Саша

27 января 2025 года

Наверное, странно стоять пятнадцать минут у двери в собственную квартиру и не решаться зайти. Переминаюсь с ноги на ногу, голова готова взорваться от переизбытка мыслей. Мой эмоциональный диапазон, конечно, больше, чем у булыжника, но то, что свалилось за первый месяц года, – явный перебор. Сначала неожиданное знакомство, водоворот чувств, разочарование, а теперь постоянные напоминания от Богдана о его симпатии. Всё бы ничего, если бы этот упрямый хоккеист остановился на бесконечном потоке сообщений.

Вот только для него этого оказалось мало.

Две недели назад, когда вернулась с учёбы, я в прямом смысле слова чуть не пробила челюстью пол. Уставшая после длительных и нудных лекций, прошла в свою комнату, чтобы переодеться и принять душ. Но стоило перешагнуть порог, как озноб пробежал по позвоночнику.

Весь пол был уставлен букетами из ромашек. Пространство напоминало белое облако из цветов. Нет, не спорю, получилось очень красиво и романтично. Но это же значит, что Богдан использовал ключ, который я давала Артёму, и проник внутрь, пока мы с Ангелиной учились. Хотя в это время он должен был быть в Москве.

Подруга, когда увидела сюрприз моего сталкера, охала, пыхтела, что от Лёшки и цветочка не дождёшься. Но когда я сказала, что он дарил ей букет буквально на днях, Ангелина отмахнулась и принялась фотографироваться с морем из ромашек.

Почему у меня теперь постоянно ощущение, что вокруг снова затевается какой-то заговор? Как опять начать доверять людям и перестать накручивать себя? Наверное, должно пройти какое-то время, чтобы всё улеглось. И если Богдан хочет добиться моего прощения, пусть даст немного передохнуть.

Среди цветов лежала записка:

«Здесь тысяча ромашек. Столько же раз хочу тебя поцеловать, когда вернусь. P. S. Тигр передаёт привет. Пленный счастлив и уже обнаглел».

Даже спустя время я вспоминаю послание, выведенное аккуратным округлым почерком, не свойственным для мальчишек. Обычно их каракули не разберёшь. Вот как можно обижаться на Богдана, когда он постоянно что-то такое выкидывает, от чего моё израненное сердце вновь начинает учащённо биться? Меня тянет к нему, даже на расстоянии ощущаю непреодолимый магнетизм, но внутренний голос твердит, чтобы я не торопилась. В прошлый раз, когда мы с бешеной скоростью неслись навстречу друг другу, ничем хорошим это не закончилось. Если мы всё же решимся попытаться второй раз, мне хочется делать более аккуратные шаги для сближения, насладиться каждым мгновением. А не бросаться в омут с головой.

Проворачиваю ключ в замке и слышу характерные щелчки, которые эхом раздаются на пустой лестничной клетке. Нет, так дело не пойдёт. Не могу же я постоянно бояться заходить к себе домой. Несколько раз до отказа наполняю лёгкие кислородом и всё же захожу внутрь. Привычный запах лаванды наполняет меня спокойствием, а ласковый полумрак укутывает невидимым мягким пледом. Тело моментально расслабляется, а на лице появляется улыбка облегчения. Прижимаюсь спиной к двери и прикрываю уставшие глаза.

Сама себе не могу объяснить, почему я настолько боюсь встречи с Богданом. Скорее всего потому, что моё сердце играет за его команду и, вопреки доводам, никак не может ровно биться в его присутствии. Даже небольшие воспоминания о зелёных глазах и озорной улыбке заставляют пульс зашкаливать.

Снимаю верхнюю одежду, все ещё не включая свет, и плетусь в гостиную. Найти бы пульт от телевизора, который Ангелина вечно куда-то прячет, и включить какую-нибудь комедию, чтобы поднять себе настроение. Провожу ладонью по прохладной поверхности тумбочки, но его там нет. На диване и кресле тоже. Куда же на этот раз она его закинула? Я не отличаюсь любовью к порядку, но подруга умудряется шокировать хаосом даже меня.

Решаю всё же включить свет и хорошенько осмотреть каждый уголок. Но стоит мне сделать ещё несколько шагов к выключателю, как я отчётливо слышу до боли знакомый аромат мужского парфюма. Тело цепенеет, не могу сдвинуться с места. Должно быть, мне кажется и разыгравшееся воображение слишком явно воплощает больную фантазию в жизнь. На мгновение перестаю дышать, сканируя глазами пространство, но никого не замечаю. Разворачиваюсь к двери в свою спальню и снова забываю, как дышать.

Мороз пробегает по коже, заставляя её покрываться мурашками. Сердце пропускает удар, а я не знаю, что делать. Не могу же убегать из собственной квартиры! Теперь нет никаких сомнений, что у меня дома незваный гость. Интересно, он заранее знал, что Ангелина решила остаться у Лёши, или они снова всё спланировали?

Качаю головой, прогоняя наваждение, и делаю шаг по направлению к спальне. Нужно заставить Богдана вернуть ключи или завтра же утром поменять замки. Меня совершенно не устраивают подобные визиты-сюрпризы. А ещё я очень переживаю за Тигра и безумно по нему скучаю.

