Перед нами рассекреченная копия Уголовного дела.

После ознакомления с ним, появляется только одно чувство: правда о случившемся скрыта, и необходимо попытаться расследовать произошедшее заново.

Доступно три экземпляра, хранящиеся в архивах Свердловской областной прокуратуры и Прокуратуры СССР. Несообразности сразу же настораживают. Прямо с обложки.

– Свердловская областная прокуратура. Прекращенное уголовное дело о гибели туристов в районе горы Отортен г. Ивделя Свердловской области. Том 1-й. 6 февраля 1959 г. – 28 мая 1959 г. На 403 листах («3» проставлено на замазанном месте).

– Свердловская областная прокуратура. Прекращенное уголовное дело о гибели туристов в районе горы Отортен г. Ивделя Свердловской области. (Копия) 6 февраля 1959 – 28 мая 1959. На 400 листах.

– Прокуратура Союза ССР. Прекращенное уголовное дело о гибели туристов в районе горы Отортен. Начато 6 февраля 1959 г. Закончено 28 мая 1959 г. Том № 1 в двух томах на 387 (исправлено) 392 листах.

Явные разночтения в количестве страниц: их то 400, то 403, затем вдруг 392, когда к 387 вдруг прибавились пять страниц.

Все это вызывает еще больше предположений, что с Уголовным делом не все в порядке, что-то изымали, изменяли. И что-то пытались скрыть. В общем, как минимум нарушение делопроизводства налицо.

Обложка уголовного дела о гибели дятловцев, хранящегося в Свердловской областной прокуратуре

Есть, правда, и одинаковые данные на всех экземплярах: дело начато 6 февраля 1959 г. и закончено 28 мая 1959 г. Важная информация для нас – дата начала Уголовного дела, а именно 6 февраля 1959 года.

До сих пор власти так и не объяснили, как дело могло быть открыто 6 февраля, когда все считали туристов группы Дятлова живыми, а первые трупы были найдены лишь 27 февраля 1959 года. Начинать дело 6 февраля мог только тот, кто точно знал, что ребята погибли к этому времени.

Заметим, номера на Уголовном деле нет.

Однако существует телеграмма помощника генерального прокурора СССР Теребилова к прокурору Свердловской области Клинову, находящаяся в надзорном деле (том 2 Уголовного дела), где указан номер дела 3/2518-59.

Остается задаваться вопросами, куда делось имеющее номер Уголовное дело и что из него решили скрыть от всеобщего обозрения, выдав то, что без номера.

Раскрываем это предоставленное общественности Уголовное дело, углубляясь в толщу времени.

В начале письмо от 1 июня 1959 года за № 7/6312с заместителя прокурора РСФСР Уракова Л.И., возвращающего прекращенное дело (1 том и альбом) о гибели туристов Дятлова и других прокурору Свердловской области Клинову Н.И.

Поверх письма приписка от 11.07.1959 года следователя Иванова Льва Никитича: «Роговой Ю.И., по указанию Н.И. Клинова просьба хранить в секретном архиве, пакет хранить в с/с хранилище».

Пакет в приписке Иванова и альбом в письме Уракова – это та часть Уголовного дела, которая до сих пор скрыта от публики в сверхсекретном хранилище. По каким-то причинам прокурор Свердловской области Клинов уклонился от письменной резолюции о засекречивании дела, сделав материалы недоступными, хотя и получил на то указания от Прокуратуры РСФСР.

Сделал это следователь Иванов, и вырисовывается его роль как основного видимого лица – стрелочника. Тем более что следствие ведет младший советник юстиции Темпалов Василий Иванович, прокурор города Ивдель.

Существует и еще один удивительный документ – записка Темпалова коллеге-следователю Коротаеву Владимиру Ивановичу, сохранившаяся в его архиве:

«Владимир Иванович, для доклада зам. прокурору РСФСР по уголовному делу по факту смерти туристов я вызван и уезжаю в г. Свердловск на 2-3 дня, поэтому прошу тут смотреть, и чтобы было все в порядке. Прошу тебя интересоваться за н/судами, если пошлют дела на доследование или будут оправданы, опротестуй приговора также в 5-ти дневный срок. Все дела верные.

