Я даже не сразу нашёлся, что ей на это ответить, а потому лишь саркастически хмыкнул, ибо в лаконичности ей было не отказать.

— Зато формулировка экономная. Уважаю такое. Знаешь… У меня дома говорили, что большое видно только издалека.

— Я не хотела задеть ваши чувства, хозяин. Просто, вы собрали свой набор не как распорядитель древнего рунного наследства, а как по недоразумению выживший полевой убийца, который в панике хватает всё подряд, что способно немедленно разорвать врага на части, — продолжила она, ничуть не смягчив тона. — В вашем положении это, безусловно, объяснимо. Местами, возможно, даже оправданно. И простительно в самом начале пути. Но сейчас вы сильное серебро. Это становится вашим главным ограничением.

— Отлично, — язвительно отозвался я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Тогда золотой Рунный Мастер может просветит меня, как следовало подбирать Руны, если всё, что у меня есть, либо выпало из убитых врагов, либо досталось после боя, либо пришло через награды Наблюдателя, либо было найдено в таких местах, где обычно сначала пытаются тебя убить, а потом уже задают вопросы.

— Торговать, хозяин… — отрезала Айнис.

Я моргнул, не сразу поняв её.

— Что, прости?

— Торговать, хозяин, — повторила она с нажимом. — С Контракцией. С теми, кто имеет постоянный доступ к рунному рынку. С самим Наблюдателем. Вам нужны Руны-Свойства, подходящие друг к другу связки, заготовки, пустые Руны нужного качества, Печати, Символы, Руны-Развития, редкие артефакты и предметы. Набор Восходящего на вашем ранге не должен походить на груду случайно подобранных Рун. Он должен представлять собой систему.

— У меня город в осаде, если ты не заметила, — процедил я сквозь зубы.

— Именно поэтому отсутствие у вас системы и стало столь очевидно, Хозяин, — парировала она, не моргнув глазом. — Вам нужно бить врагов, а для этого вам нужны правильно собранные Руны и Звёздная Кровь.

Я посмотрел на неё, на её спокойное, аристократически-бледное лицо, и медленно выдохнул через нос, пытаясь унять подступающую злость. Спорить хотелось отчаянно и высказать Кел-Леди из древнего Дома всё, что я думаю о её торговых рекомендациях, и предельно доходчиво объяснить, в какое именно место ей следует их засунуть, пока у меня под стенами урги готовятся идти на приступ города. Но злость, если её вовремя не покормить, иногда успевает остыть и превратиться в весьма полезный инструмент. А то, что она сказала, было хоть и неприятно, высокомерно и донельзя заносчиво, но при этом, к моему сожалению, очень походило на правду.

Я действительно собирал свои Руны точно так же, как человек, который постоянно опаздывает на собственную смерть и в спешке хватает первое, что попадается под руку и помогает от неё отмахаться. До следующего раза. А потом всё выходит на новый круг.

— Прекрасно, — сказал я, отгоняя ненужные сейчас эмоции. — Допустим, после осады у меня чудесным образом найдётся время. А сейчас-то что делать?

Айнис вновь скользнула своим изучающим взглядом по мерцающим глифам.

— Сейчас вы перестаёте ждать от меня невозможного. Я не стану создавать вам новые боевые Руны без соответствующих ресурсов. Просто не смогу, хозяин. Я не соберу из воздуха площадной барьер, способный накрыть весь квартал. Не выдам вам дымовое прикрытие, контрбатарейный поиск, групповую эвакуацию или иные удобные тактические решения, которых в вашем наборе попросту нет. Я могу работать только с тем, что уже существует в вашей Скрижали.

— Так, это уже прогресс, — пробормотал я. — А то мне, признаться, несколько надоело слушать предложения, которые начинаются словами «было бы неплохо иметь». Не имею. Нужно работать с тем что есть.

