Письмо пришло утром. Небольшой конверт — плотная бумага, тёмная печать с королевским гербом. Мира принесла с завтраком, положила рядом с кружкой горьковского корня. Молча. С таким лицом — всё понимающим, ничего не говорящим.

Я взяла. Вскрыла.

Герцогиня Эвелин. Я буду рад вашему визиту сегодня после полудня. Приходите одна.

Аркос.

Коротко. Без лишнего.

Приходите одна.

Я сложила письмо. Отпила горьковского корня. Смотрела в окно на серый двор.

Король знает о таких случаях, — говорила Мира. — Он интересуется.

Вот и пришло время выяснить чем именно.

— Мира, — сказала я.

— Миледи?

— Платье. Серьёзное. Не яркое.

Мира кивнула — молча, понимающе. Ушла в гардеробную.

За завтраком я ничего не сказала Каэлю про письмо.

Он смотрел на меня — внимательно, коротко. Пару раз. Что-то чувствовал — его огонь всегда чувствовал когда что-то менялось. Но не спрашивал.

Рэн ел пирог и делал вид что не замечает напряжения.

Не получалось.

— Эвелин, — сказал он наконец. — Ты сегодня молчишь. Это подозрительно.

— Я всегда молчу за завтраком.

— Нет, — сказал Рэн. — Ты всегда говоришь что-нибудь острое. Сегодня — молчишь.

— Может берегу силы.

— На что?

— На день, — сказала я.

Рэн посмотрел на Каэля. Каэль смотрел в документы — или делал вид.

— Ладно, — сказал Рэн. — Ем пирог.

Ел пирог.

За окном лошади у конюшни вдруг беспокойно зафыркали — все разом, без видимой причины. Я посмотрела.

Каэль проходил мимо конюшни — в плаще, с бумагами, не останавливаясь. Даже не смотрел на них.

Лошади жались к дальней стене.

Вот так, — подумала я. — Они чувствуют. Каждый раз когда он проходит — жмутся. Привыкли, наверное. Но не перестали чувствовать.

Мира выбрала тёмно-серое платье — строгое, с высоким воротом, с минимумом украшений. Волосы убрала просто — косу, никаких украшений. Правильно.

Я смотрела на себя в зеркало.

Чужое лицо смотрело в ответ — серьёзное, прямое. Фиолетово-серые глаза тяжёлые.

Ладно, — сказала я ему. — Идём.

Королевские покои были в центральном крыле.

Другие коридоры, другие ковры, другой запах — не воск и камень а что-то более тонкое, старое. Гобелены на стенах — большие, тёмные. На одном я остановилась на секунду.

Дракон.

Огромный, тёмный, с крыльями которые закрывали половину гобелена. Чешуя цвета вороного крыла. Глаза — янтарные, живые даже на вышивке.

Вот как это выглядит, — подумала я. — По-настоящему.

Слуга провёл дальше. Я оторвалась от гобелена.

Комната короля была неожиданно небольшой.

Не тронный зал — кабинет. Книги на полках, карты на столе, камин с живым огнём. Два кресла у окна. Обычная комната умного человека который работает много.

Король стоял у окна.

Небольшой, немолодой, в тёмном камзоле без лишних знаков отличия. Обернулся когда я вошла — светлые умные глаза, та самая улыбка которая казалась доброй. Казалась.

— Герцогиня, — сказал он. — Рад что пришли.

— Ваше величество.

— Садитесь. Не люблю разговаривать стоя. Устают ноги.

Я села.

Он сел напротив — спокойно, без церемоний. Некоторое время молчал. Смотрел на меня — внимательно, изучающе. Без спешки.

Я смотрела на него.

— Вы изменились, — сказал он наконец. — После болезни. Все замечают.

— Болезнь меняет людей.

— Иногда, — согласился он. И улыбнулся — чуть шире. — Иногда меняет. А иногда — кое-что совсем другое.

Тишина.

— Ваше величество, — сказала я. — Вы пригласили меня чтобы говорить намёками?

Он посмотрел на меня с удовольствием.

— Нет, — сказал он. — Как вас зовут? По-настоящему.

Тишина.

Долгая.

Он знает, — поняла я. — Не догадывается. Знает.

— Саша, — сказала я. — Меня зовут Саша.

Он кивнул — медленно, как человек который услышал то что ожидал.

— Саша. Откуда вы.

— Из другого мира. Другого времени. Я была врачом. — Пауза. — Скорая помощь. Спасала людей.

— И сюда попали — как.

— Не знаю, — сказала я. — Что-то случилось там. Здесь Эвелин умерла. Магия притянула меня.