Кроме того, по заданию облпрокурора допросил начальника лаг. отделения Хакимова на пос. Вижай по вопросу, говорил ли начальник туристской группы Дятлов (который погиб) о том, что они вернутся в Вижай не 12/2 59 г., а 15/2 59 г.

Это нужно сделать быстрее. Я позвоню тебе из г. Свердловска.

16/2 59 г. должен быть вынесен приговор по Реебу, поэтому если оправдан или дело послано на доследование, то нужно писать протест обязательно.

С приветом Прок. Темпалов. 15/2 59 г.»

Заметим попутно, что протокол допроса начальника лагерного отделения Хакимова на поселке Вижай в Уголовном деле отсутствует, хотя задание областного прокурора недвусмысленно упомянуто.

Имеется информация, что первоначально ведение расследования, о чем в материалах доступного общественности Уголовного дела свидетельств не сохранилось, прокурор Темпалов поручил своему подчиненному, неопытному 22-летнему следователю Коротаеву. Ответственный и принципиальный Коротаев стал вникать в подробности, к тому же оказался упрямым и настырным, поэтому через несколько дней был освобожден от расследования.

Впоследствии нашелся более сговорчивый Иванов на роль видимой фигуры следствия и оформления за его подписью материалов. За покладистость он вскоре дослужился до прокурора Кустанайской области Казахской ССР. Невероятный взлет карьеры.

Главное на сейчас – эта служебная записка является вторичным подтверждением, что уже к 15 февраля 1959 года, то есть задолго до официального обнаружения тел погибших 27 февраля, не только прокурору Ивделя Темпалову и прокурору Свердловской области Клинову, но и выше уже известно о гибели группы Дятлова.

По поводу происшествия Темпалов и был вызван к заместителю прокурора РСФСР. Наверное, им был Ураков, осуществлявший надзор и позже возвративший прокурору Свердловской области Клинову прекращенное дело о гибели туристов, засекреченное по указанию вышестоящих органов.

Однако Постановление о возбуждении Уголовного дела датировано 26 февраля 1959 года (именно датировано, а составлено 28 февраля), когда прокурор Ивделя Темпалов, ознакомившись с данными, полученными от неизвестных лиц, об обнаружении на высоте 1079 замерзших трупов Кривонищенко, Колмогоровой, Дятлова и Дорошенко, туристов Свердловского политехнического института, и в связи с необходимостью осуществления предварительного следствия по выяснению причин их смерти, руководствуясь ст. 96 и 110 УПК РСФСР, постановил принять дело к своему производству, возбудить уголовное преследование по факту гибели туристов и приступить к расследованию.

Темпалов в Постановлении написал, что получил информацию об обнаружении палатки от неизвестных лиц, хотя эти лица – студенты Слобцов и Шаравин – были ему известны. Знал он и то, что палатку нашли на два дня раньше Слобцова и Шаравина капитан Чеглаков и охотник Пашин. Да и последние явно знали, где она расположена, когда искали.

Будем разбираться, как это происходило.

Темпалов, имея открытое 6 февраля Уголовное дело, давно зная о гибели туристов, ничего не предпринимал, а почему-то ждал, когда 26 февраля 1959 года штаб по организации поисков пропавших туристов в Ивделе получит радиограмму о том, что найдена палатка, брошенная людьми, а 27 февраля поступит сообщение о том, что найдены первые тела туристов Дорошенко, Кривонищенко, Дятлова, Колмогоровой (остальные будут найдены позже), и только тогда возбуждает Уголовное дело.

И тем не менее парадокс: Уголовное дело открыто 6 февраля 1959 года.

Все эти нестыковки наталкивают на размышления:

– Какова настоящая дата обнаружения трупов туристов из группы Дятлова?

– Почему скрывалось известие о смерти туристов, что еще скрывали и кого покрывали?

– От кого и каким образом прокуратуре стало известно о гибели туристов к 6 февраля?

– Как велось следствие с 6 февраля по 26 февраля и где эти документы?

