дам поджигательницы попадаются редко. Одна из ста, если не из ста тысяч. Про маньяка с болезненной страстью к огню Гуров не хотел даже думать — здесь он был целиком и полностью уверен, что преступник не из этой категории.

Напарник вернулся в кабинет с какими-то листками в руках.

— Вы там портреты, что ли, рисовали? — недоуменно уставился на него сыщик и посмотрел на часы.

— Да хоть бы и портреты. — Станислав кинул ему на стол бумаги и, как оказалось, пару фотографий.

— И что это? — покосился на находку Лев Иванович.

— А то. — Крячко самодовольно ухмыльнулся. — Двух покойничков, кажись, мы установили. Вот они, родимые. — Он кивнул на снимки.

— Неужели наши клиенты? — прищурился Гуров.

— В точку, Лева, в точку. Опознали их свидетели. И я заодно.

— Ты?

— Мы когда их физиономии на компьютере начали составлять, я смотрю, что-то ну очень знакомое вырисовывается. Притащил свидетелям фотки, и пожалуйста — они, родимые. Их граждане видели у этой расселенной хибары.

— Однако, — заметил сыщик. — И кто же они?

— Одного ты должен помнить. — Стас взял одну из фотографий и продемонстрировал другу. — Узнаешь?

— Гошка Севостьянов, что ли? — Лев Иванович посмотрел на карточку.

— Он самый, кличка Гном.

— Да, помню, — согласился Гуров. — Рецидивист. Если не ошибаюсь, должен еще срок мотать. Или сбежал?

— Проверим, — сказал напарник и взял второй снимок. — Вот этого ты, возможно, тоже помнишь. Одно время тусовался в том районе, где Наташины родители жили. Кирилл Жданов, более известный как Киря. Три ходки за грабежи. К слову, не местный. В том смысле, что родом из соседней области. Потом сюда перебрался.

— Так сильно в родных пенатах наследил? — усмехнулся сыщик и взял фото. — Да, вроде видел я его, но как-то смутно вспоминается.

— Первый срок он получил на родине, — пояснил Станислав. — А второй уже здесь. По слухам, сюда перебрался в погоне за длинным рублем. Обычное дело, в общем-то.

— Ну да. А вот Гнома надо проверить, — сделал вывод Лев Иванович. — Потому что за последние свои подвиги он получил «червонец». И должен еще на зоне быть.

— УДО, — резонно заметил Крячко.

— Такому, как Гном? — с сомнением покачал головой Гуров. — Вряд ли. Его разве что амнистия бы спасла, но с такими заслугами Гоше бы это точно не светило.

— Получается, действительно драпанул. Ладно, это можно выяснить, тем более не так сложно. Я подниму ориентировки, может, где и засветился наш Гномик.

— И остается у нас еще женщина.

— Вот тут сложнее.

— Тут — да. Свидетели видели только Гнома с Кирей, а дамочка могла быть кем угодно. Может, вообще какая-нибудь случайная подружка.

— Скорее всего, так оно и было.

— Тогда будем отрабатывать знакомых Жданова. Говоришь, он жил там же, где и Наташины родители?

— Раньше — да. Но это было до его последней отсидки, — ответил Стас. — Потом я его как-то видел, но в другом месте. По слухам, кантовался то здесь, то там.

— Проще говоря, куда люди добрые пустят, там и кантовался.

— Наверняка.

— Видать, в последнее время добрых людей не нашлось, если он в «заброшку» полез, — не без иронии сказал сыщик.

— А вот не скажи, Лев Иваныч, — возразил напарник. — С ним Севостьянов был. Если тот действительно в бегах, то им даже на какой-нибудь «хазе» светиться не было резона.

