Утром все потихоньку собирались на завтрак. В ресторан летящей походкой вошла стройная девушка в яркой футболке и изящных шортиках. Волосы её были собраны в игривый хвост, украшенный блестящей заколкой.

– Батюшки! Людмила, это ты?! – воскликнула я, не сразу признав в этой красавице нашу Люду.

Разительные перемены в образе приятно радовали глаз!

– Да, это я, Наташа! Вот, решила сменить весь свой гардероб! Хватит уже из себя старуху изображать! – ответила мне Людмила, задорно подмигнув.

Не только я не узнала Людмилу. У входивших в ресторан ребят была схожая реакция.

– Людочка, как тебе идёт этот образ! Какая ты красавица! – воскликнула Марина.

– Да, да, очень хорошо! – похвалила Люду Анастасия. – Почему ты раньше так не одевалась?! Ты же офигеть какая красотка!

– Да, оказывается, жизнь только начинается! – ответила, лучезарно улыбаясь, Людмила. – Раньше я думала совсем по-другому!

Сказать, что Люда произвела фурор своим новым образом, – это не сказать ничего! Равнодушным не остался никто.

Но и в образах других участников группы проглядывали интересные детали. Так, у Даниила на руке появилась пара новых тибетских браслетов с бусинами Дзи. А на шее у Алексея красовался тибетский талисман в виде подвески. Уши Анастасии украшали замечательные агатовые серёжки с девятиглазыми бусинами Дзи. На пальце Риммы великолепно смотрелось изящное кольцо с бирюзой. В общем, вчерашний поход по магазинам прошёл не зря!

За завтраком ребята радостно делились впечатлениями от прогулок по лавочкам столицы Тибета. Кто что интересного видел вчера в магазинах и кто что купил. И конечно же, самые захватывающие рассказы были про то, кто на какую цену смог сторговаться! Это своего рода «спортивные достижения» в сфере тибетской торговли, которыми не грех и похвастаться!

Тем временем я отвела в сторонку Жанну:

– Тебя опять искал твой муж. Пожалуйста, поговори с ним! – попросила я её.

– Ой, как он меня достал! Надоел совсем! Хорошо, потом поговорю! – раздражённо ответила Жанна и, беззаботно улыбаясь, вернулась к остальным членам группы.

Из своего дома к нам в отель пришёл Допла, и мы, дружно забравшись в ставший уже таким родным автобус, отправились на экскурсию.

Сегодня мы едем в монастырь Дрепунг, что в переводе означает «Гора риса». Такое название монастырю дали оголодавшие в дороге странники, которым громада белоснежного монастыря, возвышающегося на горе, напоминала аппетитную рисовую гору. Он был построен в 1416 году Таши Палденом, учеником Чже Цонкапа – основателя буддийского направления Гелуг (жёлтошапочники). Этот монастырь по праву считается самым большим монастырём в мире. Он служил обителью для более чем 10 000 монахов, а по другим данным – для 15 000. Монастырь стал важным образовательным центром, имея в своей структуре семь основных факультетов, изучающих буддизм. Он был настоящим монастырским городом, на протяжении 150 лет являясь столицей Тибета. До завершения строительства Красного дворца Поталы монастырь служил резиденцией далай-лам. Здесь исполняли свои священные обязанности II, III и IV далай-ламы. Настоятели монастыря играли важную роль в политической жизни страны и часто становились регентами при малолетних далай-ламах. Дом собраний и дворец, где расположены ступы-гробницы II, III и IV далай-лам – это центральные здания монастыря.

Монастырь Дрепунг

Говорят, что здесь когда-то было много высокоразвитых монахов, которые, благодаря силе своих духовных способностей, могли легко проходить сквозь стены и совершать иные действия, которые нынешние непосвящённые восприняли бы исключительно как чудеса магии и волшебства.