– Кто вел первое следствие и открывал изначальное дело, откуда перекочевала дата 6 февраля 1959 года в дело, открытое Темпаловым?

В общем, свидетельства подтасовки дела видны на первых же страницах.

Можно сделать вывод, что изначальное постановление о возбуждении дела изъято, также пропали иные документы, ведь должны же были производиться следственные действия, раз открыто Уголовное дело по известному факту гибели туристов.

На обложке Уголовного дела – штамп Свердловской областной прокуратуры. А значит, возбудить его 26 февраля 1959 года прокурор города Ивдель не мог – это за пределами его компетенции.

Более того, уголовные дела возбуждаются по определенной статье Уголовного кодекса, что отражено в самом бланке: «по признакам статьи__», далее описанным в фабуле состава преступления. Однако Темпалов возбуждает его по факту и даже не расписывается на своем постановлении.

Будучи видимым стрелочником следующего уровня.

В СССР существовали прокуратуры районные и городские, областные и военные. Можно предположить, что дело областной прокуратуры вышло из недр городской или военной.

Если следствие вели военные, засекретив его, то гражданская прокуратура не имела права ссылаться на секретные документы. Таким образом, документы пропали, а перенесена была лишь дата начала следствия.

Но в 1959 году в Ивделе, кроме городской прокуратуры, была еще прокуратура Ивдельлага.

В городском округе Ивделя располагались исправительные учреждения по исполнению уголовных наказаний в виде лишения свободы. Основной контингент – осужденные, совершившие преступления в Свердловской области. И вот в целях осуществления надзора за соблюдением законности в исправительных учреждениях существовала прокуратура по надзору за исправительно-трудовым лагерем МВД СССР (Ивдельлаг) под названием «Прокуратура почтовый ящик н-240 Ивделя Свердловской области».

Возможно, именно эта прокуратура вела первоначальное следствие, если была причастность сотрудников исправительных учреждений к преступлению. Либо следствие могла вести военная прокуратура при причастности военных.

И наконец, могла начинать дело городская прокуратура Ивделя, но кто-то вышестоящий заставил следователей изъять первоначальные документы и возбуждать дело заново в области, получив время для предпринятия неких действий, доклада «наверх» и ожидания указаний о том, как вести следствие. Потому что информация о пропаже группы Дятлова дошла до самого руководителя СССР Хрущева Н.С.

Однако не все документы в промежутке между 6 и 26 февраля отсутствуют в Уголовном деле.

Есть единственное свидетельство с той же датой 6 февраля 1959 года, подтверждающее открытие дела 6 февраля, когда прокуратура уже знала о гибели ребят.

В этот день, 6 февраля, в поселке Вижай начальник Полуночного поселкового отделения милиции капитан Чудинов допросил в качестве свидетеля Попова Василия Андреевича, начальника части связи Вижайского лесоотделения.

Свидетель показал, что во второй половине января 1959 года в поселке Вижай видел две группы туристов (видимо, группы Дятлова и Блинова), которые направлялись в район Уральского хребта. А также сообщил, что в первых числах февраля в поселке были сильные ветры, которые поднимали массы снега и наносили сугробы. Хотя осадков практически не было, на открытых местах были занесены дороги.

Сохранился данный протокол, чтобы иметь свидетельство о сильных ветрах в начале февраля, подкрепляющее один из выводов следствия о причинах гибели группы Дятлова. Но подробнее об этом позже.

Есть и другие странности в этом непонятном деле, где, как ни прячь, вылезает неудобная информация, которую то ли не смогли, то ли где-то не захотели скрыть.

Впервые должным образом сформированное для предоставления обществу Уголовное дело обнародовали спустя сорок лет.

Ясно одно: предоставленное Уголовное дело – бутафорское. Есть ясные свидетельства из самого дела, что не все материалы доступны, а те, что в наличии, искажены в угоду версиям следствия, навязанным сверху.

Поэтому относиться к нему необходимо с осторожностью, понимая его неполноту и недостоверность, а потому по возможности перепроверяя материалы данными из других источников и другими свидетельствами, а также сопоставляя факты, отметая невозможное, чтобы сделать однозначные выводы.