С решительностью бойца толкаю дверь, подбирая слова, чтобы первой вступить в словесную войну. Но, открыв рот, не издаю ни звука. Перед глазами появляется самая милая картина из всех, которые я когда-либо видела. Даже сумасшедший бег минут замедляется, заставляя двигаться как можно тише.

Богдан спит на кресле, обнимая моего котёнка. Рыжая моська устроилась на его сильной груди и сладко дремлет. А я боюсь пошевелиться, чтобы не спугнуть повисшую идиллию. Они такие милые, что обида, поселившаяся в сердце, немного рассеивается. Конечно же, она полностью не пропадает, но мне очень нравится наблюдать за такой милотой.

Ощущение, что сердце в груди расширяется и тепло медленно растекается по всему телу. Оно заставляет образовавшуюся чёрную дыру, которая появилась из-за обиды, сжиматься. Она становится меньше, словно испугалась светлого чувства, вызванного присутствием Богдана. Склоняю голову набок и продолжаю наблюдать. Кажется, даже не дышу. Плечи расслабляются, моя воинственная поза исчезает. Однако пульс всё равно зашкаливает, будто хочет побить рекорд.

Наверное, если бы я ничего не испытывала к Богдану, то не думала бы о том, насколько сильно хочу вновь ощутить вкус его губ. Они сейчас расслаблены, как и всё лицо. Во сне он напоминает мальчишку. Его чёрные длинные ресницы трепещут, а уголок губ неожиданно дёргается в лёгкой улыбке. Он хмыкает во сне и будит Тигра.

Качаю головой, пытаясь убедить котёнка поспать ещё немного. Но тот, наоборот, выгибает спинку и бодает Богдана мокрым носом в подбородок. Заношу ногу, чтобы незамеченной выскользнуть обратно в гостиную, но не успеваю.

По законам жанра мне не удаётся сбежать от взгляда заспанных зелёных глаз.

Богдан на мгновение приоткрывает веки, расфокусированно глядя в мою сторону, и практически сразу же снова их закрывает. На его лице появляется мягкая улыбка, а тихий шёпот, слетевший с губ, долетает до моего слуха и попадает напрямую в сердце.

– Лучше бы не снилась, а пришла ко мне по– настоящему. – Он проводит большой ладонью по спине Тигра, устраиваясь удобней в кресле.

Но практически сразу вскакивает, прижимая испуганного котёнка к груди. Глаза Богдана широко раскрыты, но видно, что морок сновидений ещё до конца не отпустил. Он смотрит на меня и не знает, что сказать. Я и сама разглядываю идеальные черты его лица и окончательно путаюсь в мыслях. Сердце твердит, что должна обнять его и простить, а голова вечно вставляет свои пять копеек и подкидывает ложку дёгтя в бочку с мёдом.

– Привет. Ты отдашь мне ключи или придётся менять замки? – нарушаю повисшее молчание, не в силах больше терпеть напряжение, искрящееся в воздухе.

Оно настолько сильное, что кажется практически осязаемым. Бери и режь ножом огромными ломтями. Заламываю пальцы за спиной, чтобы не показать, как на меня влияет присутствие Богдана. Отчётливо вижу, как дёргается его кадык, а губы слегка приоткрываются. Пространство вокруг пропитано неловкостью, волнением и одновременно немыслимо сильной тягой друг к другу. Мы, как магниты, притягиваемся вопреки всем обидам и недосказанности. На кончике языка улавливаю сладковатый привкус слов о том, как сильно соскучилась. Две недели показались вечностью. Каждый день начинался с мыслью о нём и заканчивался тем же. А история поиска в браузере пестрит хоккеем.

– Привет. – Хриплый после сна голос задевает каждый нерв, отзываясь пульсацией в груди. – Я положил их на комод в прихожей. Прости, что заснул. Ждал тебя, и глаза сами закрылись. Несколько часов назад только вернулись, и… я очень соскучился.

«Я тоже!» – хочется ответить, но вместо этого я просто киваю и опускаю взгляд в пол, разглядывая линии на паркете.

Прокашливаюсь, прежде чем сказать. С каждой фразой становится больнее.

– Спасибо за цветы.

Ну почему в жизни всё так сложно? В кино или книгах проблемы решаются одним поцелуем, фразой. Но только не в реальности. А может быть, вся проблема в людях, которые любят усложнять и сами создают препятствия у себя на пути?

– У меня не было времени, чтобы дождаться тебя из института. Пришлось улетать обратно. – Богдан делает несколько шагов навстречу, а я отзеркаливаю их и отступаю, сохраняя расстояние. – Он тоже соскучился.

Протягивает мне Тигра, непрерывно глядя в глаза. Не выдерживаю, сама подлетаю и забираю наконец-то моё маленькое пушистое чудо. Целую в мокрый нос, и внутренний трактор кота заводится с новой силой.

– Тебе, наверное, лучше пойти отдохнуть. – Тереблю пушистика за ухом и невольно улыбаюсь.