— Так-то, да, — не стал спорить Лев Иванович. — Если только у надежных и проверенных людей, но…

— Лева, да чего мы тут с тобой сейчас гадаем? Не сложилось у Кири укрыть дружка в надежном месте, поэтому они и полезли в расселенный дом. Хотя, откровенно говоря, это тоже не самое надежное место. Наш брат там, может, и не шастает, зато другие могут заглянуть. Но дело не в этом. Причин может быть много, но это уже не суть важно.

— В целом да. Тут вопрос, кому Киря, или Гном, или оба сразу так насолили, что от них решили избавиться?

— Именно. Я, пожалуй, своих «барабашек» потрясу. Может, намекнут, где Киря в последнее время обитал да с кем общался.

— Я сделаю то же самое. Надеюсь, он в розыске не был.

— Не был, это я тебе точно могу сказать. Кирюша «откинулся» пару лет назад.

— А что он вообще за тип? — поинтересовался Гуров.

— Не самый приятный, скажу сразу, — невольно поморщился Станислав. — Дерзкий, но границу всегда видит. Считает, что умнее других.

— Я думал, ты скажешь «умнее всех», — подмигнул сыщик.

— Это подразумевается. Любитель почесать кулаки. Но неглупый, кстати. Не пойди Жданов по кривой дорожке в свое время, глядишь, добился бы большего.

— А он когда свою «трудовую биографию» начал?

— Хм. — Крячко слегка призадумался. — В нулевые, кажется. Я уже говорил, он из соседнего региона. А там, помнишь, криминальная жизнь кипела и бурлила не хуже, чем у нас. Как с конца девяностых пошло, так и хорошо, если после десятого года закончилось. А то и того позже.

— Но сейчас там вроде бы спокойно.

— Как везде. По сравнению с тем, что было — да, гораздо спокойнее. Всякие воришки да гопники никуда не делись, а вот криминальные разборки, бандиты в малиновых пиджаках и на «мерсах», киллеры и прочее как-то уже сошло на нет.

— Ну, так, иногда мелькает что-то.

— Не спорю, но, согласись, это сейчас редкость. А тогда было обыденностью.

— А Киря этот, к слову, ни в какой группировке не состоял?

— Насколько я помню, нет, — уверенно ответил Стас. — Да и кто бы стал его держать? Больно самомнение высокое, а авторитеты, сам знаешь, это не больно любят. Кире бы проще было собственную банду сколотить, но он этого не сделал.

— И слава богу, — сказал Лев Иванович.

— И слава богу, — повторил напарник.

— Тогда сделаем запрос по Гному, а потом уже будем разыскивать тех, кто в последнее время общался со Ждановым.

— Предлагаешь сегодня? — Станислав посмотрел на часы. — Уже рабочий день заканчивается, на минуточку.

— И что?

— Ну, в общем, да. Хотя, мне кажется, лучше идти с утра.

— Как знаешь, — пожал плечами Гуров. — Просто я хочу к одному человечку зайти, потолковать, а вот его как раз реальнее найти именно вечером. Кстати, у тебя фотка Жданова из дела?

— Оттуда.

— Сделаем копии.

— Это можно. Тогда, Лева, я, пожалуй, тоже пройдусь по своим «людям». Кого не застану, навещу тогда завтра.

— Добро, — согласился сыщик.

Он помолчал немного, потом спросил:

— Как ты думаешь, Стас, за что их убрали? Я понимаю, что причин может быть вагон и маленькая тележка, вплоть до самых абсурдных, но все-таки какая наиболее вероятная?

Крячко пожал плечами.

— Лева, ты абсолютно прав насчет того, что причин может быть выше крыши… Знаешь, — Стас выдержал небольшую паузу, — мне кажется, что эти покойные ребятишки что-то не то натворили. Или теоретически могли натворить.

— Думаешь?

— Предполагаю. Посуди сам: кому надо убивать этих двух оборванцев с богатым криминальным прошлым и какую-то левую бабенку? Ну, баба-то ладно, предположим, что она случайно тогда в их компанию затесалась. А по сути, ведь что Гном, что Киря в преступном мире далеко не какие-то выдающиеся личности и уж тем более не авторитеты.