Монастырь Дрепунг

Совсем неудивительно, что во времена «культурной революции» монастырь был сильно разрушен. Несколько тысяч монахов вынуждены были уйти в Индию. Но основные храмы и дворец уцелели. Сейчас в Дрепунге проживает около двух тысяч монахов, и численность их продолжает расти. Монастырь является также музеем, и его разрешено посещать многочисленным туристам.

Чтобы обойти всю территорию Дрепунга, не хватит и целого дня, поэтому мы посещаем только самые главные здания, такие как Главный зал Коэн (или Великий зал Дхармы), Дворец Ганден, в котором установлены ступы с прахом далай-лам, и несколько храмов поблизости.

Очень интересно было заглянуть и на монастырскую кухню, построенную 700 лет назад. На огромной печи этой кухни когда-то стоял котёл, в котором готовилась пища сразу для всех десяти тысяч монахов! К сожалению, он не сохранился. А было бы очень любопытно посмотреть на эту гигантскую кухонную утварь! Но и сейчас данный пищеблок поражает своими размерами и главным котлом, в котором готовится еда сразу для всех монахов. По периметру помещения с закопчёнными стенами стоят большие мешки с ячменём и сливочным маслом. А на стенах развешана кухонная посуда для готовки. Основная пища монахов на протяжении веков остаётся неизменной. Конечно же, это тсампа и тибетский чай.

Молельный зал монастыря Дрепунг

После осмотра монастыря Дрепунг мы спешим в монастырь Сэра. Название монастыря переводится как «дикая роза». А всё потому, что раньше все склоны горы, на которой расположен монастырь, были покрыты кустами диких роз. Сэра был основан в 1419 году Шакьей Йеше, учеником всё того же Чже Цонкапы. Во времена его расцвета в монастыре проживало около шести тысяч монахов. В своей структуре монастырь имел пять учебных колледжей. «Культурная революция» безжалостно прошлась и по этому монастырю – он сильно пострадал. В наши дни обитель активно восстанавливается. Здесь постоянно проживают несколько сотен монахов и функционируют три колледжа. В Тибете монастырь Сэра считается центром тантрического учения.

Отличительной особенностью этого монастыря является проведение с трёх часов дня ежедневных, кроме воскресенья, философских дебатов между монахами. Дебаты проходят в специальном дискуссионном дворе. И мы спешили в монастырь, чтобы успеть застать это уникальное мероприятие.

Всей группой поднимаемся по лестнице и заходим на территорию двора, огороженного забором. Здесь, в тени деревьев, расположились монахи в бордовых одеждах. По периметру же двора, вдоль стен, теснятся туристы, наблюдающие за дискуссионным процессом. Все монахи обычно делятся на пары. Один стоит и задаёт вопрос, а сидящий монах ему отвечает. Дискуссия сопровождается жестами, каждый из которых имеет определённый смысл и является обязательным. Например, вопрошающий топает левой ногой, заземляя тем самым всю агрессию и оставляя лишь «чистый» вопрос. Затем, по касательной, хлопает правой ладонью по левой, отсылая вопрос своему оппоненту. А потом правой рукой проводит по левой к себе, оповещая, что готов выслушать ответ. Если правой рукой монах ударяет по предплечью левой, то получен правильный ответ. А если часть одежды заправляется за пояс, то ответ неудовлетворительный. Весь процесс проходит довольно эмоционально. Монахи смеются, задумываются, расстраиваются и радуются. Периодически партнёры меняются местами, и дискуссия продолжается.

Вдоволь понаблюдав за этим интересным процессом, мы отправляемся в главный зал монастыря – Кокен, построенный в 1710 году. В большом четырёхэтажном здании располагается огромный молельный зал, свод которого поддерживают 125 колонн. Освещение зала обеспечивает большой световой люк. Стены украшены фресками, изображающими различных божеств, а также сцены из буддистских писаний.

В здании имеется пять часовен. Одна из них, размещённая на втором этаже, особенно интересна. Мы поднимаемся в неё из главного зала по винтовой лестнице и оказываемся в помещении, где установлена статуя Будды. Специальный монах проводит обряд. Он берёт бамбуковую палку, один конец которой подставляет к груди статуи, а другой конец – ко лбу подошедшего человека в районе третьего глаза, произнося при этом определённые мантры. Утверждается, что данное действо обеспечивает передачу знаний, сострадания и мудрости. Мы встали в очередь и прошли через этот обряд.