— Нет, — согласился он. — Вы не выбирали.

Что-то в том как он это сказал — заставило насторожиться.

— Ваше величество, — сказала я медленно. — Вы знали что это произойдёт.

Он не ответил сразу.

Смотрел на меня — с теми умными светлыми глазами в которых было много всего.

— Я знал что это может произойти, — сказал он наконец. — Что хаотичная магия при достаточно сильном ударе может притянуть другую душу. — Пауза. — Я не знал что случится именно так. Именно с вами.

— Но Лира знала про зелье, — сказала я. — И вы знали про Лиру.

Молчание.

— Вы знали что она планирует, — сказала я тихо. — И не остановили.

— Я не знал деталей, — сказал он. — Но — да. Я знал что что-то произойдёт. Что печать требует действия. Что Эвелин и Каэль не двигаются к укреплению — они были слишком далеки. Слишком враждебны. — Пауза. — Мне нужен был катализатор.

— Катализатор, — повторила я.

— Я не планировал смерть Эвелин, — сказал он. Тихо. Серьёзно. — Это пошло не так как я ожидал.

— Но пошло так как вам нужно.

Он не ответил.

Молчание — тоже ответ.

— Ваше величество, — сказала я. — Почему я. Из всех возможных душ.

Он смотрел на меня долго.

— Магия выбрала, — сказал он. — Я не управляю хаотичной магией. Никто не управляет. Она выбирает сама. — Пауза. — Но я думаю что она выбрала вас потому что вы умеете спасать. Эвелин умела разрушать. Это было проблемой. Для печати нужен человек который выбирает жизнь даже когда страшно.

Я смотрела на него.

Врач скорой. Восемь лет выбирала жизнь. В три ночи, без сна, без сил.

Магия выбрала меня за это.

— Ваше величество, — сказала я. — Каэль. Он не знает кто я.

— Знаю, — сказал он.

— Вы скажете ему?

— Нет. Это ваш выбор. Только ваш.

— Почему.

— Потому что для печати нужно доверие, — сказал он. — Не принуждение. — Пауза. — Он должен выбрать вас сам. Зная правду.

Я думала об этом.

Выбрать меня сам. Зная что я не Эвелин. Что я — Саша. Чужая.

— А если не выберет.

— Тогда печать сломается, — сказал он просто. — И мир изменится. Не в лучшую сторону.

— Вы говорите об этом очень спокойно.

— Я говорю честно, — сказал он. — Вы заслуживаете честности. Вы пришли сюда не по своей воле. Вы в центре чужой истории. Вы боретесь каждый день. — Он смотрел на меня. — За это вы заслуживаете честности.

— Ваше величество, — сказала я. — Вы злодей?

Он смотрел на меня.

Потом — медленно, по-настоящему — улыбнулся. Не придворно. Устало. Сложно.

— Не знаю, — сказал он. — Я человек который делает что считает необходимым чтобы мир не рухнул. Иногда это выглядит как злодейство. Иногда является им.

— Честный ответ.

— Я же сказал — вы заслуживаете.

Он встал. Взял тонкую книгу в чёрном переплёте — протянул мне.

— Здесь всё что мы знаем о печати. О ритуале укрепления. Читайте внимательно.

Я взяла.

— И ещё, — сказал он. — Саша. — Я подняла взгляд. — Он выберет вас. Я в это верю. — Пауза. — Потому что его огонь уже выбрал. Он просто ещё не знает об этом.

Я вышла.

В восточном дворе я решила срезать путь.

Узкий проход между крыльями замка — редко используемый, тихий. Я шла быстро, книга под мышкой, думала про разговор с королём.

И услышала.

Не гудение печати — другое. Живое, низкое, как будто земля дышит. Ближе чем обычно. Намного.

Остановилась.

Прислушалась.

Звук шёл сверху.

Я подняла голову.

На крыше восточного крыла — там где широкие каменные зубцы выходили во внутренний двор — стоял дракон.

Огромный.

Я знала что он большой — гобелен в коридоре, рассказы Миры, всё это было в голове. Но знать и видеть — разные вещи. Совершенно разные.

Он был — огромным. Не просто большим. Огромным так что занимал половину крыши и казалось что крыша прогибается под ним. Тёмный — чешуя цвета вороного крыла, в сером осеннем свете она отливала почти синим. Крылья сложены — плотно, как плащ. Хвост медленно двигался из стороны в сторону.

И глаза.

Янтарные. Живые. Те самые — только в десять раз ярче чем у человека.

Он смотрел куда-то вдаль — не на меня. Не замечал.