— Ну, мелкой шелупонью их тоже не назовешь, — возразил Лев Иванович.

— Не назовешь, — согласился напарник. — Но если рассуждать откровенно, то они особо и никому не мешали. Разве что обывателям да полиции. Потому что, согласись, на какие-то мелкие местечковые разборки это не тянет. Там проблему бы по-другому решили. Может быть, Киря с Гошей еще и поэтому в «заброшке» околачивались. Так что, Лев Иванович, если ты хотел знать мое мнение, то я тебе его изложил как на духу. Не скажу, что уверен прямо вот на сто процентов, но это мне кажется самым оптимальным.

— Да, резон есть, — кивнул Гуров. — Можем пока принять за рабочую версию.

— Ну а твое мнение? — посмотрел на него Станислав.

— Мое? — Сыщик откинулся на стуле. — Мне почему-то кажется, что это на чем-то из прошлого завязано. Не знаю даже, почему мне вот это идет на ум.

— Почему бы и нет? — развел руками Крячко. — Мы всей картины не видим и не знаем, так что, может, и твоя правда. А ты имеешь в виду прошлое Кири? Или Гнома?

— Не могу тебе сказать. Может, кого-то из них, может, обоих. А может, убийцы.

— Тогда вероятнее всего, они были знакомы раньше, и в прошлом их что-то связывало с поджигателем. Не важно, кого-то одного или обоих, но сам факт.

— Вот я к этому и веду, — подчеркнул Лев Иванович. — Поэтому надо отработать связи Кири. Тут, кстати, еще один интересный вопрос назрел.

— Почему именно поджог? — склонил голову набок Стас.

— Именно. Зачем сначала сыпать собутыльникам снотворное, а потом поджигать?

— Это несложный способ, — чуть подумав, заключил напарник. — Снотворное — чтобы наверняка отключились. Мало ли, кто как пьет. Один две рюмки выпьет и под столом валяется, а другому и пары литров мало. Ну а поджог, потому что огонь точно все следы уничтожит.

— Вот только наука не стоит на месте, — отметил Гуров. — Это раньше по обгорелому трупу сложно было установить, травили его чем-то или нет. А сейчас это и по скелету определишь. Но дело не в этом. Мне кажется, что такой способ, несмотря на всю его, как ты сказал, простоту, слегка замудренный. Есть и более простые.

— Ножом по горлу или под ребра? — мрачно усмехнулся Станислав. — Да, это гораздо проще. Но, как гласит один старый похабный анекдот, есть нюансы.

— Не спорю, — сказал сыщик. — Мне кажется, все же убийца подпалил место пьянки именно с целью убрать своих собутыльников и поджег именно для того, чтобы скрыть возможные следы и выдать все за пьяную случайность. Мол, сигарету не затушили или спичку, ну и так далее.

— Скорее всего. Ладно, Лева, время уже детское, поджигателя мы все равно сегодня не поймаем, так что пора по домам.

— Это ты сперва домой, а я — на простор, — напомнил Лев Иванович.

— Удачи, Лева. Хотя, знаешь, я, пожалуй, тоже одного человечка навещу. Хуже точно не будет.

— Золотые слова. Не забудь сделать копии фоток, и пойдем.

* * *

Утро началось с суматошной беготни — прошел слушок о предстоящей проверке. Что теоретически могут проверить неизвестные гости, как всегда, было загадкой, но начальство уже непрозрачно намекнуло, чтобы во всем был идеальный порядок. Чтобы комар носа не подточил и придраться было не к чему. Поэтому Гурову и Крячко, несмотря на большое нежелание, пришлось заняться именно текучкой.

— Ох, Лева, — сделал большие глаза Стас, — чует мое сердце, потонем мы сейчас во всех этих бумажках.

— Склонен с тобой согласиться, — с кислой миной заметил сыщик. — И приносит же вечно нелегкая этих ревизоров в самый неподходящий момент.

