Я рванулся обратно в своё тело на одних животных инстинктах, прилагая к этому все усилия, отчаянно цепляясь за реальность. Перед глазами снова проступили знакомые очертания. Вот стол, за ним едят, вот стул, на нём сидят, вот на столешнице лежит кольцо, вот золотая Руна-Существо, застывшая в высокомерной аристократической позе, вот грязный рукав моей чёрной полевой формы, бурое пятно запёкшейся крови на манжете и тонкая, но отчётливая царапина на полированной древесине столешницы. До чего же полезная оказалась царапина, до чего же глупая, мелкая, но абсолютно настоящая. Я вцепился в неё всем своим вниманием, как утопающий из последних сил цепляется за край лодки, и одновременно с этим движением мысли моя рука сама потянулась к ножнам иллиумового меча.

Клинок вышел из своего ложа с тихим, едва слышным шёпотом.

Айнис, без сомнения, успела понять, что именно я делаю, и попыталась остановить моё движение новым, усиленным пси-импульсом, но теперь я уже не тратил силы на оборону, а просто шагнул вперёд, пропуская её чудовищное давление сквозь себя, сквозь боль в висках и ломоту в костях, будто принимая порыв ледяного штормового ветра, когда отступать всё равно некуда, и коротким, грубым, лишённым всякого изящества движением приставил иллиумовое лезвие к её горлу. Не к ткани платья, не к драгоценному украшению на шее к нежной, тёплой и почти белой коже.

Она замерла, став похожей на золотое изваяние.

Я тоже замер, тяжело дыша.

Третий глаз, смотрел на меня с такой концентрированной яростью, что у человека более тонко устроенного, наверное, затряслись бы от ужаса колени. Мои же ноги после сегодняшней беготни и так находились не в лучшем состоянии, поэтому пугаться дополнительно показалось мне совершенно излишним.

— А теперь, Кел-Леди Айнис Визу Ойя, — проговорил я негромко, чувствуя, как каждое слово царапает пересохшее от напряжения горло, — давай поговорим очень просто, по-варварски, как ты наверняка сказала бы. Как именно погибают потомки Древних Кел, если им отрезать голову?

Она не ответила сразу, лишь её когтистые пальцы, застывшие в воздухе, чуть дрогнули, словно она собиралась сплести ещё один жест. Но я надавил на её шею мечом, бритвенное лезвие прижалось плотнее, и я увидел, как её взгляд безошибочно оценил и расстояние между нами, и угол наклона клинка, и мою грубую, но устойчивую стойку, и несложный факт, что в ближайшую секунду я действительно могу не выдержать и решить наш спор самым грубым и окончательным способом из всех возможных.

— Вы не посмеете уничтожить золотую Руну-Существо, — наконец произнесла она, и в её голосе прозвучал холод чистого расчёта, но от меня и не укрылись истеричные нотки.

— Я сегодня уже потратил сорок восемь бесценных капель Звёздной Крови на вызов строительных насекомых, устроил кровавую мясорубку в проломе стены, превратил целый жилой квартал в смертельную ловушку для штурмовой партии и сейчас всерьёз размышляю, чем придётся затыкать следующую дыру в стене, когда осадная батарея врага снова начнёт закидывать нас чемоданами со взрывчаткой. Не стоит вам переоценивать мою бережливость, Кел-Леди.

— Но это было бы в высшей степени неразумно…

— Вот тут ты абсолютно права. Это было бы крайне неразумно, — согласился я, чуть склонив голову в издевательском подобии поклона. — Но есть одна маленькая, но важная тонкость. Я совершенно не обязан быть разумным, когда в моём собственном кабинете призванная Руна пытается поставить меня на колени, ссылаясь на права каких-то древних покойников…

Она подчёркнуто медленно и плавно опустила руку.

Психическое давление исчезло не сразу, а отступало слоями, подобно тому, как вода уходит из шлюзовой камеры. Сперва мне стало легче дышать, будто с груди сняли невидимую плиту, затем перестало ломить виски, и, наконец, рукоять меча в моей ладони снова стала просто рукоятью, а не последним гвоздём, который удерживал меня в собственном теле. Я не убрал клинок. Слишком рано. Просто положил его ей на плечо.

— Формулируйте ваши требования, держатель, — сказала Айнис ровным, почти безразличным тоном.

