— Знаете, Станислава Игоревна, в ваше отсутствие случилось много интересного.

Катерина пьет чай. Не кофе. Смакует каждый глоток.

— Что именно?

Я подношу чашку к губам, но не пью. Лишь делаю вид.

— Алина появлялась. Забрала какие — то папки у одного из наших инженеров.

— И никто не узнал, что за папки?

Алонцева беспрепятственно расхаживает по офису, и никто даже в ус не дует. Толика сомнения закрадывается в мою голову. Вдруг Катерина чище и прозрачнее стёклышка? Может быть, это ловкий ход Алины. И тогда в туалете ресторана, она забрасывает мне наживку, приправленную сладкой пыльцой.

— Я поймала ее у лифта. Поверьте мне, глазки у нее забегали.

— Думаете, что — то украла?

— Не буду зря наговаривать, но эта девка способна на что угодно.

Кофе изумительно пахнет, я очень хочу попробовать. Но вокруг много фальши. А я беременна.

Катерина улавливает мое натянутое струной настроение и интересуется:

— Вы случайно не заболели?

— Я прекрасно себя чувствую. Просто немного погода влияет.

— О, мой сын, когда был малюткой, постоянно реагировал на полнолуние. Не могла уложить до трех часов ночи, а то и до самого утра.

У нее есть сын. Неужели она будет рисковать свободой и шансом воспитывать его самой? Если ее посадят, к моменту освобождения из колонии, он забудет кто она такая. Хотя… я даже не знаю, сколько ему лет.

— Костику четырнадцать. Ненавижу этот возраст всеми фибрами души!

Зеленый чай в ее кружке переливается изумрудными всплесками. Умело же она предвосхищает мой мысленный вопрос.

— Большой мальчик.

— Большой, но ребенок ребенком! Мне кажется, я до пенсии буду сопли ему подтирать.

— Мальчики они такие. Очень привязаны к матери.

Не нарочно, на уровне подсознания прикладываю ладонь к животу и глажу круговыми движениями.

— Неужели, Станислава Игоревна!

Выдаю себя с потрохами. Поздно поворачивать вспять.

— Да… так уж вышло…

— Боже, какая радость!

Катерина со звоном ставит кружку на стол, поднимается и обнимает меня. Так искренне, так по — настоящему. Сердце ёкает от предательства, которое таится в ней. И почему все меня обманывают? Я не заслуживаю честности, любви и старой — доброй дружбы?

Эрнест своим поступком перечеркивает годы теплых отношений, разговоров и встреч. Страшно сказать, сколько всего обсудили наедине и пережили вместе.

Теперь и Катерина. Наверное, я чересчур наивная и легко ведусь на уловки. И сейчас, срываясь с насиженного крючка, не понимаю, кому можно верить, кому нет.

Я по уши во лжи.

— Спасибо, Катерина Васильевна. Мне очень приятно.

— Я немного завидую вам. Мне уже не испытать этого замечательного чувства, не понянчиться с меленьким, не спеть колыбельную. А у вас все впереди. Может быть, за вторым малышом вскоре пойдете.

— Я еще не знаю, что с этим делать.

— Что? Не позволяйте ужасным мыслям засорять голову! Леон Робертович будет отличным отцом. Он уже созрел, как следует.

И опять в омут без акваланга. Опускаюсь на самое дно и не пытаюсь выкарабкаться наружу.

— Я пойду. Загляну к Семену Сергеевичу.

— Он последние дни был не в духе, — прикладывает ладошку ко рту, будто за нами кто — то тайно подглядывает. В реальности так и есть. Камерами Архипа напичкан каждый уголок в офисе. — На любовном фронте не заладилось.

У Семена Сергеевича дама сердца? Шокирующая новость. Я ополаскиваю чашку, стараясь незаметно слить кофе в слив, и покидаю уютную комнатку отдыха. Леон ловит меня из своего кабинета и перетаскивает через порог.

Грозовая туча нависает надо мной и пускает молнии глазами.

— Она нас увидит и всё поймет.

— Что поймет? — Леон крепко сжимает мою талию.

— Мы выглядим подозрительно.

Перед появлением на горизонте Катерины, Леон впивается в мою шею своими пухлыми, горячими губами. Щетина метит кожу мелкими царапинками. Едва экономист скрывается в конце коридора, мой муж выравнивается. Кожа от его нападения пылает и плавится.

— Ты с ума сошел!

— Пусть думает, что мы помирились и не можем устоять друг перед другом.

— Что ты несешь? — чуть отталкиваю его от себя.

— Она мечтает танцевать на наших костях, а точнее разводе, строит планы, как похоронит нас заживо, так что подыгрывай, любимая. Пусть в ней дерьмо кипит.

— Ты и Архип… вы сумасшедшие! У одного мания всё держать под контролем, не удивлюсь, если вживил Дане чип под кожу во сне, а у тебя наоборот тумблер самоконтроля выключился!

За моей спиной дверное полотно. Я надавливаю, оно шевелится. Никакой стабильности. Еще и Леон правит положением. Полностью гипнотизирует своим черным взглядом.

— Как наш малыш?

— Мой малыш. Запомни это.

Леону стоит сделать всего один шажок и вот я в его плену. Вернее мой живот. Здоровенная ладонь греет прикосновением. Крошечка внутри отзывается легким кивком или правильнее сказать толчком. Дельфинчик на мгновение показывается над поверхностью воды. Непередаваемые ощущения. Я пьянею от них.

— Нам нужно сходить в больницу. Вдвоем. Я хочу увидеть ребенка.

— Сегодня я задержусь на работе. Не получится.

— Я твой босс. И ты уйдешь тогда, когда я скажу.

— Теперь ты так заговорил? Лучше остановись сейчас, прежде чем выпалишь еще какую — нибудь глупость.

— Мы уйдем вместе. Зайду за тобой в шесть.

Толкаю его подальше. Скалу сдвинуть нельзя, а обойти не составит трудностей.

В коридоре одергиваю блузку и приглаживаю юбку. Чувствую, щеки полыхают. Я снова та неопытная студентка, нарвавшаяся на профессора и получившая незачет. Экзамен мне теперь не сдать. Провал, крах, отчисление…

* * *

К Семену Сергеевичу, к сожалению, я так и не добираюсь. Но он отправляет мне послание в виде стикера на экране моего компьютера.

«Срочно свяжитесь с Аркадием Петровичем!»

Решаю, или сейчас или никогда.

Набрав номер адвоката, слышу усталый, гнусавый голос.

— Здравствуйте, Аркадий Петрович, простите, что потерялась и…

— Любезная моя, так не делается. Ваши документы давно готовы.

— В каком смысле готовы?

Аркадий Петрович кашляет. Кашель не болезненный, а табачный.

— Никто из супругов не протестовал, не высказывал недовольства. Мирно, чинно, благородно. Это мой первый за долгое время спокойный развод.

— Развод?

Я повторяю за ним фразы и слова, убеждая себя в происходящем.

— Да, вы с Леоном Робертовичем больше не состоите в браке. Все подтверждающие бумаги пришлю курьером. До свидания.

— Постойте, а Леон знает? И что по оплате ваших услуг?

— Господин Лакницкий обо всем позаботился.

— Всего доброго…