— Ты лучше спроси, когда они в подходящий момент появлялись, — хмыкнул напарник и плюхнул на стол очередную папку. — Это можно пересчитать по пальцам одной руки и еще свободные останутся.

— Потому что загибать будет нечего.

— Вот именно. Хорошо хоть, я успел по Гному ответ получить.

— Ну и? — посмотрел на друга Лев Иванович.

— Что и требовалось доказать, — ответил Станислав. — Как мы с тобой и предполагали. В бегах он. Двух охранников пришиб, одного чуть ли не насмерть.

— И давно удрал?

— Чуть больше двух месяцев назад. Еще по зиме. Что интересно — сидеть ему оставалось не так уж много. Года полтора где-то.

Гуров невольно издал смешок.

— Да уж, столько лет зону топтал, а тут полтора года не выдержал.

— Ну, может, надоело.

— А до этого, хочешь сказать, нравилось?

— Это к нему вопрос, не ко мне. Вот только Гномик наш вряд ли уже на него ответит. Разве что дух его вызвать…

— Больно надо. Раз сбежал, значит, были причины.

— Не сомневаюсь. Кстати, это совпадает с исчезновением Кири из привычных мест обитания. Я вчера встретил одного, скажем так, старого знакомого, который тоже Кирю знает. Вот он мне и рассказал, что Жданов месяца два с лишним назад часто околачивался в пивнушке рядом с бульваром. Помнишь, там еще раньше парикмахерская была?

— Помню. Значит, там Киря тусовался?

— Там, но не так уж долго.

— А до этого где?

— Как я уже и говорил, — сказал Крячко. — То здесь, то там. Но Леха сказал, что месяца два с лишним назад Киря перестал заходить в пивнушку, да и вообще светиться в том районе.

— А это твой Леха про Гнома ничего не говорил? — уточнил сыщик.

— Про него — нет. Ну, он лично его не знает, только понаслышке.

— Короче говоря, результат есть, но не тот, который ожидался, — заключил Лев Иванович.

— А вы, гражданин начальник, желали бы уже сегодня видеть в своем кабинете таинственного поджигателя, закованного в «браслеты»? — ехидно поинтересовался Стас.

— Знаешь, не отказался бы.

— Я бы тоже. В целом, Лева, ты прав. Выяснили мы только, где зависал Киря. Но связывать его исчезновение с побегом Гнома может только наша сыщицкая фантазия.

— А твой «человек» не рассказывал, были у Кири с кем-то какие-то конфликты?

— В корень зришь, дружище. Это я спросил первым делом, ибо про скоропостижную кончину товарища Жданова уже многие знают.

— Стоп. Откуда, собственно? — насторожился Гуров.

— Что «откуда»? — озадачился его напарник.

— Знают о скоропостижной кончине Кири.

— Так от наших свидетелей, — хмыкнул Крячко. — С которыми мы фоторобот составляли.

— Подробности, — сухо потребовал Гуров. Он терпеть не мог, когда информация выходила за пределы здания Уголовного розыска без его ведома. Иногда это могло серьезно навредить расследованию.

— Я, когда портреты покойников им показывал — ну ты помнишь, я их по недоделанному фотороботу узнал. — Техник радостно назвал Кирю по фамилии. Ну и мы с ним перекинулись парой фраз об этом деятеле. А супруги, видать, запомнили. И рассказали репортеришкам. Тем же только дай жареный факт в новостях разместить.

— Да уж, здесь фактов — три, и все три — жареные, — невесело пошутил Гуров. — А с Гномом как?

— А про Гнома мы не говорили, — пожал плечами Крячко.

— Так, с этим все ясно. Будем работать с тем, что есть. Так что там с твоим «человеком»?