— На колени…

— Не-е-ет, — в голосе альбиноски прозвучала такая ненависть, что я чуть было не отшатнулся, но вместо этого резко отвёл меч для удара.

— Для начала ты признаёшь, что я здесь хозяин, — отчётливо проговорил я. — Не лучший, не тот которого ты себе желала, не образцово обученный и уж точно не достойный ваших родовых песнопений. Не варвар, а просто хозяин. Так теперь ты ко мне и обращаешься. Это я активировал твою Руну. Я оплатил твой вызов. Я веду эту войну, и я решаю, как использовать то, что находится в моей Скрижали. Тебе это может не нравиться сколько угодно, но если ты не подчинишься, я ставлю точку здесь и сейчас, а уничтожением твоей Руны компенсирую часть того, что истратил на твой призыв.

— Ваше положение можно признать только как временное держание имущества Дома Визу Ойя, рикс, — с холодной точностью поправила она, но на колени опустилась.

— Хозяин, — поправил я и вновь положил илииумный клинок на плечо Айнис в непосредственной близости от шеи. — Не надо титулов, называй меня просто хозяин.

Она склонила голову, безупречная волна белых волос, скрыла от меня её лицо.

— Да… Хозяин.

— Мне плевать, как ты это назовёшь на своём внутреннем суде аристократических тараканов, — отмахнулся я. — Смысл от этого не меняется. Я хозяин, а ты Руна-Существо, от которой я избавлюсь, как только ты перестанешь быть полезной.

Айнис одарила меня долгим, холодным, оценивающим взглядом всех трёх глаз, после чего едва заметно кивнула. Она не поклонилась. Не смирилась. Она именно признала факт, с той же отстранённой неизбежностью, с какой признают плохую погоду, трещину в несущей опоре или наличие иллиумового меча опасного дикаря рядом с собственным горлом.

— Я признаю вас временным держателем имущества моего Дома, — произнесла она отчётливо. — Я не признаю вас компетентным распорядителем рунного наследства.

— Так-так-так… Уже лучше, — сказал я и наконец убрал меч от её шеи, чувствуя, как волна облегчения проходит по напряжённым мышцам. — Компетентным меня сегодня вообще мало кто назовёт, включая меня самого.

Она провела кончиками пальцев по коже там, где только что лежала иллиумовая кромка, посмотрела на свои когти и, к моему некоторому удивлению, не стала изображать оскорблённую невинность. Видимо, у древних аристократок тоже имелось базовое понимание того простого факта, что если ты первой полезла в чужую голову, то потом довольно странно жаловаться на нож у собственного горла. Значит не совсем берега потеряла.

Я вернул меч в ножны, не сводя с неё взгляда. Тело тут же попыталось предъявить мне счёт за всё разом. За бой в проломе, строительную пыль, изнурительную пси-дуэль, и в особенности за то, что я стоял на ногах гораздо дольше, чем следовало бы любому приличному живому организму. Под лопатками заныло тупой, тянущей болью, пальцы на мгновение стали ватными и непослушными, а во рту появился отчётливый кислый привкус крайнего истощения. Собрав остатки воли, я взял со стола кольцо и снова положил его на деревянную полированную поверхность, но теперь ближе к Айнис.

— Вот с этим мне нужна твоя помощь, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрожал от усталости. — Кольцо Защиты. Оно уже спасло мне жизнь, когда меня атаковал Песчаный Великан. Три заряда ушли. Сам я его перезарядить не могу, моего Рунного Мастерства на это не хватает.

Айнис наконец посмотрела на кольцо с неподдельным живым интересом, совершенно иным, чем тот, с которым она смотрела на меня. Меня она оценивала как трудноразрешимую проблему, а кольцо — как достойный изучения предмет. И вот этот предмет, судя по едва заметному движению мышц на её лице, ей понравился гораздо больше.

— Дайте, — коротко приказала она.

— Только давай без фокусов, — предупредил я.

— Если я захочу вас убить, держатель, — с ледяным высокомерием ответила она, — я выберу способ куда изящнее, чем воровство истощённого защитного артефакта.

— Ничуть не сомневаюсь, — хмыкнул я. — Именно поэтому и предупреждаю заранее.