— В вашем непосредственном распоряжении имеются: значительный запас личной силы, несколько грубых, но вполне действенных боевых инструментов, защитное кольцо с восстановленными зарядами и, наконец, Домен Диких Строителей, который вы, уже использовали. Надеюсь, хозяин, вы умудрились применить его разумнее, чем большинство ваших боевых Рун.

— Надо же, даже похвалила. Непременно запишу этот день в календаре как исторический. Продолжай в том же духе Кел-Леди, глядишь, я тебе предложение руки и сердца сделаю.

Она непонимающе на меня уставилась всеми тремя глазами.

— Сердце… Зачем? Но не стоит обольщаться, хозяин, — тут же охладила она мой сарказм. — Пока вы встречаетесь с прямолинейными задачами для вашего способа мышления вы действуете приемлемо, если до сих пор живы.

— Восхитительно. Похвала с одновременным пинком в зубы. Кажется, ещё немного и я начинаю к этому привыкать…

Она проигнорировала мой тон с поистине царственным безразличием.

— Ваше ближайшее и самое очевидное преимущество заключается не в создании новых Рун, на что у нас нет ни времени, ни ресурсов. Оно в правильном, осмысленном использовании уже имеющихся. Домен Строителей способен изменять окружающую среду. Кольцо сохраняет вашу жизнь в момент критической ошибки или внезапного удара. Боевые Руны должны применяться не для слепой демонстрации силы, а для тактической поддержки уже созданной вами архитектуры боя. Перестаньте пытаться каждой своей активацией решить исход всей войны. Решайте возникающие задачи, хозяин.

— То есть, иными словами, ты пришла за двести сорок капель Звёздной Крови, чтобы просто сказать мне чтобы я думал головой?

— Я пришла, потому что вы активировали мою Руну, хозяин, — поправила она. — А теперь я вынуждена предотвращать ущерб имуществу, которое вы носите в своей Скрижали.

— Моему имуществу, — уточнил я с нажимом.

— Находящемуся в вашем временном держании, хозяин, — столь же твёрдо возразила она.

Я улыбнулся одними уголками губ, чувствуя, как по нервам снова пробегает знакомый холодок.

— Осторожнее, Кел-Леди. Мы ведь только что договорились не начинать второй раунд прямо у меня в голове.

— Я это помню, хозяин.

Она произнесла это спокойно, но на сей раз в её голосе не было и тени той властной попытки продавить своё право поверх моей воли, что я ощущал ранее. И вот здесь, как ни странно, я впервые смог разглядеть в ней не только угрозу или обузу. И не друга, разумеется. До дружбы нам было примерно как пешком до орбиты «Эгира», причём стартовать пришлось бы из катакомб Манаана, кишащих мабланами. Но в ней, несомненно, была польза. Холодная, чужая, опасная польза, от которой было бы глупо отказываться только потому, что она до крови режет твоё самолюбие.

А моё самолюбие и так сегодня валялось где-то ниже уровня плинтуса, присыпанное пылью, между трупом очередного урга и обломками рухнувшей городской стены.

— Хорошо, — выдохнул я, принимая её условия. — Тогда говори конкретно. Что именно я должен сделать до начала следующего штурма, учитывая только те ресурсы, что у меня уже есть?

Айнис, не говоря ни слова, подошла к карте, расстеленной на столе. Её длинные, изящные пальцы зависли в воздухе над линией внешней стены, над отмеченным красным проломом, над тем самым кварталом, который я совсем недавно превратил в импровизированный укрепрайон. Она не спросила разрешения, но и не коснулась карты сразу, словно молчаливо признавая, что это уже моя рабочая поверхность. Мелочь, казалось бы. Однако после нашей недавней пси-дуэли я стал замечать подобные мелочи с особенной, почти болезненной внимательностью.

— Домен Строителей должен завершить не восстановление стены как таковой, а формирование управляемой зоны смерти непосредственно за проломом, — начала она, и её голос обрёл деловитую жёсткость.

Я перебил её.

— Уже делаю.