— В общем и целом таких конфликтов, чтоб решили «замочить», у Кирюши не было. Да, он мог кому-нибудь по физиономии заехать, а то и подраться по пьяной лавочке. Но…

— Но в таких случаях сразу на месте разбираются, безо всяких поджогов, — закончил Гуров.

— Вот именно.

— Короче говоря, пока тупик.

— Твоя вчерашняя встреча тоже прошла не на высоте? — осведомился напарник.

— Можно и так сказать, — признался сыщик. — Единственное, что удалось выяснить — точнее, на данном этапе, предположить, — личность погибшей дамочки.

— Ну и кто же? Подружка Кири? Или Гнома?

Лев Иванович усмехнулся:

— Она, скажем так, много кого подружка. Томка Никитина. Помнишь такую барышню?

— Божечки ты мой, это она? — изумился Станислав. — Я-то уж думал, она давным-давно далече. При ее-то образе жизни. Ну, теперь уже точно. А это действительно она? Хотя… ты сказал, что предполагаешь…

— С высокой долей вероятности. Но экспертам наводку дал — к вечеру должны подтвердить или опровергнуть. Мой «человек» как раз в день перед пожаром встретил ее дважды. Сначала, как он сказал, с мужиком, похожим на Кирю — он его со спины видел, поэтому и сразу не понял, он или не он, — а потом засек Томку рядом с этой «заброшкой». Она аккурат в ее сторону шла. Мне кажется, что не ошибся.

— Скорее всего, — согласился Крячко. — Киря позвал Томочку на пьянку. А та ведь никогда не откажется пропустить рюмочку или стаканчик. Вот и пришла на свою беду. Ну, земля ей пухом, как говорится. Баба-то она была не злая, не вредная.

— Только пьющая и гулящая. Будем тогда дальше трясти всех возможных знакомых Кири. Надо же выяснить, с кем он тогда пошел пить в эту хибару. По-любому что-то да вылезет.

— Надо. Вот только когда? Чувствую, с этой проверкой нас тут загоняют как лошадок. — Стас кивнул на лежащие на столе бумаги.

Гуров тоже невольно посмотрел на свой стол.

— Найдем время, — подмигнул он. — Может, даже сегодня.

— Опять после работы? — улыбнулся напарник.

— Посмотрим. Проверки у нас были, есть и будут. Что же, теперь из-за них все бросать?

— Золотые слова, Лев Иваныч.

Время нашлось в тот же день. Точнее, друзья сами себе его выбрали, когда в глазах уже рябило от бумаг. Станислав позвонил генералу и, выдумав мало-мальски благовидный предлог, сообщил, что они отлучатся по неотложным и очень важным делам. После этого сыщики разбежались на оперативные просторы.

Путь Льва Ивановича лежал в один весьма неприметный магазин с гордым названием «Успех». Он торговал подержанными запчастями ко всякой технике и отличался демократичными, если не сказать, низкими ценами. Конечно, сейчас, в эпоху интернет-магазинов, служб доставки и прочих удобств современной жизни, этот скромный торговый уголок не пользовался такой популярностью, как, допустим, лет пятнадцать — двадцать назад, но тем не менее оставался востребованным. Когда Гуров подходил к крыльцу, из дверей вышел мужчина лет шестидесяти со свернутым пакетом, и явно не пустым. К слову, магазинчик, помимо продажи, не брезговал и скупкой, в том числе и вещей не слишком чистого с оперативной точки зрения качества. Но надо отдать должное владельцу — подобными сомнительными фокусами он не злоупотреблял, а как известно, не пойман — не вор.

Сыщик толкнул дверь и очутился в небольшом светлом помещении среди прозрачных стеллажей и полок, заваленных всякой всячиной — проводами, запчастями, какими-то приборами. За стеклянным прилавком сидел мужчина в темном вязаном свитере, чуть постарше самого Льва Ивановича, и смотрел что-то в телефоне. Услышав шаги, он поднял голову и нажал на экран аппарата.