Она взяла кольцо когтистыми пальцами с поразительной осторожностью, словно держала не кусок металла, а живое существо с хрупкими костями. Из широкой складки её богатого рукава в ладонь соскользнул небольшой рунный инструмент, похожий то ли на тончайшую хирургическую иглу, то ли на крошечный золотой резец с несколькими подвижными лепестками у самого основания.

Айнис уловила мой вопросительный взгляд.

— У меня нет мастерской, запасов, пустых Рун, матриц, стабилизационных рам и прочих материалов Дома, — сухо констатировала она. — Когда меня обратили в Руну, меня лишили практически всего. В моём распоряжении лишь этот инструмент и сотня капель Звёздной Крови, которые я не смогла увеличить за время пребывания в форме Руны. Если вы ожидали, что я разложу перед вами полевой арсенал золотого ранга, то ваши ожидания снова говорят не в пользу вашего образования.

— Я уже понял, что сегодня у нас вечер взаимной педагогики, — буркнул я. — Сделай, что можешь.

Она положила кольцо на стол, едва коснулась его инструментом, и над металлом проступила тонкая, почти невидимая глазу вязь рунических линий. Словно Кел вывела наружу внутренний структурный рисунок предмета, сделав его видимым для мастера, который умеет смотреть на глубинное устройство. Я невольно подался вперёд, заинтригованный, но Айнис на этот раз не стала отдёргивать кольцо или язвить. Видимо, чистое любопытство ученика, пусть даже грязного и невежественного, раздражало её значительно меньше, чем самоуверенность временного владельца.

— Три защитных свёртки исчерпаны полностью, — вынесла она вердикт. — Структура самого предмета цела. Повреждений нет. Просто истощение.

Я молча кивнул, испытывая некоторое уважение. Вот это было уже по-настоящему полезно.

— Сколько потребуется? — спросил я.

— Для полного восстановления всех трёх зарядов мне придётся израсходовать двадцать четыре капли Звёздной Крови, хозяин, — ответила Айнис, не отрывая взгляда от кольца. — При текущем положении дел это допустимо, потому что ваш личный шанс умереть в ближайшие несколько часов заметно выше среднего. После этого неизвестно кому достанется моя Руна…

— Очень вдохновляющая оценка.

— Как вам будет угодно, хозяин, — холодно ответила она.

И после этих слов начала работать.

Сам процесс оказался тихим и будничным. После всех моих рунных взрывов, грохочущих Печатей, огненных ударов, ледяных просек, плазменных росчерков и вызова Домена Диких Строителей я, наверное, уже подсознательно привык, что любая серьёзная рунная магия обязана хоть чем-нибудь давить на органы чувств. Здесь же всё держалось на запредельной, микроскопической точности. Инструмент в её пальцах едва касался поверхности кольца, а золотые лепестки у его основания раскрывались и закрывались с такой высокой частотой, что я видел движение скорее по изменению блика на металле, чем по движению прибора. Несколько раз вокруг кольца проступали тончайшие серебристые линии, похожие на паутину, уходили внутрь металла и снова бесследно исчезали. Айнис сосредоточенно молчала и не делала никаких эффектных пассов руками и даже не пыталась изображать священнодействие. Кел просто обслуживала сложный технический предмет.

И именно этим она производила куда более сильное и глубокое впечатление, чем любыми спецэффектами. Потому что это было больше похоже на работу технического специалиста, ничего общего не имеющего с фокусником-шарлатаном.

Я стоял рядом, прислушиваясь к собственному сбивчивому дыханию и к далёкому, едва различимому грохоту артиллерии за стенами кабинета. Всё как обычно, по городу стреляли, наша батарея отвечала. Сквозь толстые стены и руническую защиту почти ничего не доходило, но то что доходило напоминало, что там, снаружи, мои люди таскают камень, укрепляют свежий пролом, перевязывают раненых и с тревогой ждут следующего удара. Один час. Я отдал за этот вызов один час времени Айнис и двести сорок капель драгоценной Звёздной Крови. Час, в котором она могла либо дать мне нечто действительно ценное, либо окончательно доказать, что я только что за огромные деньги купил себе дорогую, высокомерную аристократическую проблему с острыми коготками.

— Готово, — произнесла она наконец, и в этом единственном слове не было удовлетворения, только сухая констатация, после чего её тонкие пальцы с почти брезгливой аккуратностью подвинули кольцо ко мне.