Бросив на меня удивлённый взгляд она продолжила:

— Второе. Перестаньте держать свои личные защитные ресурсы как последнее средство. Кольцо должно быть на вас постоянно, и его заряды — это ваш оперативный резерв. Если вы погибнете, структура управления обороной обрушится значительно быстрее, чем внешняя стена.

Я хотел было ответить резко, что и сам это понимаю, но прикусил язык. Вдруг эта трёхглазая всё же посоветует что-то дельное.

— Третье. Готовьте второй контур отхода уже сейчас, а не после того, как случится следующий пролом. Если вы снова будете мыслить категориями одной стены, вы в конечном итоге потеряете весь город. Если же вы будете мыслить узлами обороны, вы, возможно, потеряете несколько кварталов, но сохраните людей и, что важнее, управление.

Я медленно кивнул. Здесь её слова точь-в-точь совпали с тем, что мы уже успели обсудить с Соболем и воплотить в жизнь. Второй периметр. Старые городские стены. Мосты, которые можно обрушить. Переходы. Склады. Всё это без единого упоминания слова «отступление» для тех, кому это слово способно сломать боевой дух раньше вражеского топора.

— И четвёртое, — заключила Айнис, и её голос снова стал холодным и отстранённым. — После того, как осада закончится, вы должны будете прекратить собирать Руны как трофейный мусор. Вам жизненно необходим доступ к торговле. Контракция, Наблюдатель, обмен через сильных Восходящих, покупка недостающих Свойств, пустых Рун и инструментов. В противном случае вы так и останетесь сильным дикарём, хозяин.

— После осады, — медленно повторил я, пробуя это словосочетание на вкус. — Хорошая фраза. В ней столько беззаботного оптимизма, что мне даже становится завидно.

— Вы активировали меня, а значит, как минимум допускаете вероятность продолжения своей жизни, хозяин, — заметила она.

— Я активировал тебя, потому что у меня попросту кончились все приличные варианты.

— В данных обстоятельствах это почти одно и то же, хозяин.

Я посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на кольцо на своём пальце, а после снова уставился на карту с отмеченным на ней проломом. Где-то за толстыми стенами кабинета город снова глухо и тяжело дрогнул, и даже мощные стены Гранитного Форта не смогли полностью поглотить этот далёкий, утробный отзвук. Осадная батарея Орды. Или обвал секции стены. Или просто война в очередной раз напоминала, что разговоры с золотыми леди, безусловно, хороши, но ровно до тех пор, пока снаружи на головы твоих людей не начинает валиться камень.

Айнис тоже услышала. Её лицо осталось совершенно неподвижным, но её третий, нечеловеческий глаз чуть повернулся в сторону двери.

— Ваш час почти истёк, хозяин…

— Знаю.

Я провёл ладонью по шершавой поверхности карты, мысленно собирая в единое целое всё то, что только что получил от неё. Собственно чуда не произошло, да и не верил я в чудеса. Не обернулся призыв новыми, всесокрушающими боевыми Рунами. И уж точно не внезапным способом одним красивым жестом смести всю Орду обратно в Исс-Тамас и гордо пройтись по восстановленной стене под восторженные аплодисменты выживших. Вместо всего этого я получил перезаряженное кольцо, жёсткий и унизительный выговор, полное подтверждение собственной рунной безграмотности, аристократическую проблему с острыми когтями и самомнением, Право Древних Кел, которое теперь будет регулярно путаться у меня под ногами, и вдобавок несколько предельно трезвых, холодных указаний, как не пролюбить окончательно то, что ещё можно было удержать. Но никаких новостей и откровений. Ожидаемо-ожидаемо…

Я усилился, конечно. Спору нет. Просто усиление такое, после которого хочется не радоваться, а тихо и методично постучать головой о стену, если найдётся достаточно целый её участок.

— Айнис, — позвал я, поднимая голову.

Она посмотрела на меня, ожидая.

— Да, хозяин?