Я стояла и смотрела на него.

Не двигалась.

Не дышала — почти.

Вот что он, — думала я. — Вот что на самом деле. Не просто человек с горячими руками и янтарными глазами. Вот.

Книга в руках стала тяжелее — я почувствовала это физически. Или руки задрожали. Чуть-чуть. Совсем чуть-чуть.

Не бояться, — сказала я себе. — Это он. Это Каэль. Это просто другой его вид.

Просто другой вид, — повторила я. — Как будто.

Дракон на крыше — Каэль — что-то почувствовал.

Опустил голову.

Посмотрел вниз.

Прямо на меня.

Янтарные глаза — огромные, живые, в полную силу. Без человеческой сдержанности. Без контроля который он всегда носил как доспех.

Просто — смотрел.

Я смотрела в ответ.

Секунду. Две. Три.

Потом — очень медленно — он отвернулся. Расправил крылья — широко, в полный размах, они закрыли половину неба. Оттолкнулся от крыши — бесшумно, почти неправдоподобно бесшумно для такой массы.

Поднялся.

Я смотрела как он уходит — тёмный силуэт на сером небе. Крылья работали медленно, мощно. Он набирал высоту — быстро, легко, как будто небо было его домом.

Может так и есть.

Через минуту он скрылся за облаками.

Я стояла в узком проходе между крыльями замка. Одна. С книгой под мышкой. В тёмно-сером платье.

Сердце колотилось — я это заметила с некоторым удивлением. Восемь лет скорой помощи, я думала что меня сложно удивить физически.

Оказывается — нет.

Это Каэль, — сказала я себе снова. — Это просто Каэль.

Который огромный. И тёмный. И летает.

И смотрел на меня теми глазами.

Я выдохнула.

Пошла дальше.

В восточном коридоре стоял Каэль.

Уже человек — в тёмном камзоле, с прямой спиной. Волосы чуть растрёпаны сильнее чем обычно — ветер. Смотрел в окно.

Обернулся когда я вошла. Сразу — его огонь почувствовал меня раньше.

Смотрел на меня. На книгу в руках. На моё лицо.

Долгая пауза.

— Ты видела, — сказал он. Не вопрос.

— Да, — сказала я.

Что-то прошло по его лицу — быстро. Что-то похожее на уязвимость. На секунду — потом убрал.

— И? — спросил он. Тихо.

Я смотрела на него.

На резкие черты лица, на тёмные волосы, на янтарь в глазах — тихий теперь, человеческий. На шрам на предплечье. На руки которые держали что-то запертым внутри всегда.

— И ничего, — сказала я.

Он смотрел на меня.

— Ничего?

— Ничего плохого, — уточнила я. — Это ты. Просто — другой ты.

Долгое молчание.

— Большинство людей, — сказал он наконец, медленно, — первый раз видя... реагируют иначе.

— Я не большинство людей.

— Нет, — согласился он. Тихо. — Не большинство.

Что-то в его голосе — совсем маленькое, почти незаметное. Что-то что обычно было спрятано под несколькими слоями контроля.

Облегчение.

Он ожидал другой реакции. Боялся другой реакции — не боялся, Каэль не боялся, но что-то похожее на это.

Я сделала шаг ближе.

— Каэль, — сказала я. — Нам нужно поговорить. Скоро.

— Знаю, — сказал он.

— Ты не спрашиваешь о чём.

— Знаю о чём, — сказал он тихо.

Мы стояли в коридоре — близко. Его тепло — живое, постоянное, сильнее чем обычно после превращения. Почти жжёт через воздух.

Потом он сделал шаг ко мне.

Один.

И поправил — молча, без объяснений — выбившуюся прядь у моего виска. Горячие пальцы — горячее обычного, драконий огонь ещё не остыл до конца. Лёгкое прикосновение. Быстро — убрал руку сразу.

Как будто не было.

Но было.

— Тренировка завтра в шесть, — сказал он. — Не опаздывай.

— Не опоздаю.

Он пошёл по коридору — прямой, ровный, бесшумный.

Я стояла.

Держала книгу в руках.

Чувствовала — там где он коснулся виска — тепло которое не проходило.

Его огонь уже выбрал, — сказал король.

Я смотрела на удаляющуюся спину — высокую, тёмную, прямую.

Я видела его настоящего, — думала я. — Огромного. Тёмного. С крыльями которые закрывают полнеба.

И он спросил — и?

И ничего.

Просто другой ты.

Это было — правдой. Полной правдой.

Вот это и страшно, — поняла я. — Не он страшный. Страшно то что мне не страшно.

Совсем.