— Здравствуйте, Лев Иванович, — доброжелательно поприветствовал он вошедшего.

— Здравствуй, Ваня, — улыбнулся в ответ Гуров. — Как идет торговля?

— Слава богу, идет. Пока что народу немного. Вечером и в выходные больше бывает.

— Не сомневаюсь. Многие просто сейчас на работе.

— В том и дело.

— Какие новости в округе?

Иван неопределенно пожал плечами:

— Всякие. Активисты тут местные вчера митинговали. Через два дома, где школа.

— И чего хотели?

— Да известно чего. Там развалюха старая стоит. Ну, знаете, где раньше коммуналки были.

— Знаю. И что там не так с этой развалюхой?

— Ее давно расселили да снести хотят. Потому что она, в самом деле, уже вся по кирпичам сыпется. В прямом смысле. Ну и построить что-то такое, общественно полезное.

— А активисты выступили против, — угадал сыщик.

— Да.

— И почему же?

— Говорят, мол, это старинный дом, памятник и все такое прочее. Выступают за то, чтобы его сохранить и отремонтировать.

— А ремонтировать они сами будут? — уточнил Лев Иванович.

— Да уж конечно, — усмехнулся продавец. — Кучка чудаков, которым заняться нечем.

— Ладно, бог с ними, с чудаками и с их старинными домами. Ты мне, Ваня, лучше расскажи о других делах. Не мне тебе пояснять, о каких.

Мужчина слегка отвел взгляд, потом вновь посмотрел на Гурова.

— Не так уж тут много новостей, Лев Иванович. Мелочь в основном.

— Иногда и мелочи бывают полезными, — возразил сыщик. — Скажи-ка мне, Ваня, вот что: ты Кирю знал?

— Знал, конечно. — Иван неподдельно скривился. — Тот еще выпендрежник был, да и отмороженный. Хоть и нехорошо так о покойных говорить, но это правда.

— Не сомневаюсь. А ты лично давно его видел?

Собеседник слегка призадумался.

— Нет, кстати, не так давно. По-моему, за неделю до того, как он сгорел. Или меньше даже.

— А где видел?

— Да вот здесь, недалеко. — Продавец махнул рукой в сторону окна. — Там склад есть, а рядом с ним магазинчик. У меня как раз «мертвый» час был, ну, когда народу нет, я и выскочил за сигаретами. И видел, как Киря с каким-то мужичком болтал. Вроде тот на этом складе работает.

— Уверен?

— Не уверен. Не знаю, что за мужик, первый раз его видел. А, его, кажется, Васей зовут.

— Васей?

— Ну да. Я, когда проходил, слышал, как Киря ему сказал что-то вроде: «Ну, бывай, Вася». — На этих словах продавец слегка прищурился.

— Чего? — покосился на него Лев Иванович.

— Может, мне показалось. А может, и нет. Но Киря, когда прощался, сказал это каким-то таким тоном…

— Каким?

— Издевательским, что ли.

— Из-за того, что это Вася? — не сдержал насмешки Гуров.

— Не знаю. Но вот как есть.

— Ладно, Вася так Вася. Это, значит, приятель Кири?

— А бог его знает. У Кири этих приятелей по стакану в каждом районе. Может, и этот такой же. Но явно не случайный знакомый, у которого на улице сигарету стрельнул.

— Слушай, а он Гнома знал?

— Может, и знал. Но Гном-то сидит. Правда, слушок ходит, что он дернул с «кичи» недавно.

— Откуда пошел слушок?

— Не знаю. — Мужчина пожал плечами. — Люди говорили. А я так, краем уха слышал.

— Люди много чего говорят. Что еще интересного расскажешь?

— Да ничего, Лев Иванович. — Иван как-то вымученно улыбнулся. — Мишка-хромой у какой-то пьяной девки телефон подрезал. Мне приносил.

— И ты взял?

— У меня здесь не салон сотовых телефонов. К Сереге Армяну, наверно, потащил.