— Сейчас мы с тобой сходим к пролому. Ты внимательно посмотришь на то, как именно работает Домен Диких Строителей, на мой укрепрайон, на мои текущие позиции, а затем расскажешь только то, что можно исправить на твой взгляд прямо сейчас, имеющимися в наличии силами. И без единой лекции о том, каким прекрасным и гармоничным был бы мир, если бы я имел счастье родиться в твоём Доме и с самого младенчества знал, какой именно вилкой следует ковыряться в золотых глифах.

— Ваше раздражение вполне объяснимо, хозяин, — проговорила она, и в голосе её не было ни капли сочувствия.

— Поверь, то, что ты принимаешь за раздражение, есть верх вежливости, на который я прямо сейчас способен, — отозвался я, не поворачивая головы.

— Весьма спорное утверждение, хозяин. Возможно вы недостаточно старались?

— Привыкай, Кел-Леди, — сказал я и, перегнувшись через стол, взял в руки карту, испещрённую пометками. — Отныне ты в Манаане.

Айнис на долю секунды задержала взгляд на моём рукаве, пропитанном грязью и чужой кровью, затем скользнула им по кольцу защиты, что вновь оказалось на своём пальце, и по рукояти иллиумового меча у бедра. После чего она с медленным, почти церемониальным изяществом поправила свой богатый, безупречно чистый рукав, словно готовилась не к спуску в дымящийся пролом, а к выходу в залу, где её ожидают равные по положению.

— Я не ваша прислуга, хозяин, а Кел-Леди из Древнего Рода. Прошу вас не забываться.

Вроде бы невинная просьба, а прозвучало не как жалоба, а как вызов.

Я уже дошёл до двери, но остановился и обернулся.

— Я это знаю, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. — Потому и не прошу заварить мне эфоко. На первых порах с меня будет вполне достаточно, если ты не станешь мешать мне спасать город, в котором тебе, к слову, придётся находиться всякий раз, когда я решу потратить очередные двести сорок капель на то чтобы побыть в твоём драгоценном обществе. Тебе все скажут от зоргха до озёрника, что Кир из Небесных Людей со всеми строит равноправные партнёрские отношения. Ты сама нарвалась.

— Вы невыносимо грубы… Хозяин.

— Ага…

Она выслушала меня без тени улыбки, однако мне показалось, что в её молчании на этот раз уже не было прежнего холодного презрения. Оно стало другим — сосредоточенным, деловым, словно Айнис принимала к сведению новые, пускай и неприятные, условия задачи. Это был крохотный, едва заметный шаг вперёд. Не к доверию, разумеется, ибо доверие между нами в нынешних обстоятельствах выглядело бы разновидностью слабоумия. Скорее, это был шаг к вынужденной форме сотрудничества, при которой два смертельно опасных существа на время откладывают вражду, осознав, что у них появился общий, куда более страшный враг.

Я отворил тяжёлую дверь и шагнул в коридор первым, скорее ощутив, чем услышав за спиной её почти неслышные шаги.

И пока мы шли обратно к стене, мимо измождённых связных, что валились с ног от усталости, бойцов с наскоро перевязанными руками, людей, тащивших к пролому ящики с боеприпасами и мешки с землёй, во мне крепло и становилось всё отчётливее одно понимание. Золотая Руна действительно вернулась в дело, только не как долгожданное чудо или красивая награда за труды, и уж точно не как внезапное решение всех проблем. Я осознавал, что она вошла в мою жизнь как новая пагубная зависимость и предвестие нового долгого конфликта. Как ещё один слой смертельной опасности, который я только что собственноручно извлёк из Скрижали. Извлёк лишь потому, что у меня больше не оставалось иного выбора. Держать такие опасные инструменты про запас больше было нельзя.

Над несокрушимыми гранитными стенами форта низко висело серое, безрадостное небо, и в его тусклом свете Манаан казался уже не неприступной крепостью, а громадным, смертельно раненым зверем, которого мы, столпившись вокруг, отчаянно пытались удержать от гибели почти голыми руками, потому что средств у нас оставалось всё меньше и меньше.

Но теперь у меня в руках тонкая золотая игла. Оставалось лишь понять, получится ей залатать ранение или нет.