Дело не двигалось. Жене казалось, что она постоянно натыкается на невидимую стену, в которой непременно должна быть дверь, но ее никак не удается найти. Почему она сама взялась за раскрытие убийства в старом доме, Женя не очень понимала — возможно, это было продиктовано простым азартом, ведь подобные преступления в их городке совершались довольно редко. Убийство там, где не так много жителей, практически всегда раскрывается скоро, если, конечно, преступник не успевает тихо уехать и затеряться где-то. И вдруг… прошло две недели, а Жучкова в расследовании продвинулась ровно никуда, что приводило ее в отчаяние и раздражение одновременно.

Младший лейтенант Крупенников занимался установлением личности убитого, но пока тоже ничего не достиг — поиск татуировщика затягивался, разработка по базам информации не принесла.

— Как он вообще тут оказался? Должен же кто-то узнать его, он ведь наверняка и в магазин ходил, и еще куда-то, — огорченно произнес Илья после очередного доклада Жучковой.

— Похоже, придется побеспокоить господина Железного, он такую клиентуру знает наверняка, — вздохнула Женя, которой не очень хотелось ехать в Овраги, но выбора не было — кроме нее, Марк Железный ни с кем разговаривать не станет, а уж младшего лейтенанта в его владения даже не впустят. — Ладно, это я сама. Алексей, что у вас? — обратилась она к сержанту Медведеву, и тот, слегка покраснев от волнения, начал:

— Запрос в колонию, где отбывает наказание хозяин дома, Мослаков Сергей Иванович, ничего интересного не дал. То есть оттуда даже ответ не пришел пока…

— Н-да… — протянула Женя. — Получается, наш клиент пришел ниоткуда и ушел в никуда, не оставив о себе ни воспоминаний, ни следов? Но почему-то же он жил именно в доме Мослакова, хотя мог спокойно обосноваться в Оврагах — там таких привечают. А он живет в доме на отшибе, конечно, но все-таки в подконтрольном полиции районе — с его-то татуировками? Как минимум, для этого должна быть веская причина. И потом, выходит, он полиции не сильно боялся, раз не к Железному во владения направился, а влез в дом Монгола.

— И вот тут вопрос, — вклинился Крупенников. — Знал ли убитый, в чьем доме обитает?

— Я бы по-другому сказала — не пришел ли он туда как раз от хозяина, от Монгола то есть, — отозвалась Женя, глядя в окно. — В зону надо ехать и разговаривать с Монголом с глазу на глаз. Я ни за что не поверю, что человек, отмотавший как минимум два срока, если судить по татуировкам на трупе, не знал, в чей дом влезает. А это значит, что сделал он это при полном одобрении Монгола. Понять бы только, с чего такой альтруизм. Может, это какой-то подельник? Вышел раньше, идти некуда. Но об этом наверняка знает только Мослаков.

— И вы предлагаете мне в зону ехать и говорить с Монголом? — нерешительно спросил Крупенников, и Женя вздохнула:

— Илья, если бы я могла, я все делала бы сама, вот поверьте. Но у меня, как и у вас, в сутках всего двадцать четыре часа, а делиться на фрагменты я пока не научилась. Так что придется вам — надо же когда-то начинать.

Она понимала опасения молодого оперативника — с большой долей вероятности Монгол может вообще отказаться говорить с ним. Но если Илья сумеет найти к нему подход, то все может получиться. И действительно, пора младшему лейтенанту учиться общаться с людьми из криминального мира.

Крупенников коротко кивнул, давая понять, что задание услышал.

— Думаю, на следующей неделе и поедете. А что у нас вообще есть по этому Монголу, кстати? — вдруг спросила Женя. — Он же местный, как я понимаю?

— Нет, не местный, — откликнулся Илья. — Когда вас назначили, он уже опять сидел, а дом купил между сроками, кажется, как раз перед последней посадкой. Он родился в Москве, кажется. «В законе» не был, но авторитет имел, Железный его не трогал — Монгол, хоть и держался особняком, с его кодлой не сходился близко.

— Значит, все-таки придется Железного навестить, заодно и о Монголе побольше узнаю. Вдруг Железный даст нам какую-то зацепку, которую вы, Илья, сможете в разговоре с Монголом применить.

— Я бы не надеялся, — буркнул Крупенников. — Железный вряд ли что-то лишнее сболтнет.

— А я и не надеюсь, что сболтнет, не такого склада он человек. Но если задавать правильные вопросы, то можно получить такие же ответы, — Женя черкнула в настольном календаре фразу «навестить Ж.» и подняла глаза на оперативников. — Я так понимаю, что и вы, Илья, с Монголом раньше лично не встречались?

— Нет. Я через полгода сюда вернулся. Ну, после того как он сел опять. Но моя теща, например, много чего знает, она любительница сплетни собирать.

— О, а вот это интересно, — оживилась Жучкова. — Вы бы порасспросили ее, что он за человек, это бы пригодилось, когда общаться поедете.

— Э, нет, Евгения Борисовна! — заявил Илья. — Давайте-ка вот как поступим — вы к нам в гости приходите, теща любит поляны накрывать, чтоб аж со стола падало, вот сами и расспросите ее. Мне она ничего не скажет, это проверено. Так с первого дня и заявила — работу в дом не таскай, все оставляй за порогом. А вы, как гостья, запросто сможете у нее что угодно узнать, а заодно и пирог ее фирменный попробуете.

Женя заморгала, пытаясь понять, как себя вести. С одной стороны, явиться в гости вот так, ни с чего, было довольно странно и даже неудобно, но с другой… Возможность получить информацию перевешивала способ, при помощи которого это произойдет.

— Так что? — напирал Илья. — Давайте прямо вот в субботу? Я теще скажу, что позвал вас в гости, она будет рада.

— С чего бы ей радоваться визиту начальника следственного отдела? — все еще с сомнением спросила Женя.

— А ей только дай возможность новому человеку на ухо присесть! — захохотал Крупенников. — Я серьезно, Евгения Борисовна. И ты, Леха, тоже подтягивайся, — ткнул он в бок сидевшего рядом с ним Медведева. — Моей тещеньке чем больше народа, тем лучше.

— Ну, раз так, спасибо за приглашение, — решилась Женя.

— Отлично! — обрадовался Илья. — Тогда в субботу, часиков в пять — годится?