— Понял. Это все?

— Ну, я же говорю, мелочовка. Что еще-то… — Собеседник потер подбородок. — А, Диман, ну этот, татуированный, здоровый такой, избил какого-то чудака в «Малинке», в рюмочной местной. Сильно, говорят, мужик в больничку загремел.

— Она уже не «Малинка» давно.

— Зато рюмочной быть не перестала.

— Да, что есть, то есть. Ладно, Ваня, спасибо. Бывай.

— И вам не хворать.

Склад, о котором говорил продавец, сыщик знал. Не очень большой, но с него поступал товар в ближайшие магазины. В основном туда привозили стройматериалы да всякую мелочь для ремонта. Лев Иванович посмотрел на часы, потом решил зайти. Чем черт не шутит, вдруг этот Вася сейчас на смене. Может, и про Кирю чего интересного расскажет.

Однако здесь Гурову не повезло. Местные работяги охотно поведали, что у них действительно на складе работает Вася, но сейчас не его смена, должен появиться завтра. Разумеется, сыщик не стал представляться по всей форме или заморачиваться со сложной легендой, а назвался старым приятелем. Давно, мол, не виделись, а тут случайно прослышал, что Вася на складе устроился. И интересно Льву Ивановичу стало, как поживает его знакомец. Коллеги Васи поведали, что интересующий Льва Ивановича фигурант — человек ответственный, добросовестный и не особо пьющий, работает не так давно, где-то месяца четыре, а сюда приехал откуда-то из глубинки. Но это все, что они смогли рассказать, ибо Вася не шибко о себе распространялся, хотя и не был очень уж скрытным товарищем.

Гуров взял себе на заметку прийти завтра и встретиться лично с этим Васей. Судя по тому, что он узнал и уяснил из разговора, другие товарищи по работе вряд ли будут названивать и говорить, что человеком интересовался некий старый приятель. Сыщик сам еще не знал почему, но у него была твердая уверенность, что этот таинственный Вася может быть одним из ключиков к разгадке истории с пожаром и тремя погибшими.

— Вася, значит, — заметил Крячко, когда Лев Иванович вернулся и рассказал о беседе с продавцом из скупки.

— Вася, — кивнул Гуров. — Не знаю почему, Стас, но чует мое сердце, что этот Вася может нам много чего интересного поведать.

— Если чует — надо доверять. Хотя, учитывая личность Кири, может статься, что это действительно просто очередной случайный собутыльник.

— С которым разговаривают издевательским тоном?

— Ну, мало ли какие у них приключения по пьяни были? — пожал плечами Стас. — Может, этот Вася там начудил так, что Киря потом только и делал, что подкалывал и издевался. С него сталось бы.

— Возможно. У тебя-то как? Есть что-то?

— Шиш да маленько, — усмехнулся напарник. — Видели Кирю то там, то сям, то с тем, то с этим. Или с этой. Но, знаешь, прям вот ничего такого, за что можно было бы зацепиться. Ни интересного, ни подозрительного, ни уж тем более криминального.

— Короче говоря, ничего путного, — сделал вывод сыщик.

— В целом да.

— А может, завтра навестим этого Васю вдвоем? Он как раз в смену свою выйдет.

— Давай навестим, — не раздумывая согласился напарник. — Хотя может статься, что и это — «пустышка».

— Может быть, — не стал спорить Лев Иванович. — Но проверить надо. Хотя бы чтобы за душу не тянуло.

— Главное, чтобы этого Васю тоже где-нибудь не подпалили, — ехидно сказал Станислав.

— Сплюнь. Тогда завтра прямо с утра и пойдем. Склад открывается рано, так что, может, даже и на работу не опоздаем.

— Мы, Лева, никогда на нее не опаздываем. Потому что мы всегда на ней. Кстати, там эксперты отчет прислали по третьему трупу. Который женский. Твое предположение подтвердилось — это Тамара Никитина.