Я взял его и проверил работу. Да. Теперь у меня имелись три восстановленных заряда, три полновесные возможности не умереть от удара, который непременно станет последним. Если бы во мне ещё оставались силы на какую-либо сентиментальность, я, быть может, даже проникся бы благодарностью или чем-то вроде того, но вместо этого я просто надел кольцо обратно на палец, чувствуя, как холодный металл привычно обнимает кожу.

— Сколько Звёздной Крови у тебя осталось? — спросил я, глядя ей прямо в глаза, ибо сейчас любой ресурс имел значение.

— Семьдесят шесть капель, хозяин, — ответила она, не отводя взгляда, и её голос был так же холоден и гладок, как полированный камень.

— Мало…

— Мало. Но вы не имеете доступа к моим внутренним Навыкам и Атрибутам, — с той же невозмутимостью парировала она.

Я невольно усмехнулся, почувствовав, как напряжение самую малость ослабло. Вот теперь мы, кажется, почти пришли к нормальному общению, если, конечно, можно было назвать нормальным такой разговор, где двое неприятных друг другу людей, вынужденных временно сотрудничать, просто обмениваются колкостями, вместо того чтобы пытаться выжечь друг другу мозги.

Айнис, словно уловив перемену в моём настроении, перевела взгляд на мой Стигмат.

— Покажите ваш рунный набор, хозяин.

— Зачем?

— Я могу что-нибудь вам посоветовать или улучшить, но мне надо знать с чем я имею дело.

— Что ж, смотри, — сказал я и развернул перед ней свою Скрижаль.

Да, она только что пыталась подчинить себе моё сознание, но я оказался ей не по зубам. Если нужно будет, я повторю это ещё раз, но в живых уже её не оставлю.

Кел просто посмотрела и не предприняла ни малейшей попытки проникнуть глубже предоставленных границ, и я отметил это с некоторым удовлетворением. После нашей короткой, но весьма доходчивой воспитательной беседы Айнис держалась в установленных рамках, и пускай доверия к ней от этого ни на грош не прибавилось, зато появилось шаткое понимание, что границы она всё же признаёт, если по ним достаточно убедительно провести клинком. Тоже, в конце концов, способ дипломатии — грубый, древний, но на удивление надёжный.

Перед её внутренним взором предстали все мои глифы боевые, защитные, руны существ и предметов, заклинания — вся та разношёрстная, сумбурная коллекция, которую я собрал через пролитую кровь, с трупов врагов, через задания Наблюдателя, по чистой случайности, в результате побед и чужих смертей. Айнис смотрела довольно долго, не произнося ни слова, и чем дольше она изучала мой арсенал, тем более непроницаемым становилось выражение её лица.

— Хозяин, вы используете это в бою… как? — наконец спросила она, и сам тон её вопроса выдавал, что любой мой ответ ей заранее придётся не по нраву.

Я пожал плечами, чувствуя, как в спине снова заныло.

— В основном действую по обстановке, как и любой солдат на поле боя. Если нужно остановить прорыв в брешь стены, я ставлю Печать Аннигиляции. Если в уже образовавшийся пролом набивается толпа врагов, я кидаю рунную гранату или, если есть возможность, обычную. Когда необходимо выжечь длинный коридор, я беру Огненный Пилум. Если требуется срезать напор атакующей массы и сбить её порыв, в ход идёт Ледяная Звезда. Плазменная винтовка из Руны работает по какой-нибудь плотной цели или особо опасной фигуре. «Десница» же закрывает ближние угрозы, когда враг подходит вплотную. В рукопашной, как последнее средство я использую иллиумовый меч.

То что я сказал с точки зрения солдата, выглядело вполне логично. Сначала ставишь ловушку, потом добиваешь тех, кто в неё попался, а после занимаешься точечной работой по оставшимся. Интересно было послушать, что скажет на это Кел-Леди.

Айнис слушала меня не перебивая, и это её молчаливое, сосредоточенное внимание было куда хуже любой немедленной язвительности или едкого комментария. Когда я закончил свой краткий доклад, она ещё несколько секунд молчала, глядя на меня с препарирующей внимательностью, которая у неё, видимо, служила заменой вздоху глубочайшего разочарования, а затем вынесла приговор, отчеканив слова с безжалостной простотой:

— Это работает лишь потому, что у вас достаточно Звёздной Крови, силы, имеется солидный боевой опыт, удача и до обидного мало ума… Хозяин…