Чёрная дыра в груди зарастает практически полностью, но всё равно остаётся пустота, которая не хочет исчезать.

– У меня сюрприз есть. – Богдан снова сокращает расстояние между нами.

Только в этот раз я не отступаю.

– Тебе не кажется, что ты уже превысил лимит допустимых сюрпризов? Может, стоит остановиться? Признаюсь честно: я не отношусь к числу тех, кто любит такие внезапности.

– Последний. – Богдан достаёт небольшой конверт из заднего кармана джинсов и протягивает мне. – Только сегодня узнал, что у тебя недавно был день рождения. Почему, кстати, у тебя в профиле стоит десятое мая?

Смотрю на протянутую ладонь с подарком, не решаясь взять.

– Потому что я не люблю праздновать свой день рождения. Не люблю сюрпризы и предпочитаю знать, что меня ждёт.

Да, я безумно скучная. Возможно, поэтому мне по жизни тяжело с кем-то продолжительно общаться. Большинство людей любят веселье, шумные компании. Но только не я. Удивительно, как Лёша с Ангелиной терпят меня, да и Игорь тоже никогда не упрекал за отстранённость. Наоборот, они являются моим связующим звеном с миром.

– Открой, пожалуйста.

Я всё же забираю конверт, в нём оказываются билет в Сочи на самолёт и пригласительный на предстоящий матч.

– Это слишком дорогой подарок, я не могу его принять. – Убираю документы обратно и протягиваю конверт Богдану.

Но он не забирает, а поджимает губы, недовольно отводя взгляд.

– Ты когда-нибудь сможешь меня простить? Потому что я не отступлю. – Снова устанавливает со мной зрительный контакт, и в его зелёных радужках загорается искра уверенности ярче прежней. – Помнишь, я тебе сказал, что теперь никуда не отпущу? Я не врал! Готов ждать сколько угодно!

Кладу билеты на тумбочку, мысленно перебирая причины, почему не могу согласиться. Даже не знаю, почему пытаюсь отказаться, в то время как сама очень хочу полететь. Не отвечаю на первый вопрос. Если Богдан сейчас узнает ответ, то я уже предвижу, чем всё закончится. А мне нужно до конца разобраться в себе и разложить в голове всё по полочкам. И только после этого можно делать шаги по сближению. Но дело в том, что я не железная и прекрасно вижу, как он переживает. Он ломает собственное эго, ради того, чтобы заполучить моё прощение. Забывает о гордости и в очередной раз пытается пробить мою броню. Вот только не знает, что она давно разрушена и всё, что осталось, – это мириады звёзд в груди, которые загораются ярче, когда я нахожусь рядом с ним. И табун сумасшедших бабочек, впадающих в припадок и совершающих кульбиты лишь от тембра бархатного голоса.

Но!

Я не была бы собой, если бы облегчила нам обоим путь сближения. Но всё же маленький шаг готова сделать.

Поэтому я нерешительно подхожу к Богдану ближе, встаю на носочки. Невероятный запах его парфюма кружит голову, а сердце от волнения падает в пятки. Даже Тигр замирает в моих руках, словно наблюдает, чем всё закончится. Тянусь к щеке и не достаю.

– Эй, телебашня, наклонись хотя бы для приличия, – усмехаюсь, но не отступаю.

На лице Богдана появляется любимая озорная мальчишеская ухмылка, и он вместо щеки подставляет губы, слегка задевая ими мои.

– Эй, нет! Это будет на третьем свидании. – Дотягиваюсь до щеки, чмокаю и сразу же отстраняюсь. – А по поводу Сочи я подумаю.

– Как третьего? Оно же уже было.

– А это не считается. – Подмигиваю и делаю шаг назад. – Теперь всё по-настоящему, без твоих гениальных планов. Счётчик свиданий обнулён.

Наблюдаю за Богданом и еле сдерживаю смех. Неужели он думал, что всё будет так просто? Сам же говорит, что не отступит, – вот и проверим его на прочность. Хотя я и за себя не ручаюсь. Жуть как хочется впиться в соблазнительные губы.

– Окей, Снежка. Понял. – Он словно читает мысли, делает шаг навстречу и заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо. Проводит тыльной стороной ладони, принимая правила игры. – Посмотрим, как ты сама выдержишь. Приезжай на игру, а то я не выйду на лёд.

– Это манипуляция?

– Она самая, Саша.

– Тогда тебе придётся выйти на лёд, чтобы узнать, приехала я или нет.

– Можно я тебя отшлёпаю?

– Нет, это по расписанию на пятом свидании.

Богдан протяжно стонет, проводит ладонью по волосам, пропуская пальцы сквозь непослушные короткие пряди, и откидывает голову. Но напряжение, которое было в начале разговора, исчезает, оставляя после себя только заряженный воздух от нашего притяжения.

– Пятое свидание? Договорились! Значит, готовься к головокружительному путешествию «Экспресс-тур по свиданиям твоей мечты».

– Моей мечты? Такой самоуверенный?

– Я очень постараюсь.