Ещё одна отличительная особенность монастыря Сэра – это наличие Святилища Будд трёх времён: прошлого, настоящего и будущего. За этим Святилищем располагается Святилище Хайягривы – божества с лошадиной головой. Под потолком размещена военная экипировка монахов, которые успешно оборонялись от английской артиллерии в 1905 году. Шлемы, кольчуги, копья, мечи, луки против артиллерии! Как смогли устоять эти отважные воины?!

Особая реликвия обители – нож-пурба, величайшая святыня Тибета. Этот ритуальный кинжал с трёхгранным клинком, рукоять которого увенчана головой Хайягривы, может перерезать врагу Тибета серебряную нить, связывающую душу с телом. Раньше, в новогоднюю ночь, нож-пурбу заворачивали в шёлк и везли из монастыря в Поталу, чтобы приложить ко лбу далай-ламы.

В окрестностях Лхасы расположено множество монастырей и храмов. Чтобы обойти их все, потребуется очень много времени. Мы же за два дня пребывания в Лхасе успели посетить лишь самые значимые. И завтра нам предстоит отправиться в обратный путь – на границу с Непалом, а затем и в Катманду.

* * *

Весь следующий день мы провели в дороге, чтобы успеть добраться из Лхасы в Тингри. А из Тингри выехали очень рано утром, ещё по темноте. Ведь нам нужно не только спуститься с Тибетского плато к границе с Непалом, но и доехать до Катманду.

Настроение у всех было прекрасное. Мы любовались панорамой Гималайских вершин, озером Пейку Тсо и красавицей Шишу Пангма, стараясь запомнить все эти тибетские пейзажи.

Озеро Пейку Тсо

И вот уже мы на перевале Гунгтанг, высота которого составляет 5231 метр. Через этот перевал мы попали в Тибет и через него же возвращаемся в Катманду. Все вышли из автобуса, чтобы поклониться ступе Подмасамбхавы, обойти её по часовой стрелке и покрутить молитвенные барабаны.

Мы приехали в Тибет одними людьми, а возвращаемся другими. Опыт путешествия по Тибету и прохождения коры переоценить невозможно! Преодолев этот непростой путь, мы выросли прежде всего в своих глазах, потому что: «Мы сделали это!» Как когда-то Подмасамбхава пришёл в Тибет через этот перевал, так и мы открыли для себя этот уникальный край, пройдя через Гунгтанг.

Подмасамбхава, покидая Тибет, улетел на волшебном коне в небо, мы же отправляемся вниз. В наш привычный мир, который отсюда кажется каким-то далёким и не совсем реальным. В часовенке около ступы всё тот же древний монах полечил нас волшебным камнем. И мы, ещё раз взглянув на пейзаж Крыши Мира, помчались по серпантину вниз.

– Как не хочется уезжать! – грустно проговорила Марина.

– Да, такое впечатление, что прошло не две недели в Тибете, а как минимум месяц. Столько событий произошло за это время! – добавил Андрей.

– Наташа, а ещё будут поездки в Тибет? – поинтересовалась Настя.

– Да, конечно будут! – ответила я.

– Я хочу обязательно сюда вернуться! – неожиданно заявила Анастасия.

– Но ты же была в ужасе от этой поездки! В Кийронге, помнишь? – удивилась я.

– Ой, я тогда такая глупая была! Как будто это было в другой жизни! – засмеялась Настя.

На границе мы тепло прощаемся с Доплой и Тензином. Они стали для нас совсем родными! По кругу отправился конверт, в который каждый из членов группы положил чаевые для наших тибетских гида и водителя. Ещё в Лхасе через мессенджер я связалась с Маратом, который попросил от его имени передать Допле $300 чаевых.

– Ты ещё приедешь в Тибет? – спросил меня Допла.

– Да, конечно, и ещё не раз! – ответила я.

– Пожалуйста, передай руководству, чтобы в следующей раз я обязательно был гидом в твоей группе! – попросил он.

– Да, Допла, обязательно попрошу! – пообещала я.

Он крепко обнял меня, поцеловав в щёку.

– До встречи! – прошептал он.

– До новых встреч! Ещё увидимся! – ответила я.

Мы делаем общую фотографию группы вместе с Доплой и Тензином – на память – и отправляемся пересекать границу.

На китайском пограничном контроле наш багаж досматривают уже не так тщательно, и мы довольно быстро оказываемся на непальской стороне. Здесь нас встречает новый сопровождающий. «Хорошо, что не Сандип!» – с радостью подумала я. Ухоженные асфальтовые дороги сменяются пыльными ухабами. В том же пограничном пункте, больше похожем на сарай, наши чемоданы досматривают вручную с особой тщательностью. И наконец, мы рассаживаемся по внедорожникам! Как легко дышится! Сколько кислорода! Какая зелень вокруг! Какая жара! Пять часов тряски по пыльным серпантинам непальских дорог – и мы в Катманду!

В той же гостинице Тамеля нас встречает Такур. Он расспрашивает нас о том, как прошла поездка. Мы отвечаем, что всё замечательно. Тибетское путешествие подошло к концу! Ребята разбирают оставленные в камере хранения отеля вещи и расселяются по номерам. Надо пойти в номер и привести себя в порядок. Вечером нас ждёт заключительный ужин. Завтра все разлетаются по домам!

Ужинать собрались на террасе отельного ресторана. Такур привёз из больницы Марата. Все с криками восторга набросились на него, чтобы поприветствовать!

– Живой! Живой и здоровый! Молодец!!! – кричали с восторгом ребята наперебой, тиская Марата в дружеских объятьях.

– Как ты? Что врачи говорят? Расскажи! – спросила я, когда ажиотаж улёгся, и все уселись за большой общий стол.

– Ну так-то всё хорошо! Я себя отлично чувствую! Вот только слабость ещё есть, – начал рассказывать Марат. – Мне здесь провели полноценное обследование: брали анализ крови, делали компьютерную томографию с контрастом, дыхательные процедуры, уколы три раза в день. Говорят, что нужно бы ещё неделю полежать, пока пройдёт риск тромбоза. Но я домой хочу!

– А может, всё-таки стоит действительно послушать врачей и пройти реабилитацию полностью? – спросила я.

– Знаешь, Наташа, я тоже об этом думал, но, как говорится, дома и стены лечат. Домой очень тянет! – ответил Марат. – Я уже отказную в больнице написал. Завтра улечу вместе с ребятами. Лечащий врач очень не хотел меня отпускать. Говорил, что полёт на самолёте может спровоцировать тромбообразование. Но я был непреклонен. Тогда он дал мне два шприца с препаратом. Один сказал уколоть утром, в день отлёта, а второй – прямо перед взлётом. Так что, надеюсь, всё будет хорошо!

– Ну, что ж, тогда остаётся надеяться на лучшее! – улыбнулась я.

Мы сидели и разговаривали, делясь впечатлениями о поездке. Каждый возлагал надежды на то, что жизнь его после Кайласа изменится к лучшему. Но надежды – это одно, а как оно сложится на самом деле, можно будет увидеть только со временем!

Роберт взял гитару и запел песню Валерия Канера:

На следующий день в зависимости от расписания самолётов все постепенно уезжали в аэропорт. Каждого провожали Такур, сотрудники отеля и я. Такур на прощание повязывал ребятам цветные хадаки, все обнимались и покидали гостеприимный отель. Марат выбросил из чемодана всё что только можно, чтобы он стал полегче. Всё-таки слабость у него была ещё сильной! Он уезжал в аэропорт не один, а с Мариной, Володей и Жанной. Поэтому на душе у меня было спокойно. Всё-таки